Один из влиятельных умов ХХ в., участник мирных переговоров в Версале, английский экономист Кейнс в поучительной книге "Экономические последствия Версальского мира" в 1920г. указал, в частности, на роль демографического фактора в дестабилизации мира в канун Первой мировой войны:
"До войны суммарное население Германии и Австро-Венгрии не только превышало численность населения Соединенных Штатов, но и практически было равно всему населению Северной Америки. Именно в этой численности населения, занимавшего компактную территорию, заключалось могущество центральных сил. Но эта же численность населения -- даже война не уменьшила ее заметным образом[ 2 ], - если ее лишить средств к существованию, представляет не меньшую опасность для мира в Европе[ 3 ]. Европейская часть России увеличила свое население еще в большей степени, чем Германия -- от менее 100 млн в 1890 г. до 150 млн к началу войны[ 4 ]. В год, непосредственно предшествующий 1914, превышение рождений над смертями в России было впечатляющим -- более 2 млн в год. Этот необыкновенно стремительный рост населения России, на который не было обращено должного внимания в Англии, представляется одним из наиболее существенных фактов недавних лет.
Великие события истории часто обязаны медленному вековому ходу роста населения и другим фундаментальным экономическим причинам, которые, благодаря своему постепенному характеру, ускользают от внимания современных наблюдателей и потому приписываются слабостям государственных деятелей или фанатизму атеистов. Необычайные события, произошедшие за последние два года в России: величайший переворот общества, опрокинувший то, что казалось столь незыблемым -- религию, основы собственности, землевладения, а также формы государственного устройства и иерархию классов, быть может, больше обязаны глубокому влиянию возрастающей численности населения, чем Ленину или Николаю; могущество избыточной плодовитости могло сыграть большую роль в разрушении устоев общества, чем сила идей или ошибки самодержавия" [88].
Таким образом, быстрый рост в начальной стадии демографического перехода связан с возможной неустойчивостью демографической системы, и эту потенциальную возможность следует учитывать при анализе устойчивости роста в недавнем прошлом и обозримом будущем.
Hельзя не напомнить о том, как близко к потере устойчивости находился мир в годы холодной войны. Было накоплено чудовищное количество оружия массового уничтожения -- около 25000 ядерных боеголовок с каждой стороны. Hа каждого жителя планеты приходилось 3 т эквивалентной взрывчатки, а климатические последствия большой ядерной войны имели бы характер глобальной катастрофы. Стpатегические системы вооружений создавались для взаимного сдерживания -- состояния виртуальной войны, по современной терминологии. Однако противостояние двух систем неминуемо находилось на грани устойчивости, и всегда была вероятность срыва, когда даже малое возмущение может привести к большим и даже катастрофическим последствиям.
Автор участвовал в дискуссиях о зыбком стратегическом равновесии, недаром названном MAD (безумным) -- от Mutual Assured Destruction (взаимное гарантированное уничтожение). Больше всего тогда поражали безудержное кокетство многих технократов, увлеченных этой балансировкой на грани фола, и рассуждения некоторых военных о сценариях ядерной войны, похожих своей бездумной наивностью на телевизионные сериалы [92]. Четкое осознание реалий современного мира наступило после Чернобыля, взрыва в 1986 г. мирной атомной электростанции, которую некоторые считали столь безопасной, что ее реактор можно было бы поставить на Красной площади... Об этом потому надо помнить, что Чернобыль -- не столько техническая авария, сколько системная катастрофа, понять которую нельзя вне контекста социальных и человеческих факторов [5].
Как при рассмотрении неустойчивости стратегического равновесия ядерной гонки вооружений, так и при анализе причин и последствий катастрофы в Чернобыле необходимо учитывать системный характер происходящего и, что важнее всего, развить комплексное системное мышление. Однако в демографической проблеме неожиданно оказалось возможным продвинуться и в математическом моделировании и на этой основе рассмотреть устойчивость демографической системы как одну из компонент стратегической глобальной безопасности.
8.3 Глобальная устойчивость в будущем
В настоящее время потеря системной устойчивости возможна при прохождении развивающихся стран через демографический переход, переход, который происходит в 2 раза быстрее, чем в Европе и охватывает в 10-15 раз больше людей. Так, экономика Китая уже 15 лет растет более чем на 10% в год, тогда как население, превышающее 1,3 млрд, растет на 1%. Даже после финансового кризиса в странах Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР) в Китае рассчитывают сохранить рост на 8% в год. Население же Индии в 980 млн растет на 1,6%, а экономика -- на 5% в год, причем 46% населения моложе 15 лет. Характерно, что 110 млн, главным образом, молодых зрителей ежедневно посещают кино, представляющее чуть ли не основной информационный канал общества.
Вместе со стремительным развитием стран АТР, там возникают все увеличивающиеся градиенты роста населения и экономического неравенства, разрушительный потенциал которых может угрожать глобальной безопасности citeкапкурмал. Можно также обратить внимание на демографические факторы, лежащие в основе дестабилизации мира в поясе стран ислама.
В настоящее время вследствие финансового кризиса темпы роста стран Азии и многих других регионов несколько замедлились. Является ли это симптомом неустойчивости глобальной системы развития человечества или это эпизод в процессе отмеченного быстрого роста, связанного в первую очередь с нарастающей фазой демографического перехода для обширных регионов развивающихся стран и соответственно перегревом экономики? Или мы имеем дело с более существенным кризисом роста и управления? Это существенные вопросы, ибо долговременный экономический кризис может быть предвестником накопления социальных противоречий, завершающихся депрессией и разрядкой путем крупных конфликтов и даже мировой войны. В рамках анализа следствий демографического перехода нельзя не обратить внимания на такую возможность при рассмотрении устойчивости мирового развития.
Таблица 8.2 Динамика населения мира, Азии и Европы
Из сравнения динамики народонаселения Европы и Азии видно (табл. 8.2), что в ближайшее время центр развития перемещается в АТР. Так Тихий океан станет последним средиземноморьем планеты, на которой Атлантика была вторым и Средиземное море первым. Только учитывая динамику роста этого региона, выраженную, в первую очередь, в росте населения, можно делать какие-либо выводы о мире предвидимого будущего, где Европа навсегда станет малочисленной окраиной, со значительным культурным потенциалом [89], приобретающим особое значение для ноосферного будущего -- контексте, в котором и Россия должна определить свое место в Евразии.
К факторам потенциальной нестабильности следует добавить демографические градиенты на границах государств. Так просторы Сибири в настоящее время теряют население, в то время как в северных провинциях Китая оно стремительно растет [81, 82]. На границе же США и Мексики происходит, подобно процессу на нашей границе с Китаем, диффузия населения на север. Аналогичное положение может возникнуть со взрывающимся 200-миллионным населением Индонезии, к северу от малонаселенного континента Австралии, где живет 18 млн.
Урбанизация значительных масс также будет способствовать потере устойчивости страны или региона. Молодые люди, приходящие из деревни и потерявшие в значительной степени связь с семьей и землей, оказываясь в современных гигантских мегаполисах, становятся в лучшем случае рабочей силой или же солдатами армий, а в худшем -- безработными или пополняют преступный мир. Стремительно нарастающие неравномерности развития ведут к внутренней и внешней миграции, но могут стать и причиной потери устойчивости роста, приводя к вооруженным конфликтам.
Такие возможные неустойчивости принципиально нельзя предсказать, однако указать на их вероятность не только возможно, но и необходимо. Именно в сохранении устойчивости развития состоит главная ответственность мирового сообщества: сохранить мир в эпоху крутых перемен и не дать местным конфликтам разгореться в пожар, подобный тому, что возник в Европе в начале ХХ в. К сожалению, большая часть оружия поступает в развивающиеся страны, в том числе из России, занимающей одно из первых мест по продаже вооружения.
В заключение подчеркнем, что без глобальной устойчивости невозможно решение всех других мировых проблем, в том числе экологических, как бы значимы они ни казались. Поэтому при обсуждении глобальных вопросов безопасности, наряду с военной, экономической и экологической безопасностью, следует включить в анализ, причем далеко не на последнем месте, демографический фактор безопасности и стабильности мира, который должен учитывать не только количественные параметры роста населения, но и качественные, в том числе этнические факторы.
