не рассчитывали. Видимо у кого-то из полицейского начальства сдали нервы, и он решил пустить все на самотек, позволив репортерам потоптаться на месте преступления. Уверена, скоро появятся подробности применения боевой магии, и тогда положение усложнится
Использование боевой магии на чужой территории автоматически означало участие кого-то из высокопоставленных аристо, а это всегда неприятно для стремящихся к тишине кланов. Никто не любит лишний шум. Особенно, если в нем замешан кто-то из носителей правящих фамилий.
— Скандал получится знатный. Надо признать, полиция Елизоветограда в этом случае сыграла нам на руку. Долгие годы в статусе вольного града в конечном итоге сыграли свою роль, местные перестали бояться властителей Уделов.
Или у кого-то действительно сдали нервы, — подумалось мне. Идти в открытую против кланов дураков нет. Хотя, какая мне с этого разница?
Женщина отвернулась, вслушиваясь в сообщение от сидящего справа амбала, у кого из уха вился шнур наушника.
Ноутбук продолжал работать, пошли криминальные новости из соседних Уделов. В княжестве Старицких некто Нечипоренко, владелец элитного джипа, перекрыл проезд для машины скорой помощи, которая везла женщину в больницу. Арест, и служба прокурорской проверки выдвинула обвинение в покушении на убийство, предварительный приговор — до тридцати лет каторги. Если повезет, попадет на солевые шахты, если нет — на каменоломни.
Сурово. Но ожидаемо. Хмм… Старицкие, где это? Кажется на Урале. Интересно, мне теперь придется выучить родословную всех более или менее значимых великих родов? Включая гербы и девизы. Или можно ограничиться общими сведениями?
Заметив, что лэптоп все еще стоит с горящим экраном, женщина захлопнула крышку.
— Подлетаем, осталось недолго, — поведала она и кивнула одному из амбалов: — Развяжите его и дайте куртку.
Удивляясь, я потер освобожденные запястья, принимая пуховик с отсрочкой по краю капюшона из меха.
— Зачем это? — На улице вроде лето.
Вместо ответа мне указали на ближайший иллюминатор.
— Светает.
Вертолет снизил скорость, и пошел на посадку. Все еще не понимая, я натянул куртку.
— Теперь слушай внимательно, — сказала женщина, жестко беря меня за плечо. — Как окажешься снаружи, пойдешь точно по тропинке, никуда не сворачивая. Попробуешь свернуть — умрешь. Понял?
Я ни черта не понял, но на всякий случай кивнул.
— Тогда пошел.
Вертолет к этому момент утвердился на земле, и через открытые боковые створки внутрь ворвался холодный ветер. Меня бесцеремонно толкнули в спину, заставив спрыгнуть вниз.
— Удачи, мальчик, она тебе понадобится! — на прощание прокричала корпоративная наемница, и по ее знаку стоящий рядом амбал захлопнул створки.
Быстро раскручиваясь лопасти подняли вертолет. Хищным силуэтом взмыв вверх, он в мгновение ока скрылся из глаз, оставляя меня одного.
Я растерянно огляделся, вокруг расстилался заснеженный лес. Тусклая полоска светлеющего неба показывала, что до рассвета осталось недолго. Зябко поежившись, я пожал плечами и двинулся по едва заметной тропинке, петляющей между стволами темных деревьев.
Глава 13
13.
Тропинка вывела к берегу озеру с деревьями, покрытыми снегом. Расчищенный пятачок подходили к самой воде, плавно спускаясь к пологому берегу. Он сидел там, привалившись к бревну на небрежно брошенной на земле шкуре белого медведя. Рядом горел костерок, стояла корзинка. Словно человек выехал отдохнуть на пикник.
Вот только от воды тянуло пробирающим до костей морозом, заставляя с опаской косится на поверхность, похожую на застывший битум. Понадобилось усилие, чтобы отвести взгляд от озера и посмотреть на человека на шкуре.
Ранее я не удержался и нашел в сети фото действующего князя Бельских, властителя Северного Удела, моего биологического отца. И виденное изображение сильно отличалось от увиденного здесь и сейчас.
Да, это был он, князь Мстислав Игоревич, последний патриарх рода Бельских. И он совершенно не походил на себя. Исхудавший, даже изможденный, он напоминал иссохшую мумию, кутающуюся в накидку, отсроченную волчьим мехом. Его взгляд застыл, глядя на воды мертвого озера.
— Именно здесь много веков орды кочевников разбились, как волны об скалы, пытаясь покорить эти земли. Они пришли сюда, полностью уверенные в превосходстве, дошли до Священного озера и умерли все до одного, — хриплым голосом, похожим на карканье ворона, заговорил князь, не отрывая взора от воды. — Три тумена остались здесь навсегда. Еще два успело сбежать, Белая Хмарь догнала их на границе, обратив, как и прочих в вымороженные тела.
Я слушал затаив дыхание, перед глазами проносились картины битв прошлого, когда хозяева севера отстаивали свое право повелевать неукротимой яростью, сталью и магией.
Он вдруг повернулся и взглянул на меня, острый пронзительный взгляд заставил вздрогнуть.
— Никогда не забывай кто ты по крови. Если забудешь сам, то вскоре об этом забудут другие, и тогда ничто не сможет их остановить.
Я машинально кивнул. Он походил на изможденного старика, но пылающий внутри огонь показывал, что это лишь слабость физической оболочки, душа князя была полна сил.
— Садись, — высохшая рука небрежно указала на кусок еще одной шкуры, небрежно брошенной неподалеку от костерка.
Над водой стелилась едва заметная дымка тумана. Тяжелая и плотная на первый взгляд, она выглядела полупрозрачной, но впечатление менялось, стоило увидеть ее вблизи. Это был Хлад в чистом виде.
На ум пришли строчки из древних хроник, прочитанных в интернете:
«Хлад — это не холод, и не жгучий мороз, не лед, покрывающий кожу. Это намного хуже. Это белый туман, превращающий все на своем пути в мертвые изваяния. Это замерзшие реки, и переставшая родить земля. Это воздух, превращенный в тяжелую известь, которой невозможно дышать. Хлад — это по-настоящему страшно».
Это были слова одного из дружинников, после битвы в шестнадцатом веке, когда чужой князь, попытался отобрать Священное озеро у нынешних хозяев. Из отправившихся в поход выжили единицы, они и принесли весть о страшном разгроме, и о том, что Белая Хмарь катится на вражеские города.
Старинный Союз, выросший в Конфедерацию, был необычным государственным образованием с точки зрения других стран. Разделенный формально на Уделы, и часто раздираемый междоусобицами, тем
