Чисто деловое изучение обстоятельств, связанных с злодейским убийством, показывает, что вина советского правительства в нем больше, чем вина китайского правительства в убийстве боксерами в свое время на улицах Пекина посланника фон Кеттлера. Я уже часто упоминал об открытой травле против Германии в большей части прессы, неоднократные, едва прикрытые призывы к насилию с целью нарушения мира, а также о том факте, что даже народные комиссары не боялись воздействовать на своих приверженцев такими методами, которые явно противоречат официально заявляемым хорошим отношениям.
Действия сил, настроенных против Германии, за которыми так явно стоят силы Антанты, которые по крайней мере в моральном отношении являются соучастниками убийства, не встретили никакого противодействия со стороны Ленина, Троцкого и товарищей. Если правительство хотя бы внешне, с учетом настроения масс, придерживалось мирной политики, то, с другой стороны, травля против кайзеровской Германии была ей на руку, тем более, что и в его рядах были противники Брестского мира.
Терпимость вождей большевиков к травле объяснялась тем вполне объяснимым обстоятельством, что немцы занимали Украину и намеревались продвинуться дальше на восток. С нашей точки зрения такое продвижение на восток было оправданным во многих отношениях, его необходимость мотивировалась также выступлениями банд и беспорядками. Другой вопрос, было ли правильным в существующих условиях направлять в Москву дипломатическую миссию. Как показали прошедшие десять недель, плодотворной ее работа не будет. Видимо, до окончания военных действий на Украине или до заключения перемирия между Россией и правительством гетмана следовало ограничиться направлением в Москву консульского представительства и комиссии по делам о военнопленных. Если бы советская власть стояла в стороне от подстрекательских действий и направила свои решительные действия против эсеров и миссий Антанты, официально ее нельзя было бы упрекнуть в содеянном убийстве. В любой другой столице в любой день дипломатический представитель может стать жертвой личной мести или террористического акта. В данном же случае дело усугубляется еще и тем, что убийцы были служащими правительственных органов, которые только под предлогом служебных дел и благодаря служебным документам смогли попасть в здание дипломатической миссии. Необходимо также учитывать, что в правящей партии эсерам принадлежит сильное крыло и они играют в ней немаловажную роль.
Слухи утверждают теперь, что необходимость в убийстве отпала бы, если бы съезд Советов принял предложение о возобновлении войны с Германией.
Убийство посланника было в интересах социалистов-революционеров и Антанты. Последствия могли быть следующие: а) немедленный разрыв отношений, затем вступление войск, т. е. война; б) контрреволюционное выступление и свержение власти большевиков; в) требование возмездия со стороны Германии в такой резкой форме, которая означала бы конец германо-русских отношений; г) если Германия молча снесет обиду и попытается жить с большевиками в «мире и дружбе», то всему миру станет ясно, что Германия полностью скована на западе и не чувствует себя достаточно сильной, чтобы проявить себя на востоке как сильная держава. В результате, все приверженцы немецкой ориентации переметнутся в другой лагерь, наш авторитет будет низвержен.
Само собой разумеется, что мы должны идти тем путем, который для Антанты нежелателен. В Берлине должны, наконец, понять, что мы должны сохранить свой авторитет ради себя и в глазах русской общественности. Таким образом, пусть не война с Россией, но определенные и достаточно жесткие требования возмездия в срочной и безоговорочной форме должны быть выдвинуты. Если требования будут выполнены, то следует проявить отчужденность и холодность в отношениях и скрытое установление прочных контактов с буржуазными партиями; если же требования будут отклонены, нужно отозвать все представительства и открыто заявить, что Германия будет поддерживать всякое выступление против советской власти и признает новое правительство. Примерно так думает большинство немцев.
Из Берлина нам известно только то, что с Иоффе ведутся переговоры об ответственности, что наша официозная пресса поддерживает идею мира и отмечает, что русский сосед сожалеет о случившемся. Мы ждем и настроены не очень оптимистично.
11 июля.
Мы продолжаем работу, чтобы быть готовыми ко всему. По нашему требованию правительство должно распорядиться освободить большой дом, примыкающий к нашему саду. В нем будет организовано общежитие для наших военнопленных, которые усилят на первое время охрану нашей дипломатической миссии. Поскольку этот лом полностью замыкает нашу территорию, обладание им облегчает, кроме того, нашу оборонную задачу. Мы ожидаем также, что наше правительство сумеет настоять на том, чтобы для охраны дипломатической миссии были выделены, по крайней мере, одна-две роты, а также на том, чтобы миссии Антанты были удалены из Москвы. 6 и 7 июля агенты Антанты неоднократно выступали в городе перед народом с подстрекательскими речами. Русское правительство должно располагать достаточным материалом о подобных действиях Антанты.
И русские, и немцы спрашивают, что мы потребовали от Ленина в качестве компенсации и что нами получено. Как поступит Германия, если она не получит полного удовлетворения? Намерены ли мы и теперь продолжать играть прежнюю роль? Мы не торопимся с ответом, так как не чувствуем себя на высоте положения, поскольку у нас нет ощущения, что за нами стоят силы, готовые вмешаться. Результаты не замедлили сказаться. Доверие к нам близится к нулевой точке. Наше отношение к возможности падения большевистской власти и возникновения нового правительства уже рассматривается во многих случаях как не вполне удачная вынужденная оборона. Похоже, здесь начинают понимать, что наше внутренне положение не очень твердое.
Правительству удалось быстро подавить контрреволюционные выступления, имевшие место 6 и 7 июля во многих частях России. Этого следовало ожидать после неудачного восстания в Москве. Бывший жандармский офицер Муравьев, теперь главнокомандующий красноармейскими частями, выступающими против чехословаков, получив известие об убийстве немецкого посланника и о первых успехах эсеров, попытался повернуть свои войска вместе со своим бывшим врагом на Москву, чтобы затем выступить против Германии. План не удался, его инициатор был убит 8 июля в происшедшей в штабе рукопашной схватке, по другим сведениям, он покончил жизнь самоубийством. Муравьев уже при Керенском был заметной фигурой, большевиком он не был. За 12 часов до убийства графа Мирбаха контрреволюционное восстание вспыхнуло в Ярославле. Только там контрреволюционеры еще удерживают власть. Но, по свидетельству Радека, город полностью окружен и положение повстанцев безнадежное. Попытки восстаний в других областях по Волге, в Кинешме и Костроме, окончились неудачей. Установлено окончательно, что во всем этом замешана Антанта. Все, что до сих пор было установлено относительно намерений наших противников в отношении чехословаков, похода из Мурманска и Архангельска, говорит о попытке захватить линию по Верхней Волге, соединив новый фронт на Средней Волге с дорогой, ведущей от Белого моря через Вологду и далее на юг. Сообщения, поступившие от одного из русских служащих 3 июля, похоже, оказались наиточнейшими. Вологда, где находится резиденция Антанты, расположена как нельзя лучше для осуществления такого плана.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
