— Мертва. Не знаю, как тебе удалось, но ты превратила эту маленькую тварь в ничто.
— Я не помню как, и в свою защиту могу сказать, что она пыталась меня укусить, — я на мгновение задумалась. — Подожди, я прошла испытание или нет?
— Мне не сказали, что тебя исключили из соревнований, и ты всё ещё жива, так что… пока что давай просто скажем, что ты прошла.
— Может, Делора знает.
— Она была на трибунах и наблюдала за происходящим. С тех пор я с ней не разговаривал.
Бабблз.
Я запустила правую руку в волосы, делая вид, что касаюсь затылка. Её там не было.
— А Бабблз?
— Я не знаю. Я потерял её из виду после того, как ты прошла через двери.
— Значит, ты подобрал меня и принёс сюда, чтобы вылечить?
— Именно так.
Я помолчала.
— Что это у меня на ноге? Это пахнет… как морские водоросли и измельчённая рыба.
— Немного неприятно, не так ли? — Блэкстоун отпустил мою ногу. — Я могу отойти и позволить тебе продолжить самой. Тут просто надо втирать и…
— Нет, — выпалила я. — Я имею в виду, нет… ты можешь продолжать. Я не могу даже поднять голову так, чтобы не потерять сознание.
— Эта штука воняет, но работает. Я знаю старый целебный рецепт, которому меня научила мама, — сказал Блэкстоун и снова принялся нежно растирать моё бедро. Рядом с ним стояла маленькая мисочка, наполненная той вонючей пастой, которую он использовал. Его светящиеся зелёные глаза были прищурены и сосредоточены, и я уже упоминала, что на нём не было рубашки?
До сих пор я не разглядела его как следует, и, должна признаться, у меня возникло лёгкое желание отчитать его за то, что он так скрывает своё тело. Капитан Даман Блэкстоун не только мог переплюнуть Аэнона в плане объёма его мышц, но и вдобавок был покрыт татуировками.
Его руки представляли собой гобелен из вытатуированных символов, изображений и текста. На его правой руке был набит остров вдалеке, а вблизи — корабль, за которым садилось солнце. Под пейзажем виднелся компас и надпись «Дом». Пока я изучала её, пытаясь разглядеть как можно больше деталей, татуировка начала оживать.
Это невозможно. Должно быть, у меня галлюцинации. Но корабль, казалось, поднял паруса и замедлил ход. Он бросил якорь и полностью остановился, как только солнце скрылось за островом. Лучи золотистого света, падающие на вершины островов, сменились тёмным ночным небом, полным мерцающих звёзд.
Я вздрогнула, когда Блэкстоун случайно надавил слишком сильно. Он отдёрнул руки и поднял их вверх, как будто я направила на него пистолет.
— Прости ещё раз, — сказал он. — Руки пирата…
— Всё в порядке, — заверила я. — Я просто… не привыкла, чтобы ко мне прикасались.
Осторожно, нарочито Блэкстоун снова опустил руки и положил их мне на бедро.
— Это, моя дорогая, трагедия.
— Трагедия?
— Неважно. Забудь, что я сказал.
Я помолчала.
— Хорошо… расскажи мне о своей татуировке.
Он взглянул на свою руку, затем снова на меня.
— Что ты хочешь о ней знать?
— Что это такое? И почему она движется?
— Она движется, потому что это магия. Ты никогда раньше такого не видела?
— У нас на Земле есть татуировки, но наши не двигаются. На твоей написано «дом»…
— Потому что так оно и есть. Я имею в виду, место, где я родился. Остров Удачи.
— Удачи? Это его название, или так его прозвали в народе?
— И то, и другое. Говорят, что людям, родившимся на острове Удачи, везёт всю их жизнь. Что они даже заколдованы.
— Это правда?
— Прямо сейчас я чувствую себя очень даже везучим… — Блэкстоун умолк и посмотрел мне в глаза. Я почувствовала, как его рука скользнула вниз, к моему колену, затем вверх и снова легла на бедро.
Я с трудом сглотнула.
— Каким образом… э-э, сколько пройдёт времени, прежде чем паста начнёт действовать и рана заживёт?
Блэкстоун замолчал, но не отрывал от меня взгляда.
— Это уже произошло.
Ещё одно сглатывание.
— То есть… сейчас ты просто прикасаешься к моей ноге?
— Мне показалось, что тебе это понравилось… Я не хотел обделять тебя в трудную минуту.
Его пальцы прошлись немного выше по моей ноге, принося покалывающее тепло, разлившееся по бедру, к моему нутру и вверх по груди. Я задержала дыхание и не отрывала от него взгляда. Я не знала, что именно происходит, что он делает или почему я хочу, чтобы он продолжал, но я хотела. Я правда хотела.
— Никто ещё не спрашивал меня о моих потребностях, — выдохнула я.
— Никто?
— Все были слишком заняты, указывая мне, куда я должна идти, что я должна говорить и что я должна делать. Никто не удосужился спросить меня, чего я хочу, или позаботиться обо мне.
— Надеюсь, моя скромная персона не в счёт. Возможно, я и пытался забрать тебя с собой, когда мы были на твоём корабле, но я был готов отпустить тебя на своём корабле.
— Ты был готов.
— И я позаботился о твоей ране прямо сейчас… — его рука медленно двинулась вверх по моему бедру, посылая по мне маленькие уколы возбуждения.
Господи.
Я не задавалась вопросом, что происходит, что он делает. У меня не было ни времени, ни необходимости, но в одном я была уверена — в том, как Блэкстоун смотрел на меня сейчас, в пристальном взгляде его великолепных зелёных глаз… он не сумеет вернуться к тому, как было до этого. Я никогда больше не смогу смотреть на него так, как раньше, только не после того, как он смотрел на меня сейчас.
И я не возражала против этого.
Я также не возражала против того, что делала его рука с моим бедром, что делало моё сердце в груди, или что делал мой язык за моими губами. Впервые с тех пор, как я вошла в этот мир, я становилась влажной в правильном смысле слова.
— Что изменилось? — спросила я.
— Изменилось? — переспросил Даман.
Я остановилась, и предвкушение нарастало во мне, когда его пальцы почти достигли своей цели.
— Это… ты…
— Что насчёт меня?
— Ты никогда раньше так на меня не смотрел.
— Смотрел, просто ты об этом не знаешь.
— Когда?
— Когда я впервые увидел тебя,… у меня закружилась голова, и не только потому, что ты ударила меня дверью. А потом ещё раз, когда я спас тебя с корабля Мордреда… когда я держал тебя на руках перед своей командой. И ещё раз, когда я увидел тебя, эту твою версию, выходящей на сцену на днях.
— Эту версию…
— Уши.
Они были заострёнными. Я почти забыла, что выглядела совсем не так, как та Кара Шоу, которая попала в Аркадию неделю назад. Неделю назад? Месяц назад? Три дня назад? Было трудно уследить, особенно когда рука этого пирата лежала на моём бедре. Моя кровь не доходила до мозга должным образом.
— Даман… — выдохнула я.
Он наклонился немного ближе, его глаза, как в спальне, изучали меня.
— Да?
— Не открывай двери, которые ты не можешь закрыть.
В нескольких дюймах от него. Наши губы, его пальцы, наши тела. Возможно ли, чтобы человеческое тело звенело, как гитарная струна? Потому что я чувствовала, что вибрирую, дрожа взад-вперёд. Моё сердце билось так сильно и так быстро, что теперь оно полностью исчезло, как и мой разум. Я понятия не имела, кто я такая, не чувствовала себя по-настоящему личностью.
Я была предвкушением.
Я была ощущением покалывания внизу живота.
Я была голодом.
Я не могла вспомнить, когда в последний раз испытывала подобные чувства к кому-либо. Это не чувства в широком смысле этого слова, а скорее потребности. За все то время, что я провела здесь, я никогда не думала, что у меня они возникнут. Я была слишком занята, спасая свою жизнь, поэтому моими потребностями были еда, вода, кров, выживание.
Однако прямо сейчас мне нужен был… он. Я хотела, чтобы его рука продолжала медленно подниматься по моему бедру и достигла моего влажного, пульсирующего центра. Я хотела, чтобы Даман прикасался ко мне так, как ко мне давно никто не прикасался. Я хотела, чтобы он исправил трагедию, как он сам это назвал. Я точно знала, что он имел в виду, и позволила ему ускользнуть от ответа.
