class="a">[104].
Удался ли этот интересный эксперимент — вопрос, на который сейчас невозможно ответить. Вероятно, никакая юридическая реорганизация не смогла бы остановить поток апелляций, происхождение которых всегда было скорее политическим, чем юридическим. В любом случае, новшеству не дали времени на успех, так как в течение пяти лет герцогство оказалось в руках короля Франции. Внезапный крах английского правительства в Аквитании в 1290-х годах подтвердил худшие из мрачных прогнозов, которые Эдуард I уже несколько лет получал от своих самых опытных гасконских советников.
* * *
Истоки этой катастрофы лежали в жестокой частной войне между моряками из Байонны и моряками из портов Нормандии, которая, хотя и была начата без указания какого-либо правителя, постепенно втянула в себя большинство морских сообществ Англии и Франции, а в конечном итоге и их правительства. В манифесте, адресованном гасконским подданным Эдуарда I, французский король обвинил их в безмерной ненависти к французскому языку и каждому, кто на нем говорит. Нет сомнений, что в некоторое время и в некоторых места в течение 1292 и 1293 годов это экстравагантное обвинение было оправданным. В Бордо и Байонне толпы линчевателей нападали на всех мужчин нормандского происхождения, которых они могли найти. Во Фронсаке на Дордони четырех французских таможенников заманили на торговое судно и убили.
Филипп IV Красивый искал ссоры с королем Англии по меньшей мере год. При его дворе была мощная военная партия, собравшаяся вокруг его брата Карла Валуа, амбициозного вояки, который с нетерпением ждал более решительного разрешения мучительных споров, длившихся двадцать лет путем дипломатии и юридических аргументов. 4 мая 1293 года Филипп IV послал своих офицеров провозгласить мир на улицах Бордо и Байонны. Когда вскоре после этого последовало несколько особенно серьезных нападений на подданных Филиппа IV, французский король приказал сенешалю Гаскони выдать злоумышленников королевским офицерам, включая всех главных сановников города Байонны. Сенешаль отказался. Дело было передано в Парижский Парламент, который объявил о секвестре большей части герцогства и послал несколько безоружных сержантов для вступления во владение им. Естественно они были грубо отправлены назад. Соответственно, 27 октября 1293 года Эдуард I был вызван в Парижский Парламент, чтобы ответить за деяния своих чиновников. Дата была назначена на январь 1294 года. "И мы будем действовать против вас, как того требует правосудие, независимо от того, явитесь вы или нет"[105].
Эдуард I не стремился к этому конфликту. Его усилия были сосредоточены на его собственном королевстве и Шотландии. Он также был искренне готов к компромиссу. Поэтому он приказал своим подданным соблюдать мир с нормандцами и заявил, что готов привлечь к суду всех злоумышленников в своих владениях, если Филипп IV сделает то же самое в своих. В качестве альтернативы Эдуард I предложил арбитраж. Эти предложения Филипп IV посчитал "бесчестными для себя и своего королевства". Они потребовали бы от него вести дела с Эдуардом I на условиях равенства между одним монархом и другим, тогда как это был вопрос, который касался юридических прав его короны в отношении подданного. Поэтому он предложил решить его в своем собственном суде. Осенью 1293 года Эдуард I послал своего брата Эдмунда Ланкастера на переговоры с Филиппом IV в Париж так как у того было много друзей при французском дворе. Его супруга (которую он взял с собой) была матерью французской королевы. Но Эдмунд был слишком доверчив, и нет сомнений, что его просто обманули. Филипп IV сказал ему, что Эдуард I технически нарушил приказ Парламента и он (Филипп IV) не может отозвать вызов английского короля-герцога в Парижский Парламент, не потеряв лица перед своими более агрессивными советниками. Поэтому Эдуарду I пришлось бы претерпеть короткую, номинальную оккупацию своих французских владений. Было заключено тайное соглашение. Один или два человека короля Франции будут допущены в главные опорные пункты Аквитании, но реальный контроль останется за существующими гарнизонами. После приличного промежутка времени (предлагалось сорок дней) будет заключен официальный договор. Филипп IV отзовет вызов в Парламент и милостиво вернет герцогство. Эдмунд согласился с этим планом. В феврале 1294 года был составлен проект договора, и сенешалю Гаскони были отправлены инструкции принять французских офицеров. В последующие недели к "одному или двум людям" присоединились многие другие. В Париже английские переговорщики стали проявлять беспокойство. В апреле они напомнили Филиппу IV о его обещаниях и получили успокаивающий ответ. Среди его советников была некоторая оппозиция, сказал им Филипп IV и если в своих публичных заявлениях он и казался суровым, то только для их слуха. Успокоенные этим, английские послы спокойно слушали, как король говорил своему Совету, что вызов не будет отозвана без их согласия. Но 5 мая 1294 года Филипп IV неожиданно вошел в зал заседаний Парламента и назвал имя Эдуарда I. Нанятые Эдуардом I адвокаты бросились вперед, чтобы узнать, что происходит, и попросить отсрочки. В этом было отказано, и Эдуард I был объявлен уклонившимся от явки в суд. 19 мая герцогство было конфисковано. На юге офицеры Филиппа IV захватили основные города и замки[106].
Французы оставались в Аквитании в течение девяти лет. С расстояния своей английской столицы Эдуард I понял стратегические трудности ведения войны в герцогстве против державы, которая постоянно находилась у его границ. Французская армия могла быть собрана в Перигоре и Лангедоке в течение нескольких недель. Английская реакция заняла гораздо больше времени. Вассалы Эдуарда I не были обязаны служить ему за морем, а если они вообще соглашались на это, то им должны были хорошо платить. В портах южной Англии нужно было реквизировать транспортные суда. Нужно было найти провизию. Ветры не всегда были благоприятными. Это был очень медленный и дорогостоящий процесс. Война в Гаскони, хотя она велась неспешно и длилась всего четыре года, стоила Эдуарду I около 400.000 фунтов стерлингов, больше, чем он потратил на большие армии, которые он собирал для войны в Уэльсе и Шотландии, и намного больше, чем та же война стоила Филиппу IV Красивому[107].
Несмотря на трудности, Эдуарду I удалось отправить небольшую армию в Аквитанию в октябре 1294 года. Она плыла вверх по Гаронне под командованием Жана Бретонского и захватила несколько важных опорных пунктов, включая Бург, Блай и Рион. Байонна была освобождена от французов в январе 1295 года с помощью горожан. К весне большая часть южной части герцогства вновь оказалась в руках англичан. Но подкрепления приходили медленно, а задолженность по выплате жалованья увеличилась. Снабжение представляло огромные проблемы для армии, которая сражалась на дружественной территории и не могла жить за ее счет. Жан Бретонский был отбит от Бордо, где находился сильный французский гарнизон. В марте 1295 года
