– Во время ссоры в чем вы упрекали жену?
– Меня не устраивало то, сколько времени она тратит на тренировки. А в частности речь шла о грядущем марафоне. Эмори потратила больше года на его организацию. Большое благотворительное мероприятие. Предполагается собрать много денег. И это будет первый марафон, в котором она примет участия после травмы ступни. Тренировки были слишком серьезными. Мне это не казалось ни мудрым, ни полезным для здоровья.
Я уговаривал Эмори пробежать только половину дистанции, но она даже слышать об этом не хотела. Как это воспримут остальные участники, если организатор не добежит до финиша? Я сказал, что это говорит ее эго, и назвал ее упорство одержимостью.
Найт присвистнул.
Джеф продолжал:
– Признаю, что это был удар ниже пояса. Эмори вылетела из комнаты, а я был слишком зол, чтобы пойти за ней. Ссора закончилась на такой ноте.
– А чем была недовольна ваша жена? – спросил Грейндж.
Джеф помедлил перед тем, как ответить, взвешивая, сколько можно открыть, и решил говорить напрямик.
– Меня обошли с повышением на фирме, я не стал партнером. Не потому, что я этого не заслужил, а из-за внутренней политики в офисе. Это было унизительно. Я был расстроен, разочарован. Не могу не признать, что Эмори пострадала от моего неудовольствия.
– Как это?
– У меня было плохое настроение, я отдалился от нее. Согласен, со мной было не слишком весело. Я отвергал ее попытки развеселить меня и поднять самооценку, – Джеф поднял плечи. – В четверг вечером месяцы раздражения ударили мне в голову. Мы оба наговорили друг другу лишнего.
Грейндж просто сидел и смотрел на него. Найт спросил:
– Как насчет словесных оскорблений? Не было ли физического воздействия?
– Господь всемогущий, нет, конечно! Мы же не белая голытьба. Мы просто повысили друг на друга голос.
Найт кивнул.
– Мы с женой повздорили этим утром по поводу мокрого полотенца, которое я оставил на полу в ванной. Она накричала на меня, поинтересовалась, почему я еще и не помочился на пол, раз уж на то пошло. Никогда не знаешь, что может вывести женщину из себя.
Сравнение слишком оскорбило Джефа, чтобы он сумел ответить.
Найт встал, и, словно по его молчаливому сигналу, Грейндж тоже поднялся. Найт сказал:
– Как только мы что-нибудь узнаем сегодня вечером, мы сразу же дадим вам знать.
Джеф недоверчиво посмотрел на них…
– И все? Вы закрываете лавочку и расходитесь по домам?
– Не беспокойтесь. Наши люди работают над разными аспектами.
– Какие люди? Какие аспекты?
– Некоторые аспекты. С утра мы начнем пораньше. Вы бы помогли нам, Джеф, если бы поехали с нами.
– Мне бы этого очень хотелось. Не думаю, что я вынесу еще один день, сидя в приемной офиса шерифа.
– Хорошо. Вы можете поехать на нашей машине.
На этой их развалюхе? Нет уж.
– Я поеду за вами на своей машине.
– Нет, мы поедем все вместе, – Найт ответил так, что возразить было невозможно. Детектив снял свою стеганую куртку со спинки кресла и надел ее. Посмотрев на пальто Джефа и шарф от Бербери, он заметил: – Вам потребуется другая одежда.
– Я упаковал лыжную куртку.
– Упаковали?
Джеф повернулся к Грейнджу, задавшему этот вопрос.
– Простите?
– Вы упаковали куртку перед отъездом из Атланты, чтобы приехать сюда?
– Да, я привез с собой кое-какие вещи.
– Зачем? Вы рассчитывали провести здесь какое-то время?
– Я рассуждал так, – Джеф намеренно подчеркнул слово. – Когда я встречусь с Эмори, то едва ли мы поедем домой раньше утра понедельника. Я подготовился к тому, чтобы провести здесь по меньшей мере одну ночь.
Грейндж как будто не отреагировал на это объяснение.
Найт провел Джефа к выходу.
– Завтра утром мы заедем за вами, скажем… в семь часов. Не слишком рано?
– Я буду готов. Я только надеюсь, что в мотеле найдется комната еще на одну ночь.
– Мы об этом позаботились, – буркнул Грейндж. – Мы позвонили и забронировали для вас номер.
Глава 14
Эмори вцепилась в петлю над пассажирским сиденьем, когда пикап входил в поворот. Они возвращались по той же темной и обледенелой дороге, по которой ехали в городок, только на этот раз они поднимались. От этого путь становился еще труднее. Кроме страха перед опасной трассой, она испытывала тревогу из-за возможности уголовного преследования.
Они вошли в кабинет врача и вышли из него. На все ушло пять минут. Мужчина, выбивший из двери замок, держал в руках фонарь и следил не только за передвижениями Эмори, но и за ситуацией за окном, чтобы быть уверенным в том, что никого не встревожил этот взлом.
Эмори собрала инструменты, перевязочный материал и лекарства, которые, как она предполагала, могли ей понадобиться, и сложила все в мешок для мусора, чтобы унести все с собой. На выходе им никто не встретился. Они выехали из городка точно так же, как и въехали туда – незамеченными.
То есть она на это надеялась. Когда Эмори в третий раз повернула голову назад, чтобы посмотреть на дорогу позади, мужчина сказал:
– Расслабься, Док. За нами никто не гонится.
– Так как я новичок в смысле ограблений, я немного нервничаю. Откуда ты знал, что в кабинете врача не будет сигнализации?
– Я не знал.
Оцепенев от изумления, она сказала:
– А если бы сработала сигнализация? Нас бы поймали.
– Нет, не схватили бы.
– Ты думаешь, что мы улизнули бы из этого сонного городка на этом большом и подозрительном пикапе?
– Да.
– Невозможно.
– Нет. Возможно. Мне это уже удавалось.
Эмори не знала, что ей делать: ужаснуться его признанию или обрадоваться тому, что он умел избежать ареста.
– Я все еще не могу поверить, что ты – вместе со мной – нарушил закон.
– Не кори себя. Ты поступила правильно.
Эмори посмотрела на него, и он ответил на ее незаданный вопрос:
– Это как раз в духе твоей филантропии.
– Ты полагаешь, что мы делаем доброе дело?
– Тебе незачем ехать на Гаити или организовывать сбор средств, чтобы помочь нуждающимся. Здесь и сейчас ты сможешь помочь девочке-подростку.
– Если ее состояние таково, каким ты его описал, то ей нужно в больницу.
– Я предложил отвезти ее туда. Она отказалась.
– Почему?
Мужчина сосредоточился на том, чтобы вести машину по крутому склону, осторожно поворачивая руль, но Эмори решила, что он это сделал специально, только бы не отвечать на ее вопрос.
– Почему она отказалась? – повторила она.
– Она боится.
– Чего? Врачей? Больниц?
– Когда мы приедем, сможешь сама у нее спросить.
– Когда мы приедем, я позвоню девять-один-один.
– Желаю удачи.
– Ты мне помешаешь?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
