звуками. Под конец беседа превращалась в душераздирающий концерт. Однажды один из таких сочувствующих перепрыгнул через колючую ограду лагеря и побежал к одной из клеток, в которой, быть может, сидел его брат, отец или дядя. Наши охотники-туземцы быстро выгнали смельчака вон, тогда как «зрители», сидевшие на деревьях, в ответ на эту невежливость подняли оглушительный рев. Иногда место ловли обезьян превращается в поле сражения, особенно когда предпринимается экспедиция за крупными серебристо-серыми гамадрилами. Эта порода очень агрессивна, а так как гамадрилы ходят всегда большими толпами, то они очень опасны. Эрнст Вахе, один их моих молодых агентов, рассказывал о побоище гамадрил в Абиссинии, в котором принимали участие почти три тысячи обезьян. Уже сам способ ведения ими выражения внушает ужас. Они ерошат гриву, стучат зубами и яростно бьют руками и ногами по земле. Затем они близко подходят к противнику и вызывают его на единоборство.
Ловля этих обезьян происходит примерно тем же способом, который описан выше. Только западню делают из глубоко вкованных в землю жердей, тесно переплетенных колючими ветками мимозы. Такой домик, круглый или овальный, длиной в шесть, а шириной в четыре метра, имеет с двух сторон двери, причем веревка, пропущенная через верх западни, протянута к месту, где спрятался охотник. Большая армия обезьян, живущая среди скал, распадается на более мелкие отряды, имеющие своих предводителей. Когда группа гамадрил подходит к западне, предводитель остается на страже у ее входа, пока любимые жены и молодежь не наедятся досыта. Когда предводитель сам идет в западню, то его сменяет другая обезьяна. Но задняя дверь открыта и не охраняется. Через нее в западню набирается масса обезьян, так что она быстро наполняется. Вдруг из тысячи глоток раздается оглушительный рев, начинается неописуемая суматоха — обе двери закрылись!
Как рассказывает Вахе, целая армия гамадрил — около трех тысяч — бросилась на немногочисленных охотников. Последние защищались винтовками и дубинками, но, несмотря на храбрость, вынуждены были спасаться бегством. Победители овладели нолем сражения, открыли западню и выпустили пойманных на свободу. Вовремя борьбы можно было наблюдать поистине трогательные сцены. Маленькая обезьянка, оглушенная ударом дубинки, лежала на земле. Ее смело схватил большой самец и сквозь строй врагов унес в кусты. Молодая мать с детенышем на спине взяла к себе еще другого ребенка, мать которого была застрелена. В обезьяньем стаде строгость и суровая дисциплина еще более развиты, чем вошедшая в поговорку любовь. Предводители воспитывают своих подданных со свирепой бесцеремонностью, а часто и с садистской жестокостью.
Однако поражения охотников, подобные описанному, случаются редко. Туземцы ловят иногда обезьян на травле, когда они спускаются в долину, чтобы на полях вблизи поселений полакомиться дуррой. Добычей охотников при преследовании становится быстро устающий молодняк и матери со своими детенышами.
Эти рассказы про обезьян уже наглядно показывают, что торговля зверями, как никакое другое торговое предприятие, должна в широком масштабе иметь дело с практической географией. Сфера ее деятельности — весь земной шар. В африканских девственных лесах, в джунглях Индии, в далекой сибирской тайге и ледяных пустынях Арктики — повсюду должны быть наши разведчики. За ними следом идут путешественники и охотники с местными вспомогательными силами. Торговцы зверями должны действовать совсем иначе, нежели охотники, так как вынуждены ловить зверей живьем и доставлять их в неприкосновенном виде. Из глубины далеких нецивилизованных стран через степи и пустыни движутся многие караваны животных, каждый километр малоисследованного пути должен быть завоеван с большим трудом и часто оплачен немалыми потерями.
В течение многих лет настоящим раем животных считался египетский Судан. Один из его лучших знатоков, мой старый друг Иосиф Менгес, неоднократно странствовал по всей северной части Абиссинии, которая тянется от Массауа до верховьев Голубого Нила. Из богатого животного мира, населяющего это пространство, можно назвать: африканского слона, черного носорога, гиппопотама, жирафа, льва, леопарда и гепарда, пятнистую и полосатую гиену, гиеновидную собаку, медоеда, земляного волка, дикого осла, кафрского буйвола, многочисленные виды антилопы, водяных козлов, кустарниковых козлов, нильгау, гну, арабских газелей, карликовых антилоп, бородавочника, земляную свинью, дикобраза, собакоголового павиана, павиана с епанчой и многие другие породы обезьян. Не менее богато и птичье царство. Здесь водится быстроногий страус, марабу, африканский орел-крикуша, различные хищники и всевозможные виды диких кур. Крокодилы, змеи и прочие животные дополняют бесконечный ряд охотничьей дичи.
Это царство животных, среди которого находятся и гиганты животного мира, еще в классической древности привлекало внимание жителей Европы — представители индийского и вообще азиатского животного мира тогда реже попадали на европейский рынок, поскольку путь вокруг Африки был слишком труден.
Эти столь богатые всякого рода дичью области населены далеко не охотниками. Наоборот, большая часть местных жителей — это земледельцы, которые занимаются побочно торговлей и ремеслом в немногочисленных городах страны, или же кочевники, странствующие со своими стадами с одного пастбища на другое и возящие с собой на верблюдах примитивные палатки и небогатый домашний скарб. Среди населяющих Судан народностей наиболее могущественны: джалины, шукури, дабайна, хамран, бени-амер, марса, хабаб, халенга, хабендо, а также славящиеся своими верблюдами абабдех-бишарин и такрури. Эти последние — перекочевавшие из Дарфура негры-магометане. Они, как и все другие нубийские племена, последователи пророка и нас всегда встречали гостеприимно. В городах и базарных селениях страны, таких, как Кассала, где даже есть телеграф, Гедареф, Дога, Галлабат, можно встретить удивительно искусных туземных кустарей-ремесленников, которые при помощи самых примитивных инструментов изготовляют для продажи щиты из слоновой и буйволовой кожи, копья, мечи, ножи и седла для лошадей и верблюдов. Среди изготовленных ими чепраков иногда попадаются подлинные шедевры. Наряду с этим можно найти удивительные золотые и серебряные вещи, а также филигранной работы кольца для рук и ног.
Дважды в день вкушает нубиец свою «лухме» — национальное блюдо, которое он ест с молоком или с «меллах». Лухме — это нечто вроде каши из зерен дурры. Рабыня, которую держит каждая «порядочная» семья, растирает зерна на камне в муку, засыпает ее в горячую воду и варит, пока не получится густая каша. Мясное кушанье меллах подается здесь как соус, т. е. все наоборот. Это кушанье приготовляют из сушеного на солнце мяса, смолотого в порошок, с маслом и сухими травами, которые называются по-арабски «века». Все это тщательно перемешивается и варится с солью и красным перцем. Этим соусом затем поливают лухме, которое перекладывают в деревянную; чашку и ставят на землю. Члены семьи и гости садятся на корточках кругом чаши и с набожным «Бисмилла», что значит «с Богом», начинают есть. Как в старые библейские времена, каждый зачерпывает чисто вымытой
