затем развернулась, чтобы уйти, но он остановил меня.
— Вам помочь? — он как робот переключился на английский язык.
— Скажите, а где дя… Семья Феррар? Это их дом…
— Нет, это наш дом, — сказал он. — Уже год как.
Что…
— То есть как? А куда они переехали? У вас есть номер Родриго?
К нам подбежал дядя Альфред, взял меня за руку и извинился перед соседями.
— Астрид, пойдем, — он обратился ко мне и попытался увести, но я приросла ногами к земле.
— Где они?!
По моим щекам потекли щеки. Место, где я когда-то чувствовала себя счастливой, пропало, потому что пропали люди, которые дарили мне это самое счастье.
Незнакомый мужчина кивнул моему дяде, а затем закрыл дверь. Дядя Альфред же тащил меня обратно в наш дом.
— Они уехали, Астрид. И вряд ли вернутся, — он повернулся ко мне и с грустью добавил: — Мне жаль.
— У них должен быть номер Родриго!
— Они сдают дом через агентство, а они не разглашают личную информацию. Единственное, что ты можешь сделать — забыть.
Забыть… Но я не хочу забывать…
Я вырвала руку из руки дяди и побежала в сторону подсолнухового поля, где мы виделись с Адамом в последний раз. Я бежала на нашу полянку, где когда-то мы устраивали пикники, однако сейчас это место заросло травой и подсолнухами, поэтому искать его — то же самое, что и искать иголку в стоге сена. Я упала на колени где-то в середине поля и заплакала.
Мы больше никогда не увидимся…
Глава одиннадцатая. Долгожданный поцелуй
Наше время.
Я снова проснулась в холодном поту, сердце колотилось, как будто пыталось вырваться из груди. Кошмары вернулись. Я думала, что оставила их в прошлом, что смогла избавиться от их тени, но они вновь овладели моими ночами, как темные облака, затмевающие свет. Каждую ночь я погружаюсь в мир, где реальность и страх переплетаются в танце безумия. Я вижу лица, знакомые и незнакомые, и все они смеются надо мной. Их смех — это не просто звуки, это шипение змей, которое проникает в мое сознание и заставляет меня чувствовать себя уязвимой. Я пытаюсь закричать, но мой голос глохнет в бездне.
Я боюсь ночи. Боюсь того момента, когда свет погаснет и мир вокруг меня растворится в темноте. Каждый раз, когда я закрываю глаза, я надеюсь, что в этот раз все будет иначе. Но каждый раз я снова сталкиваюсь с теми же демонами. И каждый раз я задаю себе вопрос: смогу ли я когда-нибудь избавиться от этого бремени?
Следующие несколько ночей я не спала. В моей голове перед глазами крутились воспоминания из прошлого, когда я будучи маленькой девочкой обрела первого друга, которого вскоре предала. Так это назвал Стефан.
Предательство.
С нашего первого свидания прошло три дня. Все эти дни мы только переписывались. Времени на встречу у него не было, потому что он был занят работой. Я не была огорчена. Не думаю, что могу сейчас смотреть ему в глаза. Даже при одном взгляде на его фото на мои глаза наворачиваются слезы.
Предательство…
Еще через два дня я сдала все экзамены и смогла устроиться в ветеринарную клинику на время практики, которая начинается уже завтра. Честно говоря, мысли о практике — это единственное, что сейчас меня радовало и отвлекало от шума в голове.
Работа с животными — это нечто особенное. Их искренность и безусловная любовь способны исцелить даже самые глубокие раны. Я уже представляю, как буду ухаживать за пушистыми пациентами, слушая их сердечки и наблюдая за тем, как они восстанавливаются. Каждое животное — это история, и я готова стать их частью. Я знаю, что на практике мне предстоит не только радость. Будут трудные моменты, когда придется сталкиваться с болезнями и потерями. Но даже это — часть жизни. И именно в такие моменты я надеюсь найти своё призвание. Я хочу быть тем человеком, который может помочь, поддержать и сделать что-то важное для этих существ.
Сегодня по планам у меня только встреча с Валери, с которой мы не виделись достаточно долго. Я прекрасно знаю, что моя подруга сейчас тоже занята учебой, да и совместная жизнь со Стивеном берет свое, однако мне ее не хватало, в чем я очень не хотела признаваться даже самой себе.
Я поставила чашку горячего какао на туалетный столик, а после подошла к окну, отодвинув штору в сторону. Осенний Сиэтл окутан мягким туманом, словно город укрылся в уютный плед из серых облаков. Небо, низкое и тяжелое, переливается всеми оттенками серого, создавая атмосферу легкой меланхолии. Дождь, как нежный шепот, периодически стучит по крышам и тротуарам, оставляя за собой блестящие лужи, в которых отражаются огни городских фонарей. Листья на деревьях постепенно меняют свои наряды: яркие желтые, оранжевые и красные оттенки контрастируют с хмурым небом, словно последние вспышки огня перед наступлением зимней стужи. Ветер, проносясь сквозь улицы, приносит с собой аромат влажной земли и древесины, напоминая о близости природы даже в сердце мегаполиса. На улицах города люди после работы спешат домой, завернувшись в теплые куртки и укрывшись под зонтами.
Слабо улыбнувшись, я подошла к шкафу, а после достала оттуда теплые вещи. Несмотря на холод снаружи, я люблю осень. Это время года всегда ассоциируется у меня с чем-то новым. Словно дождь каждый раз смывает все плохое, давая шанс начать сначала. Именно это я и собираюсь сделать сегодня. Я хочу дать себе шанс.
Я сидела в кафе «Soo milky» в ожидании Валери. Несколько минут назад она отправила мне сообщение, в котором говорилось, что из-за пробок она опоздает на десять-пятнадцать минут. Я заказала себе какао и шоколадный брауни с малиновой начинкой, а затем продолжила ждать. В это кафе мы часто ходили, когда учились в школе. Именно здесь мы обсуждали Кая Хирона, в которого Валери была влюблена несколько лет, здесь мы перемывали косточки Патриции Эддингтон, которая заманила Кая в свои сети, здесь мы делали домашнее задание и здесь же мы обсуждали наше будущее, представляя его во всех красках. Вспоминая себя семнадцатилетнюю, я жалела себя, ведь так много всего упустила из-за обычного страха противостоять родителям. Неизвестно, кем бы я стала, если бы во мне было бы чуть больше смелости.
— Ненавижу наше такси, это просто какой-то ад! — возле меня оказалась Холл.
Девушка передала официанту свой зонт, который он отнес в другую комнату, а затем сняла куртку и повесила ее на спинку
