Читаем без скачивания Славия. Паруса над океаном (СИ) - Александр Белый

Первый день нашего пребывания прошел чудесно и насыщено. После торжественного молебна, заработали камбузы на кораблях и стихийные кухни на суше, а народ стал разбредаться по берегу. Быстро собрав командиров, приказал оповестить весь личный состав, крестьян и мастеровых, чтобы никто поодиночке не ходил, а перемещались вооруженными группами, ибо зверье здесь злое и человеком не пуганное. Впрочем, лекцию об африканской фауне, я читал для всех офицеров, казачьей старшины и сельских старост, еще на Канарах. Даже перерисованные компаньонами Карло Манчини изображения слонов и буйволов, жирафов, носорогов и гиппопотамов, львов, леопардов и гепардов, крокодилов, шакалов и гиен, самых различных антилоп, кабанов-бородавочников и поросят-муравьедов, страусов и дроф. И множество разных змей.

А в этом устье, кроме всего прочего, раскинулись огромные водно-болотные плеса и торфяники с бесчисленным множеством перелетных птиц. Прямо у воды, в зарослях осоки паслись небольшие группки непуганых рыжих антилоп[21], а дальше, взглянув в окуляр подзорной трубы, километрах в шести от побережья увидел тучные стада антилоп винторогих[22], коричневого окраса с поперечными белыми полосками на теле.

Что более всего меня удивило, так это то, что вдоль всего левого берега реки, уходя далеко в саванну, были не только заросли кустарника, но и целые рощи лиственных деревьев. Интересно, в конце 20-го века, здесь ничего подобного не было, сплошь саванна и искусственные насаждения плодовых деревьев. Эта местность по направлению к югу так и называлась — «Путь садов». Значит, нашим строителям, которые планировали работать только с камнем, известью и глиной, уже будет легче. Да и живности такой в этих местах не было. Впрочем, не только в этих местах, за каких-то сто пятьдесят лет фауна на девяносто процентов была уничтожена по территории всей Южной Африки. Носорога, буйвола или слона можно было увидеть разве что в природном национальном парке «Крюгер». Лично я их видел именно там, в той жизни, где три дня провел на фото-сафари.

Вообще-то стрелять в африканской саванне тогда тоже доводилось, но так, по мелочам, зато в этой жизни оторвусь по полной программе. Начнем прямо сейчас, цивилизация терпеть по соседству леопарда, льва или гиену ну никак не может и этот вопрос нужно решать быстро и кардинально.

— А давайте-ка братцы, выбьем отсюда хищника, чтобы жить не мешал. Да сотню голов антилопы возьмем. На обед.

— О! Ур-ра! — воинская братия такое мое предложение встретила с азартом и довольными криками. Полторы сотни оклемавшихся скаковых лошадей были тут же оседланы, и Фомка, вынырнув как из-под земли, подвел ко мне чью-то пегую кобылу и передал чехол с моим винчестером.

— Иван Тимофеевич, ты с полусотней прочеши рощи и обойди стадо вдоль берега, бейте все, что похоже на кошек и собак, а мы пойдем цепью и шуганем их со стороны саванны. Только будьте осторожны, идите не спеша, лев здесь, это царь зверей, не попадитесь ему на зуб.

— Не переживай, — его короткий снисходительный взгляд говорил, мол, не учи сынок отца… затем, он поднял руку с винтовкой и выкрикнул, — Тронулись!

Копыта их лошадей, утопая в свежей зелени молодой, сочной травы, направились к кустарникам и роще, и уже минут через двадцать стали слышны частые выстрелы. Приказав рассыпаться по фронту, пошли и мы, обходя стороной стада пасущихся антилоп и забираясь глубже в саванну.

Львиный прайд предстал перед глазами неожиданно. Выслеживая приближающуюся ранее никогда неведомую ни по внешнему виду, ни по запаху странной пищи, которую видели в наших лошадях и наездниках, хищники затаились крепко. И если бы не нетерпение одного из детенышей, который раньше времени раскрыл лежку, кое-кто из наших охотников мог бы пострадать. Как только львица и трое молодых львов себя обнаружили, сразу же были нашпигованы свинцом.

Гривастый глава устроил засаду метрах в ста от местонахождения семьи, но услышав странные громкие хлопки и почуяв предсмертные крики львицы и молодых кошаков, резко выпрыгнул из зарослей, издал страшный утробный рык, от которого лошади присели на задние ноги и стремительно атаковал. Но, буквально в первом прыжке получив шальную пулю в глаз, безвольной тушей рухнул наземь и кубарем покатился по траве.

Интересно то, что бродившие вдалеке непуганые антилопы на звуки выстрелов особо не прореагировали. Рогатые самцы только повертели головой туда-сюда и продолжали спокойно пастись, пока мы не подошли к самому стаду. Тогда-то они и выступили вперед, направив на нас рога.

Мне такая облавная охота, когда по саванне довелось не скакать, а ходить прогулочным шагом, не понравилась совершенно. Даже не выстрелил ни разу. По львам не стрелял, так как они были далеко от меня, а валить неподвижную антилопу в упор, было не интересно. Зато нашли давным-давно обглоданный и вросший в кусты скелет слона с весьма солидными и тяжелыми бивнями. Однако, группа Ивана Тимофеевича порезвилась неплохо, они уничтожили два львиных прайда и три стаи гиен, у которых как раз начался весенний гон. А еще видели кучи слоновых лепешек, правда, самих слонов не встретили.

В азарте добычи взяли в два раза больше, чем планировали, но ладно, так и быть, народ накормим «от пуза». Стащили все туши ближе к берегу, чтобы не загаживать всю саванну и стали быстро свежевать.

— Постарайтесь антилоп без надобности не уничтожать, — говорил Стояну, возвращаясь с охоты, — Здесь их тысячи четыре. Пасли их три львиных семьи, которые добывали по одной голове в день, то есть, около тысячи ста голов в год. Твоему гарнизону и двум близлежащим селам нужно будет на пропитание приблизительно столько же. Да! Слонов, если они не будут мешать делу или сельскому хозяйству, тоже не трогайте, не нужна вам такая гора мяса. И бивни пока не нужны, разве что найдете где-то обглоданный костяк.

Обед прошел весело, люди были очень довольны. Впервые за двадцать три дня путешествия все наелись не соленого, а нормального свежеприготовленного мяса. Я тоже обедал на берегу в кругу офицеров и священников, которые после приема пищи затеяли разговор о миссионерской работе. Да, у меня на батюшек были очень большие надежды, и нисколько не сомневаюсь, что станут они главными организаторами в вопросах ассимиляции аборигенов в нашу культуру и религию. В этом разговоре особо не участвовал, но свое мнение тоже высказал.

— Есть такое латинское выражение: prop ago, то есть, распространяю идею. Так вот, считаю, что среди местных чернокожих дикарей нужно пропагандировать наш быт, манеру одеваться, простенькое металлическое холодное оружие. Миссия будет успешной, если они поймут, что во всех делах смогут стать не просто похожими на нас, а такими же, как и мы, белые. А они этого возжелают очень страстно, уж поверьте. Единственное ограничение — им ничего нельзя давать бесплатно, никаких подарков, нужно сходу приучить, что за все в этой жизни нужно платить. Наши товары они должны оплачивать своими товарами и услугами, а так же, рабсилой или мальчишками и девчонками, переходящими к нам на постоянное место жительства. А пацан, еще не объявленный взрослым и не получивший в руки лук и копье, очень даже дрессируем. Из него можно вылепить, как из глины все, что угодно. Откуда знаю? Да, просто, знаю.

Не стал им говорить, что еще из той жизни хорошо помнил, как целые народы, приученные считать себя обиженными, жили за счет подачек и дотаций, при этом для общества ни черта не делали, только паразитировали на теле государства. В своей державе подобного не допущу ни в коем случае.

Эти мои высказывания возбудили новый круг обсуждений, но в процесс вникать не стал, так как голова была уже занята совсем другими заботами.

После обеда все стали расходиться по своим делам. Крестьяне ушли подальше от пляжа, смотреть качество грунтов. Комки земли долго терли в руках, даже на язык пробовали и, в конце концов, сочли для земледелия если не хорошими, то вполне нормальными. В общем, говорят, пробовать надо.

Они, конечно, не знали, что в местах, где сейчас селятся, в другой жизни уже все попробовано. Пригодными для ведения интенсивного сельского хозяйства были многие сотни тысяч квадратных километров графства. Какое из государств Европы может похвастаться подобным богатством? Разве что царство Московское. Плодородными были широкая полоса океанского и морского побережья всей южной части материка, а так же центральные области графства, в том числе и почти весь левый берег огромной реки с новым названием Рось. А посему, что там пробовать?! Работать надо!!

Строители тоже не бездельничали. Под чутким руководством мастера Лучано, они пошли присматривать территорию будущей крепости. Для ее строительства выбрали обширную скальную площадку на берегу залива. Более удобного места трудно было найти, тем более, что и в той жизни город и порт стояли именно здесь.