чему стремиться, как и откуда брать решения.
Но даже у генерал-лейтенанта Сельвана, становящегося на данный момент практически заместителем командующего, понимания во взгляде не было.
— Если партизанское движение не будет подконтрольно нам, то это, скорее, будет бандитизм под прикрытием идеи национального освобождения, а также они станут паразитами, которые будут требовать от нас всё больше и больше денег, при этом будут малоэффективны… — продолжал я говорить, понимая, что использую формулировки явно не из этого времени.
Но подбирать правильные слова в то время, когда само понятие партизанского движения ещё не имеет чёткого оформления, — это быть неуверенным в своих словах или вовсе скатиться до того, что меня начнут высмеивать. А так, решительно, без запинок, чётко формулируя свои мысли, может быть, используя не совсем принятые выражения, я доносил суть своей идеи.
— И кто же, по-вашему, может стать, как вы выразились, «кураторами» в этих партизанских отрядах? Предлагаете русским офицерам идти к болгарам и валахам, покидая армию? — задал резонный вопрос Дибич.
С офицерами в Южной армии было не так, чтобы и хорошо. Ещё перед началом войны не сказать, что сюда рвались на службу. Всякому было сподручнее располагаться где-нибудь на северо-западе большой страны, в развитых польских регионах, и ждать там, пока прусаки начнут концентрировать свои силы. Хотя дела с офицерами ещё хуже должны обстоять на Кавказе, где как бы не треть офицерского состава состояла из ссыльных — всяких дуэлянтов, дебоширов, пьяниц. Впрочем, они там, действительно, чаще всего перевоспитывались и с честью выполняли свой долг.
И тут было только два варианта.
— Это могут быть казаки, более привычные к такому делу. Частью, я готов посылать таких инструкторов в болгарские партизанские отряды для обучения партизан, а также для корректировки их деятельности, — сказал я, но внутренне поморщился.
Мне очень не хотелось расставаться со своими десятниками, а, возможно, в ближайшее время уже сотниками. Пять лет интенсивной работы, когда из бывшего крестьянина получалось сделать, пусть и с особым отношением к войне, но офицера, и после всей этой работы ослаблять свой полк и направлять парней в партизанские отряды… Это решение непростое.
Вот только я понимал, что партизанское движение, массово развитое в подконтрольных османам территориях, — это в том числе и определённого рода мотиватор для русской императорской армии идти вперёд. Уже и так становится понятным, что после победы при Силистрии немалое количество болгар, румын, сербов и других балканских народов затаили в своей душе надежду, что вот он, их час, пришёл.
Я уже общался с некоторыми болгарами и могу сказать, что они мужественные люди, которые понимают, что ничего бесплатно им добиться не получится. Что они должны пролить в том числе и свою кровь для того, чтобы с гордостью потом говорить о своей свободе. Они же и утверждают, что многие смотрят на события, которые происходят здесь, под Силистрией.
И в послезнании у меня есть обрывочные сведения, что даже в том варианте истории, который я знаю, партизанское движение в Болгарии имело место быть. И, когда русская армия покидала отвоёванные у османов территории, так и не взяв Силистрию, следом, за русскими, потянулись также и обозы болгар и румын. Они уходили, понимая, что ту борьбу против османского ига, которую они только-только начинали, турки не простят.
— Я не склонен вам не верить, — после некоторой паузы, взятой командующим на раздумья, Горчаков удивил меня своими словами. — Вы, не будучи офицером, проявили себя в бою, а также смогли предоставить некоторое количество вооружения, недостающего в наших войсках. Не удивляйтесь, господин Шабарин, я знаю о том, сколько вы уже передали безвозмездно в армию. Генерал-интендант Затлер предоставил мне весьма любопытные сведения.
Генерал-фельдмаршал замолчал, видимо, подбирая слова, и через минуту продолжил:
— Я полагаю, что воины, состоящие в вашем полку, более склонны к тем задачам, которые вы поставили. И есть в этом немало разумного. Уже то, что партизаны нам могут предоставлять разведывательные данные, многого стоит. А еще и действия на коммуникациях врага, необходимость у турок держать больше войск в тылу, чтобы иметь меньше по фронту. Так что… — генерал-фельдмаршал посмотрел в сторону генерал-лейтенанта Сельвана. — Лично просмотрите тех людей, которых предложит для озвученного дела господин Шабарин. Присутствуете и дополняете все те инструктажи, которые эти люди получат. Ваша задача вам ясна?
— Так точно, ваше высокопревосходительство! — со своего стула, с перевязанной после ранения правой рукой, резко поднялся генерал-лейтенант.
И эта часть Военного Совета, на мой взгляд, была самой продуктивной из всего того, что было сказано после.
Глава 12
Мы стояли в Силистрии и рядом с ней, но не двигались вперёд. Инженерам было поручено восстановить крепость и создать из неё опорный пункт русских войск. Генерал-фельдмаршал, князь Михаил Дмитриевич Горчаков говорил о том, что французы и англичане, высадившиеся в Варне, не пропустят нас вглубь Болгарии.
И рваться туда, по мнению Горчакова, было бы преступным решением, которое повлечёт за собой неминуемую погибель Южной армии. Я не был согласен с этим и даже позволил себе высказать некий скепсис. Но в отличие от того, когда меня слушали по поводу партизанского движения, в вопросе дальнейших действий всей русской армии в вежливой форме попросили оставаться в стороне.
Между тем, где-то в Варне сейчас бушует холера и наши противники уже терпят серьезные санитарные потери. Ведь не только рядом с ними опасная болезнь. У них еще и нет своего профессора Пирогова. А я вот рискнул бы, при жесточайших мерах карантина внутри нашего войска, все равно продвинуться вглубь Балкан. По крайней мере, наше движение могло бы выбить из голов французов и англичан мысль о десанте в Крыму, они бы прикрывали выход к Константинополю, терпели еще большие санитарные потери, и стачивались количественно без активных боев.
Но я и понимал все те резоны, которые были у прибывшего командующего, чтобы не растягивать русскую армию и не углубляться в Болгарию. Австрийцы, эти подлые предатели, уже не намекали, да уже говорили прямо, что, если русские продолжат движение, то они будут вынуждены… Не уточняли, что именно. Но и так понятно.
Не хотят они отдавать нам первенство на Балканах. Ну так можно было договориться. Разделить сферы влияния. Ну нам… Болгария, Сербия, Валахия и Молдавия, а им… Холодец дребезжащий и обязательно с хреном.
Была бы хоть Пруссия настроена к нам нейтрально-дружелюбно, так можно было бы перенаправить все те силы, что стоят на
