крыле. Остановился на пороге. Свет из высокого окна падал на его скулу – кровь уже запеклась, но рана не казалась такой уж пустяковой.
– Тебе нужно изучать свой дар, – сказал он серьезно. – Контролировать его. Подавление – тупиковый путь, как ты сама убедилась. В библиотеке есть кое-какие книги по темной магии.
– Знаю, – выдохнула я, вспомнив тот злополучный фолиант. – Видела.
Ксалор усмехнулся, и в его глазах мелькнул знакомый едкий огонек.
– Конечно. Не читала же ты там в самом деле справочник по ядам вверх ногами. – Усмешка сменилась деловитостью. – Но книг будет недостаточно. Теория – это одно. Практика – другое. Я поищу тебе наставника. Темного мага. Неболтливого и знающего.
Он ушел, оставив меня ошеломленной. Наставник? Но зачем? Разве его цель – не избежать свадьбы и вернуть меня в Хартвуд?
Я еще долго стояла в своей роскошной комнате-клетке с одной мыслью, гулко отдававшейся в пустой голове – что все это вообще означает? После всего – после ненависти, пари, попыток избавиться от меня, после увиденной им тьмы… Мое сердце бешено колотилось, но уже не от страха. От полного, абсолютного, оглушающего непонимания. Что задумал этот непредсказуемый дракон?
Глава 21
Дни текли, как густая смола, медленно и тягуче. Библиотека Драконьего Пика стала моим основным местом препровождения. Разумеется, я могла бы взять книги в свою комнату… Но тогда бы я сидела в ней практически безвылазно, а так хоть какое-то разнообразие.
Чтение фолианта о темной магии продвигалось с переменным успехом, его страницы, испещренные мрачными заклинаниями и пугающими схемами энергетических каналов, то и дело сливались перед глазами в монотонное пятно. Я вгрызалась в знания, пытаясь понять, как укротить бурю внутри себя, как заставить эту клокочущую под кожей тьму подчиняться воле, а не страху.
Тем временем замок готовился к свадьбе. Составлялся список гостей, рассылались приглашения, слуги приносили образцы тканей – тяжелых, дорогих, в цветах дома Веларион. Сам жених вел себя странно. Учтиво. Почти заботливо. Ни новых попыток завалить меня невыполнимыми заданиями, ни колкостей за завтраком. Он был погружен в себя, задумчив, его золотистые глаза часто останавливались на мне с каким-то непонятным, изучающим выражением, от которого внутри все сжималось. Что Ксалор замышлял? Какую-то новую, изощренную пакость, раз уж перестал размениваться по мелочам? Или он просто смирился? Решил, что пятьдесят лет – не такой уж долгий срок для дракона! Можно и потерпеть нежеланную смертную жену… От этой мысли становилось горько и обидно до слез.
В один из таких дней, когда я, уткнувшись носом в схему «Теневых узлов подавления», пыталась не думать ни о свадьбе, ни о драконе, дверь библиотеки скрипнула. Я ожидала увидеть Элси, но на пороге стоял Ксалор. В руках у него был поднос с едой.
– Тяга к знаниям похвальна, Корделия. – Голос был ровным, без привычной ехидцы. – Но есть тоже надо.
Я насторожилась. В чем подвох? Его участие казалось искренним, но оно сводило меня с ума. Он поставил поднос рядом со мной, его взгляд скользнул по раскрытой странице с мрачными символами, потом вернулся ко мне. Тепло в глубине его глаз в очередной раз сбило меня с толку.
– Да, я действительно зачиталась, – пробормотала я, отодвигая книгу. – Надеюсь, немного развеюсь на балу через пару дней.
– Мы туда не идем, – огорошил Ксалор.
– Что? Почему?!
– Во-первых, мы уже достаточно развлекли свет на прошлом балу. Во-вторых, после нападения в лесу покидать Пик неразумно. Пока не выясним, кто нанял тех магов и не обезвредим угрозу.
– На балу, при всех, на нас не нападут, – возразила я, чувствуя, как поднимается волна разочарования и гнева. – А если попробуют по дороге… мы теперь предупреждены! Это не шанс поймать их с поличным и допросить.
– Очень надежный план, – хмыкнул Ксалор. – Рисковать тобой ради сомнительной возможности поймать пару наемников.
– Неужели какие-то наемники способны заставить драконов трусливо прятаться в их замке?
– Прячем мы только тебя.
– Я хочу повидать Марлену! – Голос задрожал от нахлынувших чувств. – Хочу побыть среди людей, в привычной обстановке, хоть ненадолго! Мне тяжело здесь! Я задыхаюсь в этих каменных стенах!
Он нахмурился, его взгляд стал жестче.
– Разве не этого ты добивалась? – спросил Ксалор со знакомой колючей усмешкой. – Стать моей невестой? А затем женой? Почему теперь жалуешься на затворничество в моем замке? Это и есть твоя новая роль, Корделия. Привыкай.
Его слова ударили, как пощечина. Тяжесть отчаянья сдавила грудь. Я не моргала, к глазам подступали предательские слезы. Сама загнала себя в эту клетку…
Ксалор молча смотрел на меня. Секунду. Другую. Потом тихо выдохнул, и что-то в его позе смягчилось.
– Ладно, – произнес он неожиданно. – Посетим бал.
– Правда?.. – не поверила я.
– Правда. – Его взгляд стал острым, предупреждающим. – Но в поездку я возьму усиленную охрану. И ты, Корделия, будешь все время под моим пристальным наблюдением. Ни шагу в сторону.
Радость, яркая и теплая, хлынула через край. Не думая, не соображая, я бросилась ему на шею. Прижалась щекой к его груди, ощущая под тонкой тканью камзола твердые мышцы, слыша замедленный стук его сердца.
И тут же замерла. Осознав, что я натворила. Обняла Ксалора Велариона! Добровольно! Я резко отпрянула, как от раскаленного железа.
Он не сдвинулся с места. Его взгляд… Боги, этот взгляд! Он пылал. Не гневом. Не насмешкой. Чем-то глубоким, обжигающим, неконтролируемым. Однако Ксалор с собой совладал.
– Надеюсь, – произнес он хрипло, почти шепотом, но каждое слово падало, как раскаленный уголь, – что я не пожалею о своем решении.
Дракон ушел, оставив меня одну в огромной, внезапно похолодевшей библиотеке. Сердце колотилось так, что, казалось, вырвется из груди.
Эрис, узнав, что мы едем на бал, пришла в неописуемый восторг и с утра ворвалась в мои покои с целой оравой служанок, притащив наряды.
– Ты должна быть ослепительной! – объявила она, размахивая шелковым платьем лунного света, расшитого сверкающим кружевом. – Все увидят, какое сокровище досталось моему брату!
Я улыбалась, кивала, позволяя крутить и вертеть собой, примерять невероятные наряды. Выбор пал на платье глубокого голубого, почти небесного оттенка. Ткань струилась, как вода, тяжелая и роскошная. Оно было великолепно.
В день бала, уже одетая, с прической, в которую искусно были вплетены тонкие золотые нити, я почувствовала странное
