стула.
— На улице такой ливень! Зря я полдня простояла перед зеркалом, стараясь сделать укладку. Посмотри на этот кошмар! — подруга наигранно всхлипнула. — Теперь я должна Стивену десять баксов.
— Вы поспорили на прическу? — тихо смеясь, спросила я.
— Да, за последние два часа он хорошенько поиздевался над моим мозгов. Итак, — Холл сложила руки в замок и, улыбнувшись, посмотрела на меня. — Как у вас со Стефаном?
— С чего ты взяла, что я хочу поговорить о нем?
— Потому что другие темы мы обсуждаем по телефону.
Я всегда считала, что настоящая связь между людьми — это нечто большее, чем просто слова. Это как будто невидимая нить, связывающая души, позволяющая понимать друг друга с полуслова. Я чувствую это с ней. Каждый взгляд, каждое движение — они говорят больше, чем любые фразы. Иногда мне кажется, что в нашем мире так много людей, которые не понимают друг друга. Они говорят, но не слышат. Они смеются, но не чувствуют. И именно поэтому я ценю моменты с ней так высоко. Валери — мой остров спокойствия в бурном море жизни.
— Помнишь, я как-то рассказывала тебе о мальчике, с которым мы познакомились, когда я была на каникулах в Италии?
— Да, но, Мили, это было четырнадцать лет назад…
— Пятнадцать, — поправила я.
— Тем более. Ты была ребенком. Не пора ли тебе забыть…
— Это он.
На секунду мне показалось, что время вокруг остановилось. Люди, сидящее в кафе, перестали разговаривать. Официанты перестали разносить заказы. Валери перестала моргать. Дождь на улице перестал лить. А я перестала дышать.
— Но ты говорила, что того мальчика зовут Адам, — подруга чуть встряхнула головой, преподнося к губам горячий кофе, что только что принесли.
— Оказалось, Адам — его второй имя.
— Не верю… Мир огромен, а таких совпадений не бывает! Есть еще какие-то факты, доказывающие, что Стефан — это Адам?
— Когда у нас было свидание мы разговорились, я начала расспрашивать его о детстве, потом о том, как он переехал в Сиэтл. Оказалось, что он приехал сюда, чтобы найти свою старую подругу. Ее зовут Астрид.
— У тебя же…
— Да, Валери, я знаю. Меня это сразу напрягло. Он рассказал, что они познакомились, когда были детьми, а потом она резко пропала и предала его. Затем он посмотрел на меня и я… я увидела Адама в его глазах. Потом, когда он провожал меня до дома, я спросила о его втором имени. Адам.
— Вот черт, — подруга отложила кружку. — Ты говорила с ним об этом?
— Нет, конечно нет, ты что… Он не захочет меня больше видеть, а я не могу потерять его снова, не сейчас, когда мы снова встретились.
— Но ты должна, Мили! Он приехал сюда, чтобы найти тебя, это слишком жестоко — быть рядом, но скрывать правду.
— А что, если эта правда сделает только хуже?
— Послушай, — Холл взяла меня за руку. — Вы давно уже не дети. Вы взрослые люди и Стефан… или Адам… как его теперь называть, да все равно, ты дорога ему. Была дорога тогда, дорога и сейчас. И знаешь, в чем разница между двумя этими временами? Сейчас у вас есть шанс поговорить и построить свое «долго и счастливо».
— Мне страшно…
— Знаю, милая, серьезные решения никогда не бывают простыми.
Да, серьезные решения никогда не бывают простыми. Они всегда требуют жертв.
— Если вы встретились спустя столько лет, значит так надо. Я, конечно, не верю в судьбу и высшие силы, но здесь и атеисту понятно, что Господь Бог дает вам обоим пинок под зад, чтобы вы были вместе, — подруга рассмеялась, и я вместе с ней. — Кстати, как он не узнал тебя?
— Я изменилась внешне. Раньше у меня были светлые волосы и светло-зеленые глаза. Сейчас я русая и глаза у меня серо-голубые. Все называли меня Астрид, потому что имя Милисента я ненавидела. Оно казалось длинным и некрасивым. А он… Он тоже изменился, но его глаза… Такие же золотые, как и тогда, когда мне было семь, а ему десять.
— Хочу знать все подробности вашей детской любви!
— О боже, нет!
— Да! Скажи, он был первым парнем, с которым ты поцеловалась? Если нет, это разобьет мне сердце!
— Валери…
Остаток вечера мы просидели в этом кафе, отдаваясь воспоминаниям. Я рассказала ей о нашей истории знакомства со Стефаном, о том, как он сначала ненавидел меня, а потом похитил мое девичье сердце. О том, как мы играли в догонялки и часто гуляли по виноградным и подсолнуховым полям, держась за руки и смущенно друг другу улыбаясь. Что таить… Я рассказала ей и поцелуе, что произошел у меня дома. А потом и о том, как мы потеряли связь. Это было слишком больно.
Этой ночью мне так и не удалось уснуть. Я думала о нашем разговоре с Холл, о том, что она права — я должна рассказать Стефану правду, ведь рано или поздно она все равно всплывет наружу. И лучше он узнает обо всем от меня и у нас будет шанс поговорить, чем от кого-то другого.
Утром я как обычно проспала дольше, чем должна была. Погода сегодня радовала жителей города слабым солнцем и отсутствием ветра. Позавтракав, я поехала в университет, чтобы подписать документы о практике, а затем встретилась за бранчем с Валери. Она сказала, что они со Стивеном уедут на выходные в Портленд, чтобы она познакомилась с его родителями. Это важный шаг в отношениях, поэтому я была рада за друзей. Мне искренне хотелось, чтобы у них и дальше все было хорошо.
После встречи с Холл я прошлась по магазинам, а затем вернулась домой. Ближе к вечеру я подготовила свою одежду на первый день практики в ветеринарной клинике, заранее собрала сумку, сходила в душ и когда на часах было семь вечера, я заказала пиццу и легла в постель смотреть третью часть «Сумерек». На моменте, когда Виктория хотела наброситься на Беллу, в мою дверь постучали, и я чуть со страху не упала с кровати.
— Кого еще принесло в девять вечера…
Поднялась на ноги, укуталась в махровый халат, а после подошла к двери.
— Кто там?
— Стефан, — услышала я знакомый голос. — И я не с пустыми руками.
Дверь открылась, и на пороге я увидела человека, которому даже в глаза боялась смотреть.
— Со мной хорошая бутылочка домашнего вина. Дед через родителей передал.
— Привет, не ждала тебя в такое время.
— Прости, нужно было предупредить, но я проезжал мимо и…
— Я всегда рада тебе, проходи.
— Хорошо, а то
