Я поворачиваюсь, и Кристиан делает шаг назад. Глядя на него, расстегиваю пуговицы на поясе, потом – «молнию». Юбка, словно птица, взмахивает крыльями, плавно опускается и расстилается под ногами.
– Отойди.
Я делаю шаг в сторону, и он быстро опускается на колено и берет меня за правую лодыжку. Пока он возится с ремешками, я стою, держась за стену, под рядом крючков, на которых когда-то висели плетки, хлысты, паддлы и прочий инструмент. Теперь здесь остались только цеп и флоггер, все остальное убрали. Я с любопытством рассматриваю их. Интересно, пользуется ли он ими?
Сняв с меня босоножки – я остаюсь в кружевных трусиках и лифчике, – Кристиан смотрит снизу.
– Симпатичный вид, миссис Грей. – Он вдруг поднимается на колени, хватает меня за бедра, притягивает и утыкается носом мне между ног. – И пахнет от тебя тобой, мной и сексом. – Он шумно тянет носом и целует меня через трусики. – Такой пьянящий запах!
Какой же он… проказник.
Кристиан собирает одежду и обувь и без малейших усилий, легко и плавно, как спортсмен, выпрямляется.
– Иди к столу. – Он указывает подбородком. – Лицом к стене. Чтобы не знала, что я планирую. Наша цель, миссис Грей, – угодить клиенту, а вы пожелали сюрприз.
Я отворачиваюсь, но прислушиваюсь, ловлю каждый звук. У него это хорошо получается – создать атмосферу, поднять напряжение, разжечь желание. Я слышу, как он убирает мою обувь, потом кладет что-то в комод, сбрасывает свои туфли… Хм. Любовь босиком. Выдвигается ящик. Игрушки! Что же, черт возьми, он станет делать? Да, мне нравится это ожидание, это предвкушение. Ящик закрывается, и в спину мне как будто впивается миллион иголок. Странно, как один только, самый обыденный звук может производить такой эффект. Ерунда какая-то. Из динамиков доносится слабое шипение. Значит, будет музыкальная прелюдия. Мелодию начинает фортепиано, мягко, негромко. Печальные аккорды заполняют комнату. Что-то незнакомое. Затем присоединяется электрогитара. Что это? Потом вступает мужской голос. Странные слова о том, что не надо бояться смерти. Так что же это?
Кристиан идет через комнату, шлепая по деревянному полу босыми ногами. Он уже близко, когда к мужскому голосу присоединяется женский, жалобный, молящий.
– Так вы говорите, хотите погрубее, миссис Грей?
– М-м-м.
– Не забудь меня остановить, если будет слишком. Понятно?
– Да.
– Мне нужно обещание.
Черт, да что же такое он придумал?
– Обещаю, – говорю я.
– Вот и молодец. Хорошая девочка. – Кристиан целует меня в голое плечо и, подцепив пальцем бретельку, проводит по спине продольную полоску. Я сдерживаю стон. Как простое прикосновение может быть настолько эротичным?
– Сними это.
Я поспешно и с готовностью сбрасываю лифчик.
Он проделывает то же с трусами, и они сползают на пол.
– Выйди. – Я выступаю из трусиков.
Он целует меня пониже талии и выпрямляется.
– Я завяжу тебе глаза, чтобы ощущения были острее.
Он натягивает мне на глаза узкую маску, и мир погружается в темноту. Женщина продолжает петь. Слов не разобрать… что-то донельзя печальное, цепляющее, рвущее душу.
– А теперь наклонись и ляг на стол.
– Да. – Я без колебаний опускаюсь на полированное дерево, прижимаясь разгоряченным лицом к прохладной поверхности и вдыхая слабый запах воска с тонкой цитрусовой ноткой.
– Протяни руки и ухватись за край.
Ладно. Вытягиваюсь, нащупываю пальцами край. Стол довольно широкий, так что приходится тянуться.
– Отпустишь – отшлепаю. Понятно?
– Да.
– Хочешь, чтобы я тебя отшлепал, Анастейша?
Книзу от талии все напряжено. Я хотела этого с самого ланча, когда он пригрозил наказанием, и ни гонка на шоссе, ни перепих на автостоянке это желание не отбили.
– Да. – Мой голос падает до хриплого шепота.
– Почему?
Ох… неужели еще и объяснять надо? Вот дела. Я пожимаю плечами.
– Скажи.
– Ну…
Этого я никак не ожидала – звонкий шлепок, вылетевший неведомо откуда.
– Ай!
– Тише.
Кристиан нежно растирает то место, по которому шлепнул. Он наклоняется, и его бедро касается моего. Целует меня между лопатками и спускается вдоль позвоночника. Свою рубашку Кристиан тоже снял, так что волоски у него на груди щекочут спину, а член упирается мне в ягодицы через грубую ткань джинсов.
– Раздвинь ноги.
Раздвигаю.
– Шире.
Раздвигаю шире.
– Хорошая девочка. – Он ведет пальцем по спине, ниже, просовывает его в щель между ягодиц, потом еще глубже, в анус, который рефлекторно сжимается от прикосновения.
– Вот с этим мы и поиграем.
Что? Вот так дела!
Палец продолжает путешествие по промежности, понемногу проникая глубже.
– Вижу, ты уже мокренькая. Когда успела, раньше или сейчас?
Я стону, а Кристиан обрабатывает меня сзади пальцем, туда-сюда, туда-сюда. Подаюсь назад, подстраиваюсь, чтобы ему было удобнее.
– По-моему, тебе нравится бывать здесь, а?
Нравится? Да… о-о, да, да.
Он вынимает палец и снова меня шлепает.
– Отвечай. – Голос хриплый, напряженный.
– Да, нравится, – выдавливаю я.
Еще шлепок, посильнее. Я вскрикиваю, а он просовывает уже два пальца и, тут же вынув, обводит мой анус влажным кружком.
– Что ты собираешься делать? – спрашиваю я. Ну и ну, он же трахнет меня в попу?
– Не то, что ты думаешь, – уверяет Кристиан. – Я же говорил, детка, в этом деле спешить не надо. По шажочку, по чуть-чуть.
Я слышу, как льется какая-то жидкость, предположительно из пузырька, а потом он вдруг начинает массировать… там. Он меня смазывает… там! Страх перед неведомым смешивается с возбуждением, и я начинаю ерзать, но тут же получаю шлепок. Пониже. В самом чувствительном месте. Издаю стон. Странно, но ощущение… приятное.
– Стой смирно. Это масло, не пролей. – Наносит еще. Я стараюсь не дергаться, но сердце колотится, пульс зашкаливает, и желание в паре с тревогой шумят в крови.
– Я уже давно хотел это сделать.
Отвечаю стоном. По спине бежит что-то прохладное… как прохладный металл…
– Это тебе маленький презент, – шепчет Кристиан. Что еще за презент? В памяти всплывает… Чтоб его! Анальная пробка. Кристиан вставляет ее между ягодиц.
Уфф!
– Введу очень медленно.
Я вздрагиваю.
– Это больно?
– Нет, детка. Она маленькая. А когда вставлю, оттрахаю тебя по-настоящему жестко.
Меня уже трясет. Кристиан наклоняется и целует меня между лопаток.
– Готова?
Готова? А готова ли я к такому?
– Да, – шепчу чуть слышно, едва ворочая сухим языком. Он сует что-то в меня. Черт, это же большой палец. Другие пальцы ласкают клитор. Я стону… от наслаждения. И пока одни пальцы творят это маленькое чудо, другие вводят в анус холодную пробку.
