могущественного княжества.
Князь закашлялся, сделал глоток из кубка, где явно был не морс, и продолжил:
— Советники сначала искренне хотели помочь, но незаметно сосредоточили в руках слишком много власти. Их интересны стали интересами клана. А должно быть наоборот. Понимаешь разницу? — князь откинулся на бревно. — Каюсь, в этом и моя вина, упустил нити управления, позволил ближникам решать, хотя был обязан делать все сам, — он помолчал, мрачно усмехнулся. — Это все мой проклятый характер. Характер, помноженный на идеализм молодости. Я думал смогу изменить мир к лучшему, но никогда не понимал, почему миру нет дела до моих желаний.
Он вдруг хрипло рассмеялся.
— Это была величайшая ошибка, в конечном итоге приведшая к катастрофе. Ее пока никто не видит, но она приближается. Наш клан очень богат и влиятелен, многие захотят воспользоваться возможностью, — князь замолчал и резко сменил тему: — Наше место в Совете — обычно мы сохраняли нейтралитет, не примыкая ни к одной фракции. Это позволило нам удержаться. Но так долго продолжаться не может, потому что есть и обратная сторона. Из-за подобного поведения, многие считают нас выскочками, смотрящими на остальных свысока. Умные понимают, что это не так, но в Совете хватает и дураков.
От меня не требовалось ответа. Он словно рассуждал сам с собой, не заботясь слушает его кто-нибудь или нет.
— Там вдоль берега стоят ловушки для сбора Конденсата, — князь кивнул на линию занесенных снегом деревьев. — Продукт остаточного явления взаимодействия материи с Хладом. Один грамм вещества стоит половину серебряного рубля. Глупцы называют его Конденсатом, но это неправильно.
И вновь он замолчал, словно потерял мысль. Долго тишина не продлилась, послышалось бормотание:
— Люди скот. Их желания примитивны, устремления ограничены. Они не умеют и не хотят думать самостоятельно. Вложи им в голову мысль, и они с удовольствием последуют за тобой. Для них важна простота, они не хотят задумываться о сложных вещах, потому что их жизнь примитивна.
Похоже у старика совсем съехала крыша, иначе не скакал бы с темы на тему. На секунду даже стало жалко его. Впрочем, жалость так же быстро исчезла.
— Зачем мне вкололи фальшивый яд? И зачем привезли сюда?
На меня взглянули неожиданно ясные глаза, в которых не было ни грамма безумия, хотя мгновение назад казалось, что их владелец полностью ушел в себя.
— А ты сам как думаешь? Чтобы такую же или похожую гадость тебе не вколол кто-то другой, начиная от Советников и заканчивая родственниками, чьи глаза давно застлали мечты о власти.
Я мрачно кивнул. Игра, это все игра. Интрига внутри интриги, прикрытая ложью, которой шестнадцать лет. Меня использовали, потому что любой, в ком течет кровь Бельских, потенциальный правитель клана. Это учитывалось, будь ты бастард или прямой наследник первой линии крови.
— Правильным образом оснащенный солдат способен на равных противостоять одаренному, — тихо произнес князь.
— Поэтому им удалось поймать Юлию, — я уже почти привык к необычному общению, когда на первый взгляд кажется, что скачут с темы на тему, но в итоге все оказывается взаимосвязанным.
— Я не знал, что отправят именно ее. Но от перестановки слагаемых сумма не меняется. Лидия справилась бы с любым.
— Она работает на вас.
Князь кивнул.
— И давно. Я предложил ей работу еще до Оболенских. Она мой тайный агент, козырь в рукаве если хочешь. Который мне пришлось раскрыть раньше времени, чтобы спасти свою кровь, — он посмотрел на меня. Но я не повелся.
— Юлия тоже ваша кровь. Не жалко?
По лицу патриарха скользнула усталая улыбка.
— У Лидии был приказ не убивать. Артефакты сработали нужным образом.
Настала моя очередь кивать. Ментальный удар, то чего Юлия не ожидала на обычном складе провинциального городка.
— Когда она придет в себя, ее самолюбию будет нанесен урон, но она переживет, ведь она большая девочка, — Мстислав Игоревич задумчиво провел кончиком пальцев по ободку кубка. — Нужна была имитация, что в деле замешана третья, а может даже и четвертая сторона. Оболенские думали, что они играют первую скрипку. Советники считали, что могут успеть. А члены правящего рода, полагали, что еще один претендент им не нужен. Все ошибались. На самом деле изначально это была моя игра.
Последовала еще одна пауза, разрушенная мной.
— Почему вы выглядите так… — я замялся, подбирая слова. — Плохо.
Князь усмехнулся.
— Потому что меня отравили, разве не очевидно? Или ты не читал обо мне и не знаешь, сколько мне на самом деле лет? Посмотри на меня, я похож на развалину, — он провел высохшей рукой по щеке, похожей на изжеванную бумагу.
Я помедлил, кивнул на озеро.
— А это не может быть следствием тесного общения с ним?
И вздрогнул, услышав каркающий смех.
— Нет, мальчик, Священное озеро забирает только свое. Мое состояние — это другое. Результат алчности и нежелания ждать. Они думали, что их претендент справится, но этого не случилось. Когда связь стала слабеть и Хлад пошел вразнос, вернувшись к привычному хаотичному облику, они запаниковали и принялись бросать в воду всех подряд, — запрокинув голову князь рассмеялся, словно услышал хорошую шутку. — Ты даже не представляешь, какое наслаждение было чувствовать их страх. Паника накрыла всех и Советников, и родню. Они не знали, что предпринять и схватились за соломинку, — он выразительно посмотрел на меня. — Благо, что соломинка имеет подходящий возраст и будет послушна в принятии нужных решений.
Стало вдруг жарко, я облизал пересохшие губы и спросил, хотя уже догадывался об ответе:
— Зачем я здесь?
Патриарх Бельских помедлил, седая голова кивнула на неподвижные воды.
— Чтобы пройти проверку. Если Священное озеро тебя примет, то это автоматически защитит тебя от всех поползновений. Даже кузены и кузины не посмеют тебя тронуть, побоявшись окончательно потерять контроль над Хладом, хотя до этого собирались добиться совершенно обратного.
Например, вколоть какую-нибудь дрянь, чтобы на инициации наглый выскочка умер,
