и резко потянула дверь. В коридоре никого не оказалось, но я упрямо побежала вперед. Замерла только у развилки, пытаясь понять, куда мог уйти преступник.
— Я уже отдал приказ никого не выпускать из замка, — позади раздался голос Дэррека. Видимо, он последовал за мной.
— Лучше бы из залы никого не выпускали, — с досадой протянула я, хватаясь за голову. Буквально.
Глава 14
Глава 14
– Авелина, вы здесь? – на секунды остановился император, едва войдя в свой кабинет.
Я спешно вскочила вслед за Дэрреком, но неизбежно покачнулась, совсем позабыв о своем личном орудии пыток. Уже давно не чувствовала ног из-за туфель, что спустя время начали немного натирать. Да и некогда было на самом деле. Только в последние пять минут мне и удалось хоть ненадолго присесть, тогда как за окном давно царствовала ночь.
– Осторожнее, – ловко поймал меня Дэррек, придерживая за плечи.
Окончательно смутившись, я лишь кивнула ему в ответ, а император тем временем пересек кабинет, чтобы устало рухнуть в свое кресло.
– Да не стойте вы, – махнул монарх на нас рукой, но вдруг снова вспомнил обо мне. – Авелина, вы можете отправляться спать.
– Я не уйду, пока не узнаю, что вам удалось выяснить. Дэррек без вашего ведома отказывается меня во что-либо посвящать, – обвинительно заявила я, присаживаясь на диванчик вместе со своим личным мучителем.
Он, к слову, выглядел до омерзения бодро, тогда как мне нестерпимо хотелось распластаться прямо на полу.
– Я лишь сказал, что не имею полной картины, – усмехнулся Дэррек, выжидательно поглядывая на императора.
– Не время спорить, – оборвал Аарен нашу зарождающуюся перепалку. – Авелина, вас что-то беспокоит?
– Может быть, убийства? – огрызнулась я, но тут же пожалела об этом. – Простите, Ваше Величество, это стресс, – покачала я головой, по-прежнему ощущая себя натянутой струной.
– Понимаю, – снисходительно кивнул император, легко откидываясь на спинку кресла. – Но я спрашивал не об этом. Лично вас что-то беспокоит? Мне кажется, вы испытываете какой-то дискомфорт.
Я повторно смутилась, не зная, куда себя девать. Не привыкла я к такому вниманию. А уж с императорами и главами императорской службы безопасности и подавно никогда не сталкивалась.
– Если быть откровенной, то я ужасно натерла ноги новой обувью, – еле слышно проговорила я, ощущая, как полыхают мои щеки.
– Так разуйтесь же, – досадливо ответил мужчина. – Дэррек, что у тебя?
– Стражники, отвечающие за выход в северный коридор, убиты, – сухо отрапортовал глава службы безопасности, наблюдая за тем, как я неловко высвобождаю ноги из орудия пыток.
Каюсь, протяжный вздох облегчения сдержать не получилось, но уровень доброты в моей душе явно вырос. Ноги мои не просто болели. Они оказались онемевшими, а на белых чулках кое-где проступили красноватые разводы, оповещающие о том, что мозоли не просто были, но еще и успели лопнуть.
– Семьи уже оповестили. Все расходы на похороны мы берем на себя. Утром женам будет выплачено единовременное пособие. Что же касается детей – ежемесячные выплаты будут установлены вплоть до их совершеннолетия, – продолжил Дэррек, вдруг наклоняясь, чтобы беспардонно поднять мои бедные конечности и положить их на собственные колени.
Я даже возмутиться не успела, получив от него предупреждающий взгляд. Да и вклиниться в беседу не смогла – император как ни в чем не бывало уже продолжил допрос:
– Яд?
– Нет, Ваше Величество. – Аарен поморщился, услышав обращение, будто съел целиком лимон. – Они были заколоты кинжалами. Авелина нашла их за портьерами в коридоре. Уже сейчас я могу точно сказать, что убийства произошли во время пересменки. До поста они не дошли.
Все это время Дэррек слегка поглаживал мои многострадальные конечности, а я четко ощущала, как уходит ноющая боль, как спешно спадает онемение и как щеки из красных превращаются в пунцовые, а стыд затапливает и руки, и вырез платья, и, наверное, даже корни волос.
– Что по кинжалам? – Достав откуда-то из-под стола стеклянный графин и бокалы, Его Величество разлил по ним янтарную жидкость.
Поднявшись, он, ничуть не смутившись, дошел до дивана и присел по другую сторону от меня. В мои дрожащие руки приземлился холодный бокал с бренди, но его у меня тут же отобрал человек без совести. Единым махом осушив бокал, Дэррек невозмутимо отставил его на столик и продолжил свои невообразимые пытки.
– Все та же гравировка. Мои люди уже прошерстили все, что можно и нельзя, но нигде не упоминаются знаки, хотя бы отдаленно похожие на те, что изображены на кинжалах. Авелина утверждает, что уже где-то видела такие, но, к моему глубочайшему сожалению, не может вспомнить.
– Вы уж постарайтесь, – отсалютовав мне бокалом, залпом опрокинул в себя император бренди, чтобы продолжить с какой-то неожиданной для меня жесткостью: – Не хотелось бы, чтобы погиб кто-то еще.
О своей догадке я мужчинам пока не говорила, потому что боялась, что ошибаюсь. Лучше уж самой сначала проверить.
– Та девушка… Она? – я не смогла договорить, представляя самое страшное. Неужели ей так и не смогли помочь?
– Нет-нет, с леди Белоу теперь все в порядке, – тут же отозвался Аарен. – Лекарь чудом вовремя успел влить противоядие и очистить ее кровь, но в отборе она теперь точно принимать участие не сможет. Слишком сильный яд. После него организм восстанавливается очень долго. Утром она отправится обратно домой.
– Нельзя! – спешно выпалила я, наконец-то забирая свои ноги из рук этого беспардонного умельца. – Спасибо, – кивнула я Дэрреку, но, увидев привычную раздражающую меня усмешку, тут же пожалела о своей благодарности.
– Потрудитесь объясниться, Авелина, – вопросительно приподнял император бровь, магией подзывая к себе графин с бренди.
– В нашей цепочке уже четыре пострадавших. Двое – вынужденные жертвы обстоятельств, тогда как девушки – жертвы целенаправленные. Правильно ли я понимаю, что первая жертва получила от вас какой-то особый знак внимания?
– Если за знак внимания считается прогулка…
– Отлично. То есть плохо, конечно, но сейчас не о том, – исправилась я, предчувствуя разгадку. – Леди Белоу тоже получила от вас знак внимания – первый танец, из чего следует, что покушения происходят исключительно на тех, в ком вы заинтересованы. Варианта два: кто-то очень сильно
