Читаем без скачивания Необычайны - Дониэль Клейтон

это много труда. Пересечение вод, переход сквозь боль от жизни к смерти.

– Пересечение вод? Вы что, тайная русалка или типа того? – крикнул кто-то.

Джейсон закатил глаза, Элла еле сдержала улыбку.

– Я бы не отказалась, – хмыкнула тетя Сьера. – Согласись, Элла, это был бы восхитительный новый чародейный талант?

Элла улыбнулась крестной.

– Но, к сожалению, я имела в виду перемещение жителей Западной Африки в Новый Свет, Карибский бассейн и Южную Америку во времена работорговли. Этот период, как и сотни лет после него, оказал огромное влияние на развитие нашего дара, изменил творимые нами чудеса. Кто-то из нас сумел восстановить свои способности, а кто-то – нет.

– Моя мама говорит, что ямайцы не чародеи, – сказала девочка по имени Чарисса.

– Чародеи есть везде, – поправила ее тетя Сьера. – Продолжим урок?

Карта над их головами осветилась. Класс оживился, и тревога Эллы немного утихла.

На карте проявились и задвигались изображения: души размером со спичечный огонек, летящие к дверям, за которыми их ожидали края, где им предстояло жить после смерти; сумеречное звездное небо; дороги мертвых, по которым двигались в разных направлениях высшие и низшие пастыри; два смертбуля у Врат; бесконечные поля и многое другое.

– Ух ты!.. – прошептал кто-то позади Эллы.

– Круто, – подхватил Джейсон.

– Ты там была? – спросила, придвинувшись к Элле, Бриджит.

– Там здорово, – шепнула Элла.

– Эта часть Подземного мира называется лимбом. Он находится между жизнью и смертью. Отсюда душа начинает свой путь к последнему приюту. Давным-давно маги, как мы все тогда назывались, передали священную обязанность общения со смертью чародеям, и это место было создано общими силами. Можно сравнить его с гигантским перевалочным пунктом. – Крестная взяла в руки длинную светящуюся указку. – Здесь множество входов и выходов, дверей, ведущих в любой загробный мир.

Слушая рассказ крестной о том, что для нее так важно и дорого, Элла сияла от радости и гордости. Крестная говорила о тех местах, где жили их предки, о тех местах, за которыми присматривал теперь ее папа.

– А зачем нужны эти дурацкие шляпы? – спросила Абина.

– Они не дурацкие, – вспыхнула Элла.

Бриджит бросила на Абину угрожающий взгляд, но в классе все равно хихикнули.

– Мы не употребляем злых слов, – мягко поправила тетя Сьера. – Люди в низких цилиндрах – низшие пастыри. Они учатся, чтобы стать высшими пастырями – теми, кто носит высокие цилиндры. Высшие пастыри помогают душам добраться до конечной остановки и найти свою дверь, ведущую в Аид, на поля Элизиума, Аннун Йоми, Миктлан, Гинен и другие загробные миры. Существуют миллионы подобных дверей, и за всеми нужно присматривать и следить, чтобы ничто и никто оттуда не вырвалось.

– А что это за большое здание в центре? – спросила Самайра. – Ну, перед которым колонна стоит.

– Дворец Смерти, где пребывает Великий пастырь, управляющий Подземным миром…

– Кто он? – перебил Эван.

– Его высокопревосходительство господин Себастьен Дюран, отец одной из наших учениц, Эллы Дюран.

Все дружно оглянулись на Эллу, и ее щеки порозовели. В первый раз она заметила во взглядах одноклассников не только подозрительность и настороженность, но и что-то вроде уважения.

– Но ведь он плохой! – воскликнула Клер. – Так все вестибоксы говорят.

– Ты веришь всему, что говорят вестибоксы? – фыркнул Джейсон.

Элла сжала кулаки – как мог кто-нибудь подумать, что ее папа – плохой?

– Ни в Подземном мире, ни в тех, кто там живет, нет ничего плохого! – сказала она.

– Элла права, – сдержанно произнесла крестная. – Подземный мир не плох и не хорош. Это не ад. Хотя некоторые двери из Подземного мира ведут в разновидности этого места вечного наказания.

– Но ведь тюрьму устроили именно в Подземном мире? Карты смертельной судьбы? Это тюрьма для плохих людей? – не сдавалась Самайра.

– Да…

– Но где?

Тетя Сьера, глубоко вздохнув, принялась объяснять:

– Необычайны, совершившие преступление, находятся внутри могущественной колоды зачарованных карт. Карты изготовлены из нитей смерти и выполняют роль сосудов, контейнеров. Приговоренный к наказанию человек попадает внутрь карты и остается там навечно или до тех пор, пока его не освободят.

Поднялось еще несколько рук, посыпались вопросы.

– Я вам все расскажу, и мы даже побываем в Подземном мире. Потерпите немного.

Прикосновением указки тетя Сьера осветила цепочки Подземных гор на карте.

– Если бы ты все понятно объяснила, у нас не было бы столько вопросов, – буркнула Клер.

Элла снова вспыхнула.

– Не обращай внимания, – прошептала Бриджит.

«Ей не понять», – подумала Элла.

– Кто-то что-то сказал? – вскинула брови крестная. Похоже, даже ее терпение наконец лопнуло.

Элла сжала зубы.

Все молчали.

– Тогда я продолжу. – Крестная снова повернулась к карте. – В составе этих гор очень много сумеречной звездной пыли. Она оседала здесь на протяжении миллионов лет и постепенно затвердевала, превращаясь в горную породу. Чарование с этими горами привело к открытию многих удивительных технологий.

– Ничего подобного, – дерзко заявила Лянь. – Мой папа говорит, что чародеи строят какие-то тайные козни.

– И мой говорит то же самое, – добавил Эван.

Элла подскочила с места, как будто молнию проглотила. Карта взмыла вверх, чтобы избежать столкновения с ее головой.

– Вы говорите неправду!

– Элла, – остановила ее крестная, – спасибо, но хватит. – Она повернулась к Лянь и Эвану. – У меня нет никаких тайн, только правда. Буду рада поговорить с вами об этом, когда пожелаете. – Она хлопнула в ладоши. – На сегодня с картой закончим. – Затем положила руку Элле на плечо. – Теперь время страшных историй и привидений. Сейчас все-таки Хеллоуин. Элла, пожалуйста, возьми у меня со стола призывающий сосуд.

Стараясь успокоиться, Элла выполнила просьбу крестной. Она много раз видела в праздники, как бабушка создает эти сосуды и расставляет на перилах, окнах, алтарях. В формочках для благовоний курились сушеные травы – одуванчик, табак, алоэ и сивец, – притягивая духов и обещая насытить их своим ароматом.

В классе повисла напряженная тишина. Джейсон ободряюще показал Элле большие пальцы, а Бриджит кидала гневные взгляды на каждого, кто издавал малейший звук.

– Я не просто расскажу вам историю, ведь этим вас не удивишь. И конечно, надо помнить, что в каждой истории заключен не один смысл… и не одна правда. – Тетя Сьера взяла у Эллы сосуд, но жестом попросила ее не уходить. – Кого вызовем? Леди из Байю в Новом Орлеане? Или Голодного Человека, который стучится во все двери, пока его не впустят, чтобы покормить? Может быть, Смертоносную Мейбл из Французского квартала, которая заманивает и убивает празднующих Марди Гра? Любому из этих духов есть что рассказать.

Все загалдели, выкрикивая разные имена. Тетя Сьера незаметно подмигнула Элле и чуть слышно спросила:

– Кого вызовем?

– Леди, – одними губами ответила Элла.

– Леди из Байю, которая, по легендам, укротила всех болотных тварей. – Крестная подняла вверх листок бумаги. – У кого красивый почерк?

Она выбрала Усмана, чтобы он написал на бумаге полное имя Леди, затем, забрав у него листок, поднесла его самым краешком к фитилю горящей свечи и подождала, когда он воспламенится.

– Усман, поможешь? – Тетя Сьера бросила горящий листок в призывающий сосуд и отдала мальчику: – Закрой поплотнее.

Ингредиенты в сосуде тлели, шипели и, колыхаясь, закручивались в маленький темный ураган.

– Что происходит? – спросила Клер.

– Леди приближается, – ответила крестная.

У Эллы от волнения сердце подпрыгнуло в груди.

Ураган стих. Тетя Сьера забрала сосуд у Усмана, открыла, и наружу вырвались клубы дыма, принявшие облик чернокожей женщины в белом платье.

– Леди из Байю, в канун Дня всех святых мы нижайше просим тебя рассказать нам историю. Расскажи все как было, поправь тех, кто ошибается. – Тетя Сьера поклонилась духу.

Женщина-призрак широко раскинула руки и глубоко вдохнула:

– Пусть болтают, что я злодейка и виновна во всем… Я расскажу то, что вам неизвестно, то, как все было на самом деле. Приклоните ко мне ваш слух.

★ – ★ – ★ – ЗВЕЗДНАЯ ПОЧТА – ★ – ★ – ★

Элла, настоящий Свет – белый, а твой – неправильный.

Ни за что не узнаешь, от кого это

Глава одиннадцатая

Наказание

Большие окна в комнате Эллы и Бриджит покрылись ноябрьской