Читаем без скачивания Славия. Паруса над океаном (СИ) - Александр Белый

— Ваша светлость! Но пятнадцать — это очень много! — Франко хлопнул ладонями по коленям, — Даже мне дома платили целых пять талеров…

— Не забывай! — перебил его, — здесь тебе не Венеция, а Африка. И еще очень даже возможно, что за пятнадцать талеров к тебе никто не захочет идти работать и придется платить двадцать или двадцать пять. И смотри мне! Через два года вернусь, и если ты себя хорошо зарекомендуешь, не будешь иметь нареканий со стороны коменданта и администрации провинции, своевременно будешь вносить в казну половину дохода, то научу делать зеркала. Ясно?

— Да, ваша светлость! — Франко радостно воскликнул, — Положитесь на меня, я вас не подведу!

Еще часа три провел с нашим неудавшимся корабелом, но поднаторевшим в производстве и монтаже сантехники Гойко Витичем, который уходил с экспедицией Ковалева. Ну что ты сделаешь, если человек не в корабли влюбился, а в краны, задвижки, раковины и унитазы? И лично я этому был рад, поэтому, рисовал и расписывал ему абсолютно все, что только помнил по этой теме.

В это время причал успели обустроить, опять выгрузили лошадей и скот со всех восьми шебек, а затем, организовали новую облавную охоту. Пропустить такое приятное душе действо никак не мог, тем более, что Фомка тут как тут, держал под уздцы чьего-то оседланного вороного жеребца.

А на берегу все снова суетились, но каждый занимался своими обязанностями. Одна группа офицеров под предводительством лейтенанта Коваля и капитана Власьева, прикидывала удобный путь под волок для перемещения шести шебек на верхний уровень реки, а это метров двести пятьдесят. Вторая вооруженная группа под командой рудознатца Андрея Нечесы, полезла на горную гряду к виднеющимся пещерам, а крестьяне опять землю в руках мяли и языком лизали. Ну а мы — на охоту.

На сей раз мне повезло много больше. Было уничтожено четыре прайда львов (в двух по пять, а в двух по четыре особи) и четыре стаи гиен (всех около сорока голов). В одного из львов теперь попала и моя пуля. Даже одну антилопу добыл, здесь они более пугливы, так что удалось немного и по саванне поскакать. Видно, места здесь более цивилизованы, по крайней мере, антилопы знают, что такое охотник.

Мои знания этих мест нас опять не подвели. И сера была найдена, и песок был не хуже, чем тот, который Франко Баджо использовал в Венеции. Только с топливом напряг, придется доставлять из Стоянова. Там должны были уже начать брикетировать торф.

С судами тоже получилось неплохо. Между тем, за процесс их перемещения на верхний уровень, я переживал больше всего, тем более, что подобной практики у нас не было, разве что некоторые теоретические понятия. Однако, теория и практика — это совсем не одно и то же. Но все равно, с помощью якорных лебедок, деревянных валков, мускульной силы и какой-то матери, к темноте две шебеки уже качались на волнах наверху за порогами. Значит, за завтрашний день четыре оставшихся перетянут без проблем, а послезавтра с рассветом тронутся дальше.

Успокоенный данным обстоятельством, на следующее утро тепло распрощавшись с теми, кто остается основывать новый город и с теми, кто отправляется основывать три следующих, мы благополучно отчалили вниз по течению. Обратно двигались очень быстро, были в пути всего четыре часа и вернулись в Стоянов задолго до обеда. По пути ни на одном из берегов аборигенов не встретили, но где-то в двенадцати и в шести километрах от города увидели два зачатка новой цивилизации: На высоком берегу стояли большие общественные шалаши, крестьяне в поле полным ходом отвальными плугами пахали целину, а далеко в саванне конные казаки, разбившись на группки, контролировали территорию. Даже передать не могу, насколько от этого вида было радостно на душе.

В Стоянове тоже не бездельничали. Слышались приглушенные удары камнетесов, другие работяги размешивали цементный раствор из привезенного с собой размолотого клинкера и вулканической пыли, а третьи — гнали стены первых зданий. В некоторых местах они выросли более, чем на метр. Работали даже те строители, которые назавтра должны будут уйти вместе со мной в море.

Но на пляже творилось уму непостижимое Броуновское движение. Не менее трех тысяч человек, в основном девчонки, беспорядочно ползали по берегу и мыли песок.

— Стоян! Что за бардак!

— Виноват, сир! Но вы представляете, они мне вчера притащили полкварты камней, пришлось заплатить девятьсот шестьдесят талеров. И то, платил только тем, кто отправляется с вами в море, а местных записал на список. С таким успехом мой наличный фонд кончится очень быстро.

— Я говорю о том, что каждый старательский участок должен быть обозначен, а не тот бардак, что сейчас творится. А вообще-то сегодня для нас алмазы — это мертвый капитал. Свои, конечно, пусть ковыряются, установи им какую-то норму и не более того. Ну а деньги через полгода будут. Будет у нас и серебро, и золото. Для внутренних расчетов станем чеканить свою монету, ну а на внешний рынок золота выбрасывать не будем. Твоя медь и еще некоторые изделия, вот где наше будущее золото. Да, еще оставим тебе одного из Ритиных химиков, пускай организовывает производство медного купороса, его нам нужно много. Пусть как и другие, богатеет сам и делает богаче мое княжество вообще, а твой город в частности. Правильно?

— Так точно, сир!

Глава 2

Для того, чтобы чем-то управлять, это что-то нужно организовать и построить. Организовать людей и построить общественный дом предстоит оставшимся комендантам — военным комиссарам провинций. Кроме этого, для них наступило время самого главного экзамена — испытания властью, властью военно-административной с самыми широкими гражданскими исполнительными функциями.

Кто бы мог представить в двадцать первом веке, что мальчишки в возрасте от семнадцати до двадцати лет получат огромное число степеней свободы над территориями, соизмеримыми по площади с такими европейскими государствами, например, как Чехия или Португалия. А провинция Стоянова вместе с прирезанной пустыней Намиб, вообще больше Франции потянет. И ограничена их власть только несколькими положениями, определяющими общественные отношения:

— вертикалью подчинения через генерал-губернатора князю, а так же его директивам, имеющим статус закона;

— земельным кодексом, в котором однозначно указано, что вся земля и ее недра принадлежат исключительно князю, то есть, государству, там же делегированы определенные права и обязанности по ее использованию генерал-губернатору графства и руководителям провинций;

— налоговым кодексом, коротким документом, определяющим порядок налогообложения и простейшую отчетность всех без исключения объектов и субъектов предпринимательской деятельности, как в промышленности, так и в сельском хозяйстве (на ближайшие три-пять лет, период становления, все налоги были отменены);

— воинскими уставами;

— полной свободой тела, воли и духа любого жителя, при этом исповедующие православие и выплачивающие налоги, имеют права гражданина государства и получают льготы по налогообложению, оплате высшего образования и страховой медицины для себя и своих детей, не зависимо от цвета кожи. Воинское сословие освобождается от всех налогов и поборов, за исключением случаев проведения коммерческих товарно-денежных операций.

Вот и все ограничения для властей. Общепринятым нормам поведения в обществе, методам воздействия и наказания за те или иные проступки, они были научены в своих казацких куренях и станицах. Поэтому, аналогичные порядки пусть поддерживают и на вверенных территориях.

Да, новые функционеры властных структур молоды и малоопытны, но других у меня нет, и я тешусь надеждой, что данные недостатки исчезнут совсем скоро, буквально через несколько лет. Впрочем, детство у них закончилось, точно так же как и у меня, и у других воинов, очень давно, когда начиная с малых лет, мы получили из рук родителя свой первый тренировочный меч и учились воевать, постигали науку побеждать и воспитывали в себе готовность умереть.

Двадцатипятилетнему мальчику двадцать первого века, которому не так уж и долго осталось прятаться от призыва в армию, в большинстве своем, далековато до пятнадцатилетнего мужчины-воина века семнадцатого. Поэтому, положа руку на сердце, не боюсь за своих молодых офицеров и рядовых бойцов, верю, что могут они и самостоятельно стать добрыми правителями и командирами. И те из них, которые остались осваивать западное побережье и те, которые пойдут вглубь страны с восточного побережья.

Мыс Доброй Надежды и голландское поселение на южном берегу материка, мы обошли пятнадцатью милями мористее и взяли курс на норд-ост, из Атлантики в Индийский океан. Дело пошло веселее, фактически поймав попутный ветер, туго наполнились паруса, и наши корабли резво рванули вперед. Пришлось даже на фоках и гротах убирать парусность и рифить по стеньгу[24], так как все четыре шхуны стали катастрофически отставать от шебек и флейтов.