— И мы ценим это, только мы тут немного отчаиваемся. Делать нечего, еда ужасная, и мы все начинаем ужасно вонять. Вы сказали, что человеческая девушка могла бы помочь нам выбраться отсюда.
— Она может.
— Ну?
Я нахмурился.
— Она сейчас немного без сознания. Но кое-что изменилось.
— Что именно?
Я снова повернулся лицом к прилавку, на котором работал, и опустил голову. Грелко и остальная команда ожидали, что я укажу им выход. Мы общались с помощью амулетов в наших серьгах с тех пор, как нас арестовали и бросили в разные темницы — мы общались даже тогда, когда я стоял на сцене и смотрел, как король объявляет награду в конце Испытаний Сирен.
Тогда я увидел способ спасти их. Способ вытащить нас всех из этой тюрьмы и ещё раз обмануть смерть. Всё, что мне нужно было сделать — это стать чемпионом Кары, и тогда, если она выиграет испытания, она освободит нас всех, став королевой. Это казалось хорошим планом… А потом она проснулась в панике и обняла меня, и что-то изменилось.
Она попросила меня разделить с ней постель, побыть рядом с ней. Я почти не спал. Было что-то такое в ней, в близости к ней, что заставляло мои кости… вибрировать. Я не смог бы описать это, даже если бы захотел.
Такое ощущение, будто магия постоянно пыталась проникнуть между нами, пройти сквозь нас, и чем ближе мы подходили друг к другу, тем сильнее становилась магия. Я никогда в жизни не испытывал ничего подобного, и я знал, что это не имеет ничего общего с церемонией связывания, которую принцесса провела для нас, потому что я чувствовал те же самые искры с тех пор, как впервые увидел её на Земле.
Я снова посмотрел на неё, на её неподвижное лицо, на её розовые щёки. Я с трудом сглотнул, когда волна жара прокатилась по моей груди. Она действительно была красивой и невероятно сильной, но в то же время уязвимой… и мне казалось, что я манипулирую ею, чтобы она помогла мне и моей команде сбежать.
— Послушай, — сказал я, — я знаю, что вы хотите выбраться, но мне нужно больше времени.
— Больше времени? — спросил Грелко. — Капитан, я не знаю, сколько времени у нас осталось.
— Меня заверили, что меня не убьют до окончания испытаний.
— И можете ли вы быть уверены, что эти заверения распространяются на остальную часть вашей команды и вашего корабля? Или мы брошены на произвол судьбы?
— Я… Я не знаю.
— Капитан, вы можете всё исправить. Вы можете помочь нам — вы должны.
— И я собираюсь это сделать, только дай мне больше времени.
— У вас есть один день.
Я нахмурился.
— Один день? Что будет через день?
— Мы возьмём дело в свои руки.
— Грелко, приятель, пожалуйста, скажи мне, что ты не думаешь о том, чтобы пойти и сделать какую-нибудь глупость.
— Нет, капитан. Я пойду и сделаю что-нибудь умное.
— Грелко… Грелко! — прошипел я, но он уже исчез.
Я покачал головой. Он их всех погубит или, что ещё хуже, поднимет мятеж против меня. Я должен их вытащить, но не знал как. Кара не в том состоянии, чтобы оказывать кому-либо услугу, и я не мог оставить её одну… если только…
Я посмотрел на дверь в отведённую нам комнату. Я осторожно подошёл к ней, потянул за ручку и повернул её. Мы всё ещё находились где-то на арене. Под ней. Я не мог слышать жителей города над нами, но я слышал, как их ноги топают по полу, сотрясая сам фундамент этого места. Пыль с потолка попала мне в нос, заставив меня подавить желание чихнуть.
Этот звук оповестил бы любого в коридоре о моём присутствии, но здесь никого не было. Весь коридор пустовал.
Я посмотрел влево и вправо. Меня привели сюда через проход справа, а это означало, что выход тоже там. Я не хотел оставлять Кару одну. Всё, что я хотел сделать — это разведать обстановку, убедиться, что всё чисто. Затем я приму решение о том, что делать и как это сделать.
Если бы я мог убедиться, что Кара не умрёт от ран, прежде чем кто-нибудь спустится проведать нас, тогда, возможно, у меня будет шанс найти остальных членов моей команды и вытащить их всех до того, как Летние Фейри смогут их казнить.
Я сделал пару неуверенных шагов по коридору, наблюдая и прислушиваясь. Шаги противника было бы трудно различить из-за постоянного грохота надо мной, но я всё равно решил продвигаться вперёд, прижимаясь спиной к стене, чтобы не высовываться.
Я был примерно на полпути по коридору, когда почувствовал что-то странное в груди. Это была не совсем боль, но скорее дискомфорт, что-то вроде тесноты. Я продолжал двигаться, немного ускорив шаг, чтобы попытаться добраться до угла коридора впереди меня. В конце должна быть дверь, и если она открыта или незаперта, значит, у меня будет выход отсюда.
Но когда я дошёл до угла, этот дискомфорт в груди превратился в боль — настоящую, пронзительную боль. Я схватился за грудь и сделал глубокий вдох, но это тоже причиняло боль. Моё сердце бешено колотилось, и каждый удар приносил с собой новое, пронзительное ощущение.
— Уф, — простонал я, — это что-то новенькое…
Я попытался дойти до угла коридора, но боль становилась такой сильной, что я почти ничего не видел. Мои ноги начали подкашиваться, и тогда я понял, что это ненормально. Ни в малейшей степени. Я повернул голову и посмотрел назад, в коридор, на дверь, от которой только что отошёл.
Отчаявшись, я сделал несколько шагов в ту сторону, крепко прижимая руку к груди, к сердцу. Боль в груди мгновенно начала ослабевать, стихать. Мой разум лихорадочно работал, глаза расширились, и я всё понял. Чем ближе я подходил к двери Кары, к самой Каре, тем меньше боли я чувствовал.
К тому времени, когда я добрался до комнаты и снова закрыл за собой дверь, боли в груди почти не было — только тупое ноющее ощущение напоминало мне о моей глупости.
Я уставился на лежащую без сознания Кару, стоя в дверях и часто моргая.
— Связывание, — прошептал я себе под нос. — Должно быть, это оно.
Принцесса сказала мне, что я не смогу расстаться с Карой. В то время я думал, что она имела в виду фигурально, практически и, возможно, даже юридически. Мне даже в голову не приходило, что она могла иметь в виду физическое или даже духовное состояние.
Как я должен помочь своей команде, если я не могу отделить своё тело от тела этой женщины?
Глава 20
Я не помнила, как закрыла глаза, но когда я открыла их снова, он был там. Блэкстоун. Он смотрел не прямо на меня, а скорее на моё тело. Я оцепенела на мгновение, на одно долгое мгновение, но потом что-то почувствовала. Его руки на моей ноге… его пальцы скользили вверх и вниз по моему бедру, и что-то холодило кожу.
Почему он прикасается к моей ноге?
Почему он без рубашки?
Боже мой, он без рубашки.
Я чувствовала слабость и шаткость, а мои конечности весили тонну, но вид этого мужчины, стоящего рядом со мной без рубашки, вызвал во мне такую волну адреналина, что я широко раскрыла глаза. Он заметил это и наклонился ко мне.
— Прости, — произнёс он, — я сделал тебе больно?
— Нет… Что… происходит? — спросила я.
— Ты пострадала. Я пытаюсь обработать твою рану.
Его рука всё ещё лежала на моей ноге, точнее, на верхней части бедра.
— Насколько всё плохо?
— Ты потеряла много крови, но жить будешь.
— Это… действительно обнадёживает, — я попыталась сесть, но сразу же почувствовала сопротивление всех своих мышц, костей и даже суставов. Я положила голову обратно на стол и смотрела, как комната кружится. — Это было ошибкой.
— Мы все через это проходили, да? Не будь слишком строга к себе.
— У меня… в голове совершенно пусто. Я не могу вспомнить, что произошло.
— Я стоял за дверью, ведущей на арену, так что я тоже точно не знаю. Раздались аплодисменты. Случилось что-то, что заставило толпу обезуметь, а потом они позвали меня, чтобы я забрал тебя. Ты была на колонне. Мне сказали принести тебя сюда и привести в порядок.
— А Морская Искорка?
