– А ты не ошибаешься? Она тебе сама сказала об этом?
– Нет, не сказала, сказал другой человек.
– Надеюсь, что ты не делаешь ошибки. Я конечно не в восторге о твоей сменившейся ориентации, но все, что я заметил, так это то, что в ее присутствии ты живешь.
Девушка ничего не ответила, ее друг был прав. С Валерией она чувствовала себя живой, сердце было наполнено любовью, а душа позволила себе жить надеждой, чего не было со смерти ее родных. «Она чуть не умерла, я могла бы ее потерять, как и их. А разве перед лицом смерти люди могут так цинично вести себя? Она так была рада, что я рядом с ней и не хотела никого видеть, кроме меня. Что-то тут не сходится. Как там эта Юля сказала, она не хотела ее волновать? Какая чушь, ведь когда тебе плохо ты находишься с тем, кого любишь и кто нужен. А рядом была я и никто иной. Почему я услышал ее слова о том, что простила Юлю, но ведь она говорила, что все в прошлом и простив – отпустила».
– Олег, поехали в больницу.
– А как насчет увольнения и всего остального? – Друг улыбался.
– Отложу на время, мне надо в больницу.
***
В палате Валерии не было, девушка побежала в ординаторскую, но и лечащего врача не было. Спросив у персонала, проходящего мимо о пациентке из четвертой палаты, но не получила никакого ответа, она опять вошла в палату. «Ее не могли выписать, вещи на месте». Проведя по подушке рукой, она взяла ее и прижала к лицу, вдыхая запах. «Люблю тебя. Не знаю, как я буду реагировать на отношение других ко мне, если узнают, но я знаю, что люблю тебя».
Через минут двадцать в палату зашла медсестра, а на кресле-каталке сидела Вэл, они весело разговаривали и смеялись. Света посмотрела на расстегнутый сверху на две пуговицы халат медсестры, симпатичной и игривой девушки. Увидев Свету, Валерия престала смеяться, лицо стало серьезным и немного хмурым.
Подъехав к постели, медсестра обхватила Валерию за талию, помогая подняться и лечь. Когда она склонилась над Вэл, халат распахнулся сильнее, не оставляя шанса для воображения, что бы понять, что под ним, а под ним был только тонкий кружевной бюстгальтер. Света скрипнула зубами, подошла помочь, взяв Валерию с другой стороны.
– У Вас халат расстегнулся, застегнули бы. – С раздражением посоветовала Светлана медсестре.
На этот совет остальные, находящиеся в палате отреагировали по-разному. Валерия подавила улыбку, а медработник передернула плечами, хмыкнув. Но никто не возразил вслух. Удобней расположившись в постели, Вэл посмотрела на неохотно застегивающую халат медсестру.
– Спасибо, Зина, Вы меня немного развлекли, а то от лежания у меня уже бока ломят.
– Не за что, завтра у меня вечерняя смена, если захотите еще прогуляться, только позовите, доктор разрешил Вам уже эти прогулки.
– Если решу прогуляться, найду Вас, спасибо. – Валерия улыбалась девушке с благодарностью.
Когда та, наконец, вышла из палаты, молча посмотрела а Свету, которая стояла чуть поодаль, сжимая кулаки. Отведя взгляд, она закрыла глаза, прогулка была приятной, но все еще утомительной.
– Как ты их находишь? Эта медсестра готова была броситься в твои объятья на газах у всей больницы.
– Она помогла мне, когда рядом не было никого. Ее не в чем упрекнуть. – Валерия лежала с закрытым глазами. Она услышала, как Света нервно вдохнула воздух после этих слов.
– Я… мне надо было подумать. После всех тех слов, что я услышала, мне надо было просто подумать.
– Не знаю, о чем ты думала, но могла бы поговорить со мной. Если веришь в то, что для тебя это не эксперимент и не игра, то я не понимаю твоего поведения.
Света подошла и уже привычным движением опустилась возле постели Вэл, взяв ее руку.
– Не игра, тут другое. – Это движение и слова заставили Валерию открыть глаза и посмотреть на стоящую рядом на коленях девушку.
– И что же другое?
Света перебирала в своих руках пальцы Валерии, проводя по всей их длине, поглаживая, сжимая.
– Я испугалась, не наших отношений – нет. Я испугалась того, что нет никаких отношений, понимаешь? Она была так убедительна, а ты сказала, что простила. Вэл, послушай…
– Нет, малыш – это ты меня послушай. – Черты Валерии смягчились. – Не просто послушай, а услышь меня. Все в прошлом, я тебе и два дня назад это говорила и сейчас говорю.
– Услышала, поэтому я здесь, что бы сказать тебе. Я люблю тебя. – Света замера после этих слов, осознав, как легко их сказала, что они правдивы. Любовь – это то чувство, которое она испытывает к этой женщине.
«Любит». Валерия опять закрыла глаза, ее сердце стучало громко и быстро. Как давно она не слышала этого слова, а еще дольше она не верила в это слово. Верит ли она в него сейчас? Когда его произносит эта девушка, к которой ее тянет, в которую сама влюблена. Влюблена, но любит ли? Готова ли она поверить в ее любовь, в любовь человека полного сомнений и недоверия к ней. Вэл просто погладила Свету по голове, привлекая к себе.
– Я рада, что ты вернулась, мне было одиноко без тебя.
Эти слова растеклись теплом в сердце девушки. Она сильней прижалась к Валерии и поцеловала ее ладонь.
– Тебя нельзя оставлять без присмотра ни на минуту. Место рядом с тобой готовы тут же занять другие. Я сама буду возить тебя на прогулку, не доверяю твоей Зине.
– Ты еще и ревнивая? – засмеялась Вэл.
– Выходит, что так. До тебя я этого не замечала.
– О, значит, я пробуждаю в тебе не самые хорошие качества.
– Пробуждай, тебе можно пробуждать во мне все, что ты захочешь.
– Ловлю на слове и не думай, что я не воспользуюсь твоим разрешением.
Их губы нашли друг друга, изголодавшиеся по ласке и страсти. Поцелуй перестал быть нежным почти моментально, превратившись в битву за господство. Языки сплетались и проникали глубже, губы отчаянно стремились завладеть другими губами, вызывая стоны обеих.
– Выздоравливай скорее, я тоскую по твоим губам, пальцам, по ощущению тебя внутри. – Шептала Света, разорвав поцелуй, и снова сливаясь в поцелуе с Валерией.
– У меня есть хороший стимул для этого. Я поправлюсь очень быстро, если ты будешь продолжать меня так целовать. – Валерия сильней обняла Свету за шею и прижала к себе. Но от этого жаркого объятья боль пронзила ее тело. – Малыш, прости…
– Тебе больно? Прости меня, я забылась, – Света отстранилась, с тревогой глядя на Валерию.
– Все хорошо, просто еще немного надо подождать.
– Позвать кого-нибудь? Вдруг швы разошлись или еще что-нибудь?
– Ничего не разошлось, никого не надо звать. Побудь со мной и поговори, все сразу пройдет.
И они были вместе, разговаривая обо всем на свете, касаясь друг друга, иногда легко целуясь, пока веки Вэл не потяжелели, и она не заснула с легкой улыбкой на губах.
