Глава 11
На другой день прибыли фургоны с первой партией мебели для гостиницы.
Когда Кейт уезжала, Рейчел послала с ней записку Элизабет Пьемонт с просьбой помочь выбрать необходимую мебель и ткани. Выбор Элизабет порадовал девушку. Здание было уже достроено, и ей не терпелось поскорее привести комнаты в должный вид.
Рейчел особенно обрадовалась, увидев заказанные ею кровать и платяной шкаф, ибо теперь она могла перебраться на второй этаж, в собственную комнату над кухней. Кейт же решила остаться внизу до официального открытия гостиницы. Но прежде чем открыться, им предстояло еще несколько раз съездить в Уильямсберг.
В тот день Рейчел стояла посреди своей комнаты и с удовольствием оглядывала обстановку. Посредине, на сверкающем полу, который она недавно натерла воском, лежал яркий коврик, связанный крючком.
В углу стояла новенькая кленовая кровать, покрытая голубым покрывалом. На двух окнах висели белые занавески. В рамы только что вставили стекла, привезенные сегодня в фургонах.
Ее скудный гардероб был аккуратно сложен в комоде и развешан, а на столике у кровати на кружевной салфетке стоял фонарь-«молния».
Рейчел забралась на стул и вешала на стену салфеточки, которые сама вышила и вставила в рамки, как вдруг в дверь тихо постучали.
– Войдите! – крикнула она, не отрываясь от своего занятия.
Вот кого она не ожидала увидеть, так это Эндрю Киркленда. Его высокая фигура, казалось, заполнила собой все пространство комнаты, уменьшив ее размеры. При виде этого человека Рейчел ощутила знакомое посасывание под ложечкой.
Она поспешно отвернулась к стене, собираясь продолжить начатое дело, но стул, на котором она стояла, качнулся от резкого движения.
Эндрю мгновенно оказался рядом и протянул руки, чтобы удержать ее. Он обхватил ее за талию и опустил на пол. Лицо его на мгновение скривилось от боли, и Рейчел вспомнила о вчерашней драке.
– Поаккуратнее со своими ребрами, Эндрю, – предупредила она. – Как ты себя чувствуешь?
Будь это возможно, она бы с радостью обошла в разговоре события прошлого вечера, ибо воспоминания о пережитых мгновениях взаимной страсти всю ночь не давали ей уснуть.
Она поняла, что этот мужчина оказывает на нее слишком сильное физическое воздействие. Ноздри ей щекотал дразнящий мускусный запах, и каждый ее нерв реагировал на его близость. Она все еще ощущала его руки на своей талии, как будто он до сих пор держал ее в своих объятиях.
– Все еще страдаю, если ты это имеешь в виду.
Рейчел уловила намек в его двусмысленном ответе. Было ясно, что он говорит не о боли в ребрах.
Она недовольно сощурилась. Темно-синие глаза Эндрю лукаво блеснули.
– Ты же сама спросила!
Уголки ее губ дрогнули, но она подавила улыбку, напустив на себя строгий вид.
– Что ты хочешь, Эндрю?
– Кажется, вчера вечером я ясно дал тебе это понять.
Он старался быть обаятельным, и Рейчел было трудно на него сердиться, но она не хотела поощрять его вольности.
– Эндрю, я занята. – Она раздраженно вздохнула. – Скажи, пожалуйста, зачем ты пришел?
– Хотел пригласить тебя прогуляться, – сказал он совершенно серьезно.
– Прогуляться? Это что, очередная шутка? – недоверчиво спросила она.
– Просто немножко пройдемся, – настаивал Эндрю. – Тебе не помешает подышать свежим воздухом.
Рейчел замялась. Ей очень хотелось принять его приглашение. Как было бы здорово выйти на свежий воздух, размять ноги! В последнее время она почти не выходила на улицу, точно была в заточении.
«Но зачем он зовет меня гулять?» – ломала голову девушка. Эндрю Киркленд не производил впечатления праздного человека, способного тратить время на ленивое хождение по лесу. Все, что он делал, имело конкретную цель. В конце концов любопытство пересилило осторожность, и Рейчел решила согласиться.
Она вскинула изящную бровь и насмешливо взглянула на Эндрю, совершенно не догадываясь о том, как восхитительно выглядит в этот момент.
– Насколько я помню, Эндрю Киркленд, наша последняя совместная прогулка заняла три дня, да ее вообще трудно назвать совместной. Мне все время приходилось плестись у тебя в хвосте, пытаясь не отстать.
Эндрю расхохотался, и у девушки перехватило дыхание, когда на красивом загорелом лице сверкнули белоснежные зубы.
– Обещаю, что буду идти в два раза медленнее, – заявил он с напускной серьезностью, подхватил ее под руку и вывел из комнаты.
Высоко над головой на ослепительно голубом небе, светило яркое солнце. Его лучи проникали сквозь плотное кружево листвы.
Горная тропинка сужалась над глубоким ущельем, которое много веков назад было вырезано в граните ветрами и бурной речкой, петлявшей внизу.
Рейчел с трепетом огляделась. Сердце ее замерло при виде величественной панорамы, открывавшейся с вершины. Высокие прямые сосны покрывали все пространство вокруг и уходили в бесконечность, кроны лиственных деревьев переливались разными оттенками зеленого и голубого.
– Вот мы и пришли, – произнес Эндрю.
Взяв девушку за руку, он подвел ее к большому валуну, легко приподнял и усадил на камень, а сам достал из-под куста какой-то маленький сверток.
Рейчел с интересом следила за его действиями.
Со смущенной улыбкой, так не похожей на его обычную бесстрастность, Эндрю протянул ей сверток.
– Это тебе. Ведь ты считаешь, что потеряла свои старые туфли из-за меня.
Рейчел развернула бумагу и радостно взвизгнула, увидев пару индейских мокасин. Мягкие гибкие тапочки из оленьей кожи были украшены бахромой и красивым узором из бисера.
– Надеюсь, они подойдут тебе по размеру, – сказал он, обеспокоенно хмурясь.
Он снял с ноги девушки туфлю и примерил мокасин. Мягкая замша уютно обхватила ее маленькую ступню.
– Неужели ты сам их сделал? – воскликнула Рейчел. – Просто невероятно! Они такие красивые.
Эндрю снял другую туфельку и заменил ее на мокасин. Рейчел пошевелила пальцами ног, проверяя, как сидит обновка. Глаза ее искрились волнением.
– В них так удобно, Эндрю, и они мне в самый раз!
Переполненная благодарностью, она нагнулась и поцеловала его в щеку. Взгляды их встретились, и девушка отпрянула назад. Улыбка ее медленно растаяла под горящим взором Эндрю.
Его красивое лицо было совсем близко. Сапфировые глаза, затененные густыми ресницами, потемнели от страсти. Сердце Рейчел часто забилось в груди, она облизнула пересохшие губы.
Его взгляд уловил это чувственное движение языка и скользнул к ее губам. Эндрю медленно нагнул голову. Она ждала, замерев от нетерпения.
Губы Эндрю прижались к ее губам, и этот теплый поцелуй вызвал целую бурю ощущений во всем теле девушки. Она невольно закинула руки ему на шею, и он подхватил ее с валуна, расплющив мягкие округлости о крепкий мускулистый торс. Его язык скользнул в сладкую полость ее рта. Она тихо застонала, покорившись мужской власти, и задрожала, охваченная сладким нетерпением.
