— Семён, а какая форма управления у вас на заводе? — внезапно оторвавшись от рассматривания хитровымудренного карбюратора, спросил Макаров. Сей шедевр немецкого творчества, позволявший «Фафниру» работать на керосине, содержал в себе… фитиль, который нужно было поджигать для подогрева топлива и поступающего в карбюратор воздуха. Что обеспечивало уверенный пуск моторчика даже в суровую русскую зиму.
— Какая-какая, рабочая! — сварливо отозвался тот. И ты, Матвей, уже третий день у нас работаешь, а этот вопрос только сейчас задать додумался.
— Рабочая это как? Рабочий коллектив собственник предприятия? Или принимает участие в управлении?
Из последующих реплик Семёна прояснилось, что форма собственности — государственная, т. е. государство, а точнее, местные власти, снабжают завод сырьём и расходниками, а также обеспечивает заказами. Зато управление осуществляется рабочим советом, проводимом раз в неделю. На котором определяют текущий план, назначают управляющих и мастеров. Раз в полгода производятся выборы директора.
Судя по довольно сильному бардаку, царящему на заводе, такое управление больше дезорганизовывало производство, нежели обратное. Хотя было много и положительных моментов.
— Вот гляжу я на этот завод, Митя, — внезапно обратился к Бронштейну Макаров. И вижу множество преспектив, из которых, увы, реализуется самая непритязательная, «каквсегдайская». Нет у ребят знаний, как заставить завод работать в их интересах, и защитить их. Поэтому, судя по тому, что я читал о вашем времени, где-то через полгода начнут наводить «порядок», что выразится в назначении директората «сверху», и ввод на заводе армейских порядков, скорее всего.
— А разве это плохо?
— Ты пока, Митя, в политике величина фантомно отличная от нуля, хотя уже знаешь чуть-чуть больше остальных простых граждан. Я вот, с высоты своих знаний, вижу, что наиболее вероятное развитие дальнейших событий на заводе — провал не то что в госкапитализм, а даже скорее в «госфеодализм». Армейские порядки по своей природе как раз феодализм и порождают, как продукт своего закономерного развития. А оно нам надо?
— Может с ребятами на эту тему поговорить?
— Дурачёк! Ты что, не видешь, что у них в головах лозуг на лозунге и лозунгом погоняет. Это пока неплохо, — они пытаются «вмять» жизнь в свои идеалы, а жизнь — сопротивляется. Понимания происходящего у них нет, теория Маркса-Ленина о подобных вещах хранит «партизанское» молчание. Сообрази на раз, как они воспримут твои разглагольствования? Как контру!
— Что же делать? Ребята то-ведь, прогрессивные. Многие за дело всерьёз, а не для галочки болеют! Как их просветить-то?
— Вопрос непростой. Но вспомни, КЕМ ты тут назначен. С другой стороны, напрямую агитировать нельзя — шаблоны в головах аудитории «сдетонируют» правоверным марксистским негодованием.
— А что, теория Маркса совсем не годится?
— Как говорил Винни-Пух, не то чтобы совсем. Просто она подменяет действительно научное изучение данных вопросов политикой, а то и хуже — религией! В результате, марксизм перестаёт быть наукой и превращается… превращается в очередную разновидность «опиума для народа». Марксизм же ведь, Митя, если сравнивать его развитие с развитием мирового научного знания, это даже не теория Ньютона, что говорить об Энштейне, а теория Аристотеля в лучшем случае, с его «осьминогими мухами» и движением только под действием силы. Вот например, рассмотрим диалектику…
— А что с ней не так?
— А то, что научность начинается только тогда, когда в существующее «философское течение» приходит математика. Что есть диалектика с точки зрения математики?
— Любопытно. Я как-то в таком ключе над марксистской теорией не задумывался…
— А что ты читал у марксистов?
— «Капитал» Маркса, «Диалектику Природы» Энгельса, его же работу «Анти-Дьюринг», читал работы Гегеля.
— Ну так вот, Бронштейн, тебе задание: — выразить математическим языком все основные принципы диамата! Не бойся, математика хотя и высшая, но довольно простая.
Некоторое время Бронштейн задумчиво вертел в руках цилидр мотора. Затем мысленно произнёс:
— Если смотреть с вершин ТВОЕГО знания, Макаров, с вершины теории нелинейных систем, симметрий и прочего, то диалектика, например, её принцип единства и борьбы противоположностей, хорошо перелагается на язык симметрий. Простейшая симметрия нечто-антинечто. Которые возникают вместе…
— Матвей, чего ты копаешься? — недовольно окликнул задумавшегося Митю бригадир. Давай начинай занятия! Ребята бумаги и чернила раздобыли, так что будем дельные твои мысли конспектировать.
— Итак, ребята, начнём. Совсем просто в поднятых сегодня вопросах разобраться не получиться, ибо теория ДВС до сих пор не создана…
— Например, диктовал «сгенерированную» Макаровым лекцию Бронштейн, цикл «идеального теплового двигателя» Карно, который занял прочное место в теории ДВС, на самом деле худо-бедно описывает работу паровых машин и двигателя Стирлинга. Последний действительно, обладает неизменным по составу рабочим телом, которое расширяется в цилиндрах и повторно используется в каждом рабочем цикле в идеале. Неизменное по составу рабочее тело и его рециркуляция — обязательное условие для двигателя Карно. Для описания же работы ДВС рассуждения Карно… не пригодны! И вот почему…
На лицах пары работников, что успели поучиться до революции в высших учебных заведениях Киева, где преподавали термодинамику, появилось недоумение.
Почему ДВС нельзя описывать в рамках догмы Карно? Давайте разберёмся — продолжил Матвей.
— Во-первых, рабочее тело в ДВС не используется при работе двигателя повторно, а выбрасывается в окружающую среду. С точки зрения полноценной термодинамики это чрезвычайно важная особенность, качественно меняющая картину работы двигателя! В частности, возможна ситуация, когда двигатель будет вырабатывать больше механической энергии, чем выделилось при взаимодействии топлива и окислителя! За счёт превращения части тепла исходного тепла окислителя и топлива в полезную работу. Это на первый взгляд противоречит классической термодинамике, созданной трудами Карно. Но если взглянуть на проблему шире, то становится ясно, что противоречия-то как раз нет! Второе начало термодинамики — неубывание энтропии, в данном случае выполняется. Просто те, кто загипнотизирован «циклом Карно», как единственной возможной реализации идеального теплового двигателя, не замечают, что в ДВС, где состав рабочего тела меняется, и оно выбрасывается после осуществления рабочего хода, возникают принципиально иные возможности, которые в двигателе Карно не рассматриваются.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
