меня раздражало. Мне хотелось вызвать в нем какие-то эмоции. Особенно ярость, гнев. А не скучные улыбки, которыми одаривал меня Дикон, какими бы отвлекающими они ни были.
— Тебя не было дома. Подумал, что это единственное место в городе, где ты можешь быть. — Сент взглянул на бар, затем снова на меня. — Ты все еще должна быть на костылях.
— Я в порядке, — отрезала я.
— Ты упрямая, есть разница.
Я скрестила руки на груди.
— Ты приехал в город, чтобы пристыдить меня за пристрастие к алкоголю и отсутствие костылей? Потому что я уверена, что ни то, ни другое тебя не касается.
— Согласен.
Я ждала большего. Что Сент скажет что-то еще, что послужит причиной для того, чтобы он стоял в дверях, замышляя сломать мне нос своей грудью.
Ничего.
В эту игру я играть не буду.
Я направилась к своей машине, но далеко уйти не успела.
— Ты не поведешь машину.
Я повернулась, вскинув бровь и сузив глаза.
— Что, прости?
Сент не ответил, просто прошел вперед и выхватил ключи, болтавшиеся у меня на пальцах. У меня не хватило духа ударить его ими в глаз. Но желание было.
— Я отвечаю за тебя. Предполагаю, ты выпила больше трех порций виски, поскольку я чувствую его запах в твоем дыхании. Ты не сядешь за руль.
Он сделал паузу, чтобы удержать мое внимание, и пристально посмотрел мне в глаза.
— И, детка, я не говорю, что мне не нравится запах виски в твоем дыхании, мне просто не нравится мысль о том, что ты обмотаешься вокруг столба электропередач, потому что у тебя замедленная реакция, а твоя лодыжка не позволит тебе управлять машиной на механике.
Он был прав. Моя реакция была замедленной, потому что я не ударила его в глаз. А управлять машиной на механике с лодыжкой, на которую я едва могла наступить, было и правда непросто. Но я ни за что не скажу ему об этом.
У меня было серьезное дежавю, когда я поспешила догнать его и забрать свои ключи. Я не догнала его, пока он не остановился возле черного грузовика.
— Это не моя машина.
— Вижу у тебя не такое уж сильное сотрясение мозга.
Я стиснула зубы.
— Ты должен вернуть мне мои ключи. Это кража, я заявлю об этом.
Сент посмотрел в мою сторону.
— Вперед. Мик — низкооплачиваемый полицейский с лишним весом, который заправляет в этом городе и надеется спокойно дожить до пенсии. Несмотря на свою лень, он хороший человек и обязательно спросит, зачем тебе понадобились ключи от машины, когда уровень алкоголя в твоей крови превышает допустимую норму. — Он открыл дверь машины. — Так что садись в грузовик или иди домой пешком. Впрочем, уверен, Дикон с удовольствием тебя подвезет.
Я ощетинилась от его тона. Или отсутствия такового. В любом случае, его голос звучал совершенно незаинтересованно. Если не считать полусекундного слабого интереса к моим соскам неделю назад, Сент не проявлял ко мне интереса, как вышеупомянутый Дикон. Было бы проще всего вернуться в бар, хлопнуть еще две порции виски и принять предложение Дикона.
Секс может даже вдохновить меня. Раньше подобного не случалось, но это больше говорило о качестве секса, чем о чем-либо еще. Хотя у меня был лучший вибратор в своей линейке, даже после множественных оргазмов все, чего мне хотелось — углеводов, фильмов ужасов и вина, а не сидеть за ноутбуком с пустым экраном.
Все когда-то бывает в первый раз.
С Диконом было легко. Интересно, может быть, даже странно. Но не настолько странно или интересно, чтобы вдохновить меня. Легкий выбор никогда не вдохновлял.
Итак, я послала Сенту последний свирепый взгляд, обогнула грузовик и забралась внутрь.
Он ничего не сказал.
Я тоже молчала, хотя меня распирали отборные слова, которые мне хотелось бросить в его сторону. Вместо этого я сосредоточилась на осмотре салона его грузовика. Старая модель. В хорошем состоянии, чистый до одержимости. Нигде не валялась обертка от шоколадного батончика или пивная банка. С другой стороны, если посмотреть на его бицепсы и живот, Сент не пил много пива и не ел шоколадных батончиков.
Я бы сказала, что он любит виски. Или же мне просто хотелось, чтобы между нами было что-то общее, помимо нашей темноты.
— Почему ты чувствуешь ответственность за меня? — выпалила я, забыв об обете упорного молчания, который обещала себе сдержать.
Я была не из тех, кто нарушает данные себе обещания, особенно когда дело касалось мужчин. Точнее, мужчин, считавших, что они могут контролировать меня.
Хотя Сент не пытался контролировать меня. Он дал мне выбор. Сбежать. И если правильно оценила ситуацию — а я знала, что оценила правильно, — то ему хотелось, чтобы я сбежала. Я не была его пленницей. В какой-то степени это он был моим узником.
Мне понравилась эта мысль. Я получила от нее наслаждение. И я была жадной, мне хотелось большего. Хотелось знать причины. Хотелось, чтобы он назвал их.
Сент долго молчал.
— Потому что я сделал выбор не проходить мимо тебя в том лесу. Сделал выбор помешать судьбе или еще чему-либо и изменил ход твоей жизни. Продлил ее. Я не человек чести, так что дело не в этом. Но даже у меня должен быть кодекс, по которому я должен жить.
Он не смотрел мне в глаза и меня это раздражало. Мне было все равно, что мужчина был за рулем и подвергнул бы нас обоих опасности, если бы посмотрел на меня, чего я безумно жаждала.
— У тебя есть кодекс? — повторила я, стараясь показать свое недоверие. — Нет. Дело не в нем.
— Ты считаешь, что знаешь меня достаточно хорошо, чтобы сделать подобный вывод? — спросил он со смутным раздражением в голосе.
Приятно.
— Да, я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы сделать этот вывод, — ответила я.
Сент пристально смотрел на дорогу.
— Ну, рано или поздно ты поймешь, что ошибаешься. Иногда, Магнолия, жизнь — это не гребаная история. Не одна из твоих книг. Иногда вещи просто таковы, какие они есть. Без приукрашивания. Без всякого дерьма.
Он удивил меня настолько, что я молчала всю дорогу домой. Он читал мои книги? По крайней мере, Сент знал, что я — автор. И какого рода автор. Но это не было откровением. Любой человек, подключившийся к интернету, мог это выяснить.
— Вон, — скомандовал он.
Я слегка вздрогнула от его тона. От агрессии в нем.
Мы были у моего дома. Сент смотрел прямо перед собой, не глуша машину. Он не сделал ни малейшего
