Грейндж записал то, что по буквам произнес Джеф.
– Эксперты ждут пароль.
Он встал и исчез в коридоре. Джеф предполагал, что именно там специалисты должны были начать работу с ноутбуком Эмори.
– Мы не нашли ее мобильный телефон.
Внимание Сюррея вернулось к Найту.
– Когда жена бегает, она держит мобильный в поясной сумке. На тот случай… – Его голос прервался. – На тот случай, если у нее возникнут проблемы.
– Что ж, она пока им так и не воспользовалась. Мы проверили. И сигнала от ее мобильного тоже нет.
Вернувшийся Грейндж обратился к Найту:
– Они нам сообщат.
– Кто и что вам сообщит? – не удержался от вопроса Джеф.
Грейндж был характерно лаконичен:
– Наши компьютерные гении. Они сообщат нам, если найдут что-нибудь полезное в ноутбуке вашей жены.
Джеф сдерживал свое раздражение, сколько мог.
– А пока моя жена все еще не нашлась. Кто-нибудь на самом деле ищет ее?
– Это делает много народа, Джеф. Но уже темно. Дороги в горах практически непроходимы, но наши сотрудники все равно их прочесывают. На высоте снегопад намного сильнее, чем здесь, внизу. Завтра, если снег прекратится, мы поднимем в небо вертолет, хотя прогноз не обнадеживает. Поиски будут продолжены на земле, только из-за ландшафта дело это небыстрое. Если потребуется, то у нас есть поисковики с собаками, чтобы…
– Черт побери! – Джеф вскочил, отошел от стола, ударяя кулаком по ладони. – «Завтра». «Если». «Поисковики с собаками», господи прости. – Он остановился и повернулся к детективам: – Где эта парковка? Насколько далеко отсюда?
– Близко, – ответил Найт.
– О, это обнадеживает.
– Джеф, сядьте.
– Я уже отсидел себе задницу! Я сам туда поеду.
– Это будет не слишком разумно.
– Вот как? Для вас разумный поступок это назвать пароль от компьютера Эмори?
Найт вздохнул.
– Критикуйте наши действия, если вам от этого легче, но если вы сами отправитесь искать жену, то вскоре нам придется разыскивать двух человек, а не одного.
Джеф остался стоять, раскачиваясь на пятках, кипя от негодования.
– А как насчет ФБР?
– Мы могли бы обратиться к ним, но они бы делали то же самое, что и мы.
– То есть практически ничего.
– Послушайте, Джеф, я понимаю, что вам кажется, будто мы ничего не сделали, но…
– Чертовски верно. Именно так мне и кажется.
– Я понимаю, насколько это может раздражать.
– Черта с два вы понимаете. У вас когда-нибудь пропадал кто-то из тех, кого вы любите?
Обиженный Найт сухо ответил, что такого с ним не случалось.
– Тогда не делайте вид, что вы знаете, каково мне сейчас.
– Согласен. Прошу вас, сядьте и позвольте нам обсудить с вами кое-что.
Джеф не сразу повиновался, но в конце концов, поняв всю тщетность своего недовольства, он вернулся на свое место.
– О чем вы хотите поговорить?
– Понимаете, – начал Найт, – как я уже сказал, судя по всему, Эмори оставила машину на парковке и сама ушла прочь. Нет никаких признаков нападения на нее или того, что ее тащили. Ничего подобного.
– Это значит, что с ней произошел несчастный случай на маршруте. Она все еще в горах, пока мы сидим тут, где мило, уютно и есть горячий кофе.
– Могла ли она с кем-то встретиться?
– Нет, – коротко ответил Джеф, потом посмотрел на Грейнджа, который и задал этот вопрос. – С кем, например?
– Есть клубы марафонцев. Иногда бегуны тренируются группами.
– Эмори тренируется одна.
– Всегда?
– Да. Если она и состоит в каком-то клубе, она никогда при мне об этом не упоминала. Жена не ходит ни на какие собрания. А вы проверяли подобные клубы?
– Мэриджо проверила. Эмори не числится ни в одном из них.
– Тогда почему вы заговорили об этом?
– Двойная проверка, – невозмутимо ответил Грейндж. – Мэриджо могла что-то пропустить, хотя это маловероятно.
– Моя жена занимается ходьбой каждое утро с группой соседок, – снова вступил в разговор Найт. – Ничего слишком спортивного, вы понимаете. Скорее это прогулка, которая дает им время посплетничать о тех, кто не ходит вместе с ними.
Посмотрев на Джефа, он спросил:
– Вы уверены, что у Эмори нет приятеля-бегуна?
– Уверен. Она ни с кем не встречается, я ни о чем таком не слышал. Кроме того, моя жена приехала сюда в пятницу именно для того, чтобы побыть одной.
– Почему ваша жена хотела побыть одна? – спросил Найт.
– Чтобы сосредоточиться. Бег для него это своего рода психотерапия. Она бегает, чтобы разобраться в ситуации, собраться с мыслями. Это… Это как церковь для нее, духовный опыт.
– Я слышал о таком, – Найт посмотрел на Грейнджа и мудро кивнул.
– И все же, она должна быть в высшей степени предана бегу, чтобы проехать больше сотни миль, чтобы тренироваться одной на горной тропе.
– Эмори бросает вызов самой себе, – вздохнул Джеф. – Она ставит очень трудные личные цели.
– Трудяга?
– И это тоже. Она перфекционистка. Если она чем-то занимается, то отдается целиком.
– Включая и брак?
Неожиданные ремарки Грейнджа начинали действовать Джефу на нервы, и он не стал этого скрывать:
– Прошу прощения?
Найт тоном мудрого дедушки или священника негромко спросил:
– Жена верна вам, Джеф?
Он рассвирепел и обжег взглядом сначала одного, потом другого.
– Я знаю, о чем вы думаете, но вы ошибаетесь.
– И о чем же мы, по-вашему, думаем?
– Что у Эмори было назначено здесь свидание с мужчиной и что я болван, который последним узнает о том, что жена ему изменяет.
– Такое невозможно?
– Нет, ни в коем случае.
– Хорошо, – Найт выпрямился в кресле, – я предупреждал вас, что нам придется задавать неприятные вопросы. Раз вы говорите, что на семейном фронте все безоблачно, тогда…
– Я не говорил, что все безоблачно, – взгляд Джефа уперся в пол. Когда он поднял голову, оба детектива выжидающе смотрели на него. – В четверг вечером мы с Эмори поссорились.
– То есть накануне ее отъезда сюда?
– Да.
– Из-за чего?
– Все началось с пустяков. Я не хотел, чтобы она сюда ехала. Эта поездка казалась мне совершенно не нужной, абсурдной. Почему она не могла пробежать необходимую дистанцию ближе к дому, чтобы не ночевать в мотеле и, честно говоря, не подвергать себя опасности? Одно зацепилось за другое, ссора набирала обороты. Мы оба не стеснялись в выражениях.
Спать мы легли, так и не помирившись. В пятницу днем, когда я провожал ее, мы оба все еще сердились друг на друга. Никто из нас не извинился и не взял обратно те слова, которые были сказаны накануне.
На лице Найта появилась гримаса. Грейндж даже не моргнул.
После нескольких минут тяжелого молчания Найт спросил:
– Во время ссоры в чем вы упрекали жену?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
