В устах Хэнка это звучало странно. Он отлично стрелял. Возможно, даже лучше Терезы — она признавала это с неохотой.
— У них что, очень маленькая голова? — предположила Тереза.
— Нормальная у них голова. И тело тоже. Но… хрен попадешь. Извините.
Терезу забавляло, когда Хэнк вспоминал, что говорит с чужой женщиной, и начинал извиняться за невежливые выражения или резкие действия. Выглядело это противоестественно. Лучше бы был самим собой и не парился.
— А почему я никогда не встречала драконов до сих пор? Они очень редки? Надеюсь, они не относятся к охраняемым видам, и нам не впаяют браконьерство?
— Ну, не так уж они редки. Просто живут в чаще леса, скрытно, от логова не удаляются. Короче, хрен заметишь… э-э, извините. Охота на них не запрещена, но мало кто пытается их выследить и тем более застрелить, трезво оценивая шансы. Скорее всего, те охотники, что дали мне наводку, наткнулись на логово случайно. И ни одного дракона они не добыли, а то обязательно расхвастались бы.
— Даже так? — Терезе не понравилось, что есть вероятность вернуться без добычи. Это ж дети засмеют! — А у нас какие шансы?
— Неплохие, — с достоинством ответил Хэнк. — Если будем действовать слаженно.
В середине дня дошли до ручья. Сделали привал, пожарили нескольких мелких пташек, подстреленных детьми по дороге, заварили чай из трав. Тюль прикорнул, но его безжалостно разбудили: пора идти дальше, не то до темноты не добраться, а ночью в незнакомом лесу переломать ноги в корнях и ямах — как нечего делать. Ночью надо быть уже на позициях, сказал Хэнк.
До развилки дотопали к вечеру. Оставили детей разводить костер и готовить ужин, а сами, пока окончательно не стемнело, отправились на разведку. Хэнк двигался тихо — Тереза уже не раз удивлялась, как ловко он передвигается по лесу для своей комплекции, но сегодня он был особенно осторожен. То и дело поднимал ладонь в знаке «замри», показывал обходной путь.
— Спугнем — пропала охота, — шепнул он почти беззвучно. — Не вылетят.
Логово обнаружили не сразу, и это было заслугой Хэнка, хоть Тереза и считала себя более глазастой. Но она, пребывая во власти земных стереотипов, ожидала, что драконы обитают в пещере, а пресловутое логово оказалось дуплом. Большое дупло в очень большом дереве, таких на весь лес несколько штук. Был бы здесь лесник, подсказал бы точнее. Терезе столь внушительные деревья до сей поры не попадались — ни на Т5, ни на Земле, ни на Ирру.
Хэнк наметил несколько позиций для стрелков. По дороге обратно обсудили, кто какую займет. Подкрепились, потом велели детям гасить огонь и выдвигаться к логову. Шли очень аккуратно. Соблюсти тишину — полдела, в темени не менее важно не сбиться с направления и не убиться обо что-нибудь. Светящиеся симбионты предпочитали садовые деревья, в лесной глуши их было совсем мало, да и свет они давали неверный, мерцающий.
Следовало дожидаться, когда драконы вылетят из логова. Обычно это происходит глубокой ночью, говорил Хэнк. Насколько глубокой? Тюль уже клевал носом, сидя в засаде вместе с братом — только и надеяться, что Дени вовремя его разбудит. Верочка не отрывала глаз от дупла, сжимая лук и стрелу. Тереза пыталась сканировать взглядом окрестности, в итоге плюнула — все равно ничего не видать. Как они драконов-то разглядят?
Вопреки ожиданиям, это оказалось легче легкого. Из дупла стремительно вынесся сгусток яркого золотистого света, и дети восторженно заахали. За ним — еще один, розовый, потом — белый, голубой, снова золотистый… Свет с непривычки резал глаза, не давая рассмотреть детали. Грянул выстрел Хэнка — похоже, впустую. Тереза, щурясь, прицелилась, беря упреждение, выстрелила… Светящийся розовый силуэт точно должен был пересечься с пулей, но внезапно мигнул, исчез и появился в паре локтей левее. Мигнул и переместился белый дракон, уклоняясь от выстрела Хэнка.
— Э, так нечестно! — не удержалась Тереза. — Они телепортируются!
Теперь стало понятно, почему в дракона так сложно попасть. Что же, черт побери, делать? Целиться, судя по всему, бессмысленно. Надо менять тактику. И действовать слаженно, Хэнк ведь говорил. Он стрелял непрерывно, один выстрел за другим, и Тереза поддержала, создавая плотность огня в той же зоне. Дети пускали стрелы в белый свет, как в копеечку — никуда, естественно, не попадая, но радуясь самому процессу, этакому драйву. Патроны кончались, и Тереза подумала было, что удача не на их стороне, но тут голубой дракончик дернулся от одной пули, напоролся на другую и рухнул вниз, закувыркавшись.
— Есть! — Хэнк изобразил победный жест, вылезая из укрытия.
Остальные драконы разлетелись. Кто-то свалил подальше, кто-то спрятался обратно в дупло. Тереза подошла к тушке, свечение которой слегка померкло, и принялась с любопытством рассматривать. В воздухе драконы двигались слишком быстро, не позволяя разглядеть детали. Вблизи мертвый дракончик походил на варана с крыльями. Довольно компактное тело, гибкий хвост, четыре лапки и еще две конечности, разросшиеся в перепончатые крылья. Странная пасть со сплющенными зубами, совсем не характерными для хищника.
— Они травоядные, — подтвердил Хэнк Терезину догадку. — Объедают листву с верхушек деревьев.
Она хмыкнула. Ну и ну! Драконы-вегетарианцы.
— Это я его убила, — заявила она.
— Как бы не так! — не согласился Хэнк. — Это моя добыча.
— Да увяньте! — возмутилась Тереза. — Моя пуля вошла прямо в морду.
— Та пуля — моя! Ваша вон, в хвосте. Только хвост попортили.
И впрямь, в дракона попали целых две пули.
— А вот выкусите! Это ваша в хвосте!
— Может, экспертизу проведем? — разозлился Хэнк. — Перестаньте спорить!
— А и проведем!
Тереза схватила тушу — довольно тяжелую, между прочим, — не намереваясь отдавать свое.
— Вызовем следаков из Тильгрима, и пусть разберутся, где чья пуля!
— Да их и вызывать не надо, — в сердцах отреагировал Хэнк. — Сами припрутся шашлык пожрать, дармоеды.
— Зато точно выяснят, что пуля в морде — моя!
— Уж скорее они докажут, что она моя, — пробурчал Хэнк. — Ладно, давайте тушку сюда.
— Чего это? — ощетинилась Тереза.
— Тяжелая же, — хмуро пояснил Хэнк.
Тюль, переглянувшись с Верой и Дени, разочарованно вздохнул:
— Эх, жаль, так и не подрались.
Дени отвесил брату подзатыльник.
— Дурак! Это хорошо, что не подрались.
— Почему? — Тюль обиженно потер голову. — Папа победил бы.
— Вот это и плохо!
— Оба вы дураки, — объявила Вера. — Это мама бы победила.
— Неправда, папа сильнее!
— Зато мама ловчее!
— Заткнулись! — рявкнул Хэнк. Тема завязавшейся дискуссии его раздражала — главным образом тем, что он и сам не был уверен, кто вышел бы из гипотетической драки победителем. — Ишь, разгалделись, мелкота. Кто вякнет еще слово, будет тащить добычу до стоянки.
