для обучения работников горнодобыче, помещения для спецодежды, которой тоже требовалось много, потому что она, как и люди, являлась здесь расходным материалом. И главное — был необходим инкубатор для производства биоматериала, требовалось помещение для женщин-доноров, ясли и детский сад, в которых произведенные в инкубаторе клоны стремительно росли и набирали мышечную массу.
Подсчитывая количество дверей на минус первом уровне, Песец мрачнел все больше и больше, ибо понимал: на такие масштабы врагу неизбежно приходится расходовать гигантские деньги. В очередной раз русским Горностаям пришлось схлестнуться с очень опасным и богатым противником, который не считает расходов.
Кстати, Родим с удовлетворением отметил, что никто из коллег и словом не обмолвился о путешествии в прорезиненной юбке грузовика, хотя это был жуткий дискомфорт и серьезный риск — туда нагнетался горячий воздух, сильно нагретый двигателем и загрязненный парами бензина. Если бы не кислородные аппараты, едва ли кто-то из лазутчиков сумел бы пережить это путешествие, да и вероятность свариться заживо в общем-то была вполне реальной.
Особенно плохо наверняка пришлось Казимиру — большие люди с трудом переносят жару. Впрочем, Пестрецов был уверен в своей команде, как в себе самом, и если Родина сказала «надо», то уже все равно, ценой какого риска и дискомфорта будет выполнено задание. Когда поставлена боевая задача, никакое нытьё и никакие жалобы не существуют в принципе.
А вот Грейс Кюнхакль приятно удивила его. Понятно, что не взять с собой Белокурую Бестию было просто невозможно; она уже почуяла след сестры и просто рванула бы напролом, загубив операцию. Памятуя о ее похождениях на Утлегаре, Родим уже был готов разруливать многочисленные конфликты, связанные с тем, что фрау аналитику, дескать, неудобно работать. Однако она пока никак не проявила своего недовольства, хотя поводы определенно имела.
На причудливое проникновение на базу противника, которое наверняка вызвало бы панику и ропот у других немецких спецагентов, и несколько легких ожогов она не отреагировала никак. У нее была четкая цель, к которой она шла, как бульдозер, и ей уже было все равно, насколько неудобно и больно будет по пути. Она не собиралась оставлять сестру в лапах неведомого врага.
Распластавшись между стеной и потолком, лазутчики пристально наблюдали, как в одну из запертых прозрачных дверей вошел тщедушный мужчина в очках. Судя по всему, клонов содержали именно в помещениях за стеной — под надежной охраной. Он дважды прикладывал пропуск к электронному замку — в коридоре, а потом в застекленном тамбуре. Не было никаких сомнений, что стекло плазмоустойчивое и пуленепробиваемое.
Не слезая со стены, Родим Пестрецов сразу ушел в соседний коридор — на поиски пропуска. Казимир Витковский двинулся в другую сторону — в поисках склада, где можно было позаимствовать такую же синюю робу, как у очкарика. Судя по всему, клонов от обычных сотрудников охранники отличали по цвету формы.
Четверть часа спустя Песец вернулся с виртуальным образом пропуска в диверсионном информационном накопителе. Ему повезло найти в коридоре сотрудника, который задумчиво шагал в кофейню. Во Втором управлении российской безопасности пропуск полагалось носить в экранированном нагрудном кармане, и здесь, судя по всему, защитные меры были такого же уровня. Но на вражеской базе уже давно никакого форс-мажора не происходило — с момента создания базы, надо полагать, — поэтому сотрудники расслабились и неохотно следовали неудобным и утомительным правилам секретности.
Этот тип таскал пропуск в кармане брюк, чтобы не возиться каждый раз, открывая застегивающийся на кнопку нагрудный карман. Разумеется, это сэкономило сотруднику массу сил и времени, но Родим в результате без труда сумел при помощи диверсионного оборудования считать на расстоянии, прямо из кармана у беспечного работника, виртуальный образ пропуска, и записать его на внешний носитель. Оставалось надеяться, что этот пропуск имеет достаточно высокий для Горностаев уровень доступа.
Когда Пестрецов вернулся к своим с драгоценной добычей, Лось уже аккуратно взломал один из обнаруженных складов и подобрал каждому робу, которая соответствовала его дальнейшим боевым задачам. Костюмы специалистов были самых разных размеров, так что Казимир и Грейс без труда отыскали себе спецовки формата XXL. А вот вся спецодежда клонов была одного размера, и одного цвета — коричневого. Оно и неудивительно, учитывая, что все клоны были копией одного и того же человека, поэтому куртки им вполне подходили одинаковые. Любопытно было бы узнать, добровольно он согласился на массовое копирование самого себя, или его никто не спросил.
В результате работать непосредственно в среде клонов предстояло Светлане и Родиму. Аппараты для изменения внешности, конечно, могли придать лицам диверсантов любые черты, включая и одинаковые. Однако скрыть массивное телосложение двух здоровяков им было не под силу.
Вначале-то Горностаи полагали, что клонами предстоит стать самым здоровенным членам группы — Казимиру Витковскому и Грейс Кюнхакль. Однако проблема тут была даже не в том, что широкий, как лопата, Лось здорово отличался на вид от фрау Кюнхакль, стройной и с узкими женственными запястьями. С этими мелочами аппарат для изменения внешности справился бы без труда. Но госпожа аналитик вовремя заявила, что шахтеры вражеской базы едва ли массивные и плечистые. С кайлом и киркой им работать наверняка не приходится — они должны уметь вовремя нажать нужную кнопку на оборудовании. Так что клоны, скорее всего, небольшие и субтильные, потому что выращивать здоровяков дольше и дороже.
Полученный электронный ключ Лось тут же распечатал на четырех пластиковых карточках, которые раздал коллегам. Разумеется, клонам пропуска из закрытой зоны не полагалось, а вот русским спецагентам вполне могло понадобиться выйти наружу.
Рыси и Песцу спецовки клонов плюс-минус подошли, так что одной проблемой стало меньше.
Попасть внутрь удалось не так-то легко. То есть сторонние сотрудники с соответствующим уровнем допуска пройти внутрь могли, в чем Казимир и Грейс смогли убедиться лично, и благополучно вернуться обратно. А вот клоны попадали во внешние помещения только в одном случае: когда готовились погрузиться в закрытые микроавтобусы, которые должны были доставить их в космопорт для очередной самоубийственной миссии. И их проход в обратную сторону предусмотрен не был.
Во второй половине дня, по данным Витковского, который непрерывно мониторил местную электронную сеть, планировался праздник открытых дверей. То есть двери секретного коридора с плазмоупорными стеклами должны были открыться на пару минут, чтобы пропустить наружу очередную партию клонов, которые отправлялись за драгоценными полезными ископаемыми и смертью.
Это был единственный способ проникнуть в запретные помещения, потому что входной тамбур находился под постоянным видеонаблюдением. И если бы какие-нибудь клоны самостоятельно попытались пройти внутрь, их сразу задержали бы подоспевшие охранники.
Всё это
