успокаивало. То, с каким спокойствием он отрезал и отправлял в рот куски мяса, было сродни разожженному камину промозглой осенью. Олеар действительно был очень благодарен, что Свейн зашел к нему, что бы ни послужило поводом неожиданного визита.
— Смотрю, ты мне рад, — заметил Свейн, наливая в свой стакан еще темной жидкости. — Он позволил тебе отвлечься?
— Если бы он не позволил мне отдохнуть несколько часов, вы бы меня не застали, маркиз, — ответил Олеар сдержанно.
— Конечно, — согласился тот. — Так что мне передать?
— Почему вы спрашиваете у меня?
— Герцог Даор сказал мне его не беспокоить, — ответил Свейн. — Однако я считаю своим долгом предупредить, что герцоги почти готовы брать штурмом покои Даора Кариона, лишь бы он поговорил с ними и дал возможность их близким укрыться. Брать штурмом — буквально. Скорее всего, они придут.
— Понял, — отозвался Олеар, прикидывая, сможет ли создать завесу в устойчивых к пространственным заговорам коридорах Приюта. — Что передать… Что в первые два дня герцог уже отдал все необходимые распоряжения. Что теперь он занимается иным делом, которое их не касается, и лучше к нему не лезть, если они не хотят получить обратный эффект и, скажем, запрет на использование его защитных артефактов. Что он в плохом расположении духа, и что не стоит проверять это на своей шкуре.
— Я буду вынужден сказать это мягче, — вздохнул Свейн, кивая. — В остальном — как насчет писем?
— Пусть пишут, — пожал плечами Олеар. — Вообще-то, он посылает меня за почтой трижды в день и отвечает на большинство писем. Могу подложить и весточки от них. Но вы же понимаете, маркиз…
— Что герцог Карион их сожжет, — подхватил Свейн, вставая. — Благодарю за трапезу и за уделенное время.
— Достали они вас? — с пониманием вздохнул Олеар. Подобное выражение поддержки показалось ему уместным, но стоило маркизу ответить, и снова Олеар оказался растерянным мальчишкой:
— Нет. Но им нужно было видеть, что я зашел сюда. И нужно знать, что я передал их просьбы. И нужно получить какой-то ответ. Это доставит герцогу меньше беспокойств и убережет их самих. Хорошего вечера.
— Как Эидис? — невпопад спросил Олеар. — Ваших детей же не было на празднике?
— Нет. Эидис и вся моя семья давно в северной крепости.
Они переглянулись. Олеар знал: как и он сам, маркиз понимал, насколько велико было их везение — оказаться в это ужасающее время именно под покровительством обеспечивавшего защиту своим подданным черного герцога. Казавшиеся сказкой крепости существовали и действительно были прекрасно укрыты и оборудованы очищавшими воду колодцами. Огороженные территории были обширны, засеяв поля и заведя внутрь скот, люди могли бы провести там не один год. Сильнейшие шепчущие проверяли каждого, кто заходил внутрь, а после зашедшему уже ничего не угрожало. Каждой именитой семье герцог разрешил взять с собой от двадцати до сотни семей безымянных, в зависимости от статуса подчинявшейся провинции, и столько шепчущих для собственной защиты, сколько она пожелает. Этого было бы достаточно даже для восстановления сгоревшего за пределами стен мира, обратись континент в пепел.
И ни один самоубийца, даже дикарь из Пар-оола, не стал бы соваться в крепость Даора Кариона. Если бы какой-то дурак и рискнул, его внутренности со временем смыли бы с зачарованных камней и шпилей бурные снежные дожди, которыми так изобиловал наступающий месяц.
— Я рад за вас. — Олеар был искренен.
— Благодаря герцогу, — с уважением, но без заискивания произнес Свейн, закрывая за собой массивную дверь.
Олеар вздохнул. Несмотря на то, что господин разрешил ему отсутствовать, особенно засиживаться не стоило. Он не мог помочь учителю в создании заклинаний, но, если повезет, мог все-таки отправиться в Пар-оол за Юорией.
* * *
— Могу я что-то еще сделать? — услужливо спросил Олеар, ставя бокал на низкий мраморный стол за спиной черного герцога.
Даор Карион не удостоил ученика взглядом, но тот вдруг испугался, что учитель мог понять, как Олеар нервничает: серебряная ножка встретилась с гладким мрамором абсолютно бесшумно, но после мелко зазвенела. Проклиная свои дрожащие руки, Олеар прошелся по полутемным покоям герцога Кариона и остановился у сидящего на полу безымянного мужчины в простой одежде. Безымянный зыркнул на него быстро, как куница, и спрятал глаза. Выглядел он еще хуже, чем когда Олеар уходил, но ни крови, ни следов еще какого-то внешнего воздействия не было. Олеар знал этот серый цвет лица и этот отчаянно скривленный рот: мужчине было больно, но боль отличалась от любой пытки, с какой бы он мог встретиться в течение жизни.
Интересно, а Син понимал, какая участь постигнет проводника, которого он кинул черному герцогу вместо требуемой карты? Директор бросил его на съедение, на вскрытие, сознательно? Олеар подумал, что Даор Карион ведет себя неосмотрительно, портя собственность Приюта, но тут же остановил себя. Это было не его дело, герцог куда лучше него знал, как может позволить себе обращаться с теми, кто оказался у него в руках, да и может ли бросить вызов Сину тоже.
Даор сделал ученику знак, чтобы тот подошел.
Олеар послушно остановился у самого стола. Даор протянул руку, в которую ученик тут же вложил бокал с вином. Осушив его в один глоток, Даор сжал пальцы, и бокал каплями стек на пол, пенясь и застывая на серых плитах. Олеар проводил эту вспышку в темноте взглядом и постарался выровнять дыхание: рядом с герцогом в настолько плохом расположении духа находиться было попросту опасно. Тем не менее, ему стоило предложить учителю подкрепить силы.
— Я принес еще мяса, — робко подал голос Олеар. — Вы не ели почти два…
— Мне не нужно есть, — оборвал его черный герцог, не смягчая голоса, и Олеар в страхе отшатнулся. — Я потерял много времени.
— Это из-за свойств окружающих Приют лесов? — уточнил Олеар. — Хранитель ключей говорил, тут изменяются законы пространства, и магические законы тоже. Син тоже сказал, что с самим пространством почти ничего не…
— Ты указываешь мне, что я могу? — сузил глаза герцог.
— Нет, конечно, нет, — проговорил Олеар поспешно, коря себя за неуместность замечаний. — Я лишь хотел добавить, что когда я выбирался за ворота и искал следы, мне не удалось создать ни одного заговора, который распространялся бы более, чем на несколько шагов.
