может видеть весь район (через спутники) и отдавать пожарным частям распоряжения по радио. К примеру, он может приказать им отправиться к определенной цели, чтобы самостоятельно искать очаг пожара (в соответствии с их ограниченной областью обзора), заправить машины водой для гашения пожаров, патрулировать определенный район, самостоятельно тушить случившийся пожар или, не применяя тушения, сдерживать определенный фронт огня и т. д. Командующий может также в любое время получать информацию об актуальном состоянии пожарных подразделений (запасы воды для тушения, текущие цели и т. п.). Положение командующего в этой игре характеризуется тем, что большинство мер имеют лишь ограниченную область применения, в которой они эффективны. При определенных обстоятельствах стоит применять одни меры, при других же – совершенно противоположные. Иногда стоит сконцентрировать силы всех подразделений, иногда нужно распределить их по большой площади. Широкое распределение по местности рекомендуется, когда нужно непременно иметь под рукой пожарную бригаду для тушения мелких пожаров, чтобы не давать им разгораться. Это разумно лишь в тех случаях, когда по причине малой силы ветра имеющиеся пожары поначалу остаются незначительными и не распространяются с высокой скоростью на большие площади и когда общее пространство, нуждающееся в защите, невелико относительно имеющихся в распоряжении пожарных команд.
Концентрация всех сил в одном месте нужна, когда общую площадь пожара все равно нельзя покрыть или когда скорость ветра настолько высока, что любой пожар быстро распространяется и на месте его возникновения нужно иметь много пожарных, чтобы эффективно бороться с огнем. Иногда же стоит противостоять пожару в направлении его распространения. Это рекомендуется делать в случаях, когда имеется достаточно пожарных подразделений с достаточным количеством воды для тушения и когда пожар не слишком обширен, а ветер не слишком силен.
Бывают и случаи, когда разумнее бороться лишь с распространением огня во все стороны, позволив ему двигаться только в главном направлении. Это рекомендуется делать тогда, когда пожар и ветер очень сильны, а в распоряжении командующего нет достаточного количества пожарных расчетов. Сдерживая огонь с флангов, можно достичь определенной степени управления пожаром. Фронтальная борьба с огнем в таком случае может оказаться совершенно бессмысленной.
Иногда, в случае возникновения двух или более пожаров в разных местах, следует разделить пожарные части по разным очагам возгорания и бороться с этими очагами по отдельности. Это разумно в тех случаях, когда имеется достаточное число команд с достаточным количеством воды и когда команды находятся поблизости от относительно небольших очагов возгорания, так что они могут прибыть к ним вовремя, пока очаг не слишком разросся.
Бывают ситуации, когда от борьбы с огнем следует вовсе отказаться, чтобы иметь возможность погасить другой пожар. В этом случае нужно не разделять пожарные команды, а стягивать их к одному очагу пожара. Это делается в случаях, когда имеющихся в распоряжении пожарных недостаточно, когда дорога к очагу пожара слишком длинна, когда у пожарных команд недостаточно воды для тушения или когда один из пожаров все равно ветром отнесет к пустоши, где он будет потушен.
Для командующего пожарными бригадами иногда бывает верным одно решение, а иногда – совершенно противоположное. В каждом отдельном случае это зависит от разных обстоятельств. Для того чтобы прийти к верному решению, требуется принимать во внимание общее положение дел: текущее распределение пожарных расчетов, направление ветра, силу пожара, запас воды для тушения, который везут с собой команды, разную скорость их передвижения и длину подъездных путей. Те испытуемые, кто в подобной ситуации оперирует общими, «необусловленными» мерами, в долгосрочной перспективе не добиваются успеха. Правила типа «в любом случае распределять пожарные команды по всей территории, которую требуется защитить от огня» здесь не работают. Правила поведения, которые нужно выводить из подобных ситуаций, скорее имеют форму: «Если a, если b, если с и если d, то х! Если же a и b и c и e, тогда y! А если a и f и c и e, то z!»
Вероятно, ситуации, подобные этой, имел в виду Мольтке[40], когда писал, что стратегия – это не система, из которой можно позаимствовать «общие тезисы и выводимые из них правила». «Стратегия – это система временной поддержки. Это больше, чем наука; это перенос знаний в практическую жизнь, усовершенствование изначальной идеи в соответствии с постоянно меняющимися обстоятельствами, это искусство действовать под давлением трудных условий».
Мольтке продолжает: «А потому общие тезисы, выводимые из них правила и основанные на этих правилах системы никак не могут иметь для стратегии практической ценности».
То, о чем говорил Мольтке, имея в виду стратегическое мышление на войне, пожалуй, целиком и полностью относится к работе с системой с большим количеством взаимосвязей. Схематизация и регламентация в этом случае опасны. Действия должны основываться на текущем контексте и приспосабливаться к постоянно меняющимся обстоятельствам. Разумеется, это очень трудно, гораздо труднее, чем иметь дело с несколькими общими концепциями поведения. Нужно каждый раз составлять для себя точную картину меняющихся условий; нельзя считать, что однажды полученное представление о ситуации является окончательным. Все движется в потоке, и свои действия нужно подстраивать под текущие условия. Это требование в высшей степени противоположно человеческой склонности к обобщению и к построению абстрактных шаблонов поведения. Здесь мы имеем пример того, как одна из важных форм мышления может одновременно быть и вредной, и полезной. Человек должен действовать «стратегически» с выстраиванием абстрактных понятий. Он должен знать, когда стоит их применять, а когда нет. (Из этого не следует, что в подобных ситуациях вообще нет правил; правила есть, но они всегда имеют лишь локальное значение.)
«Тень бледной мысли…»
Так в трусов нас сознанье превращает,
И так природный цвет решенья меркнет,
Чуть ляжет на него тень бледной мысли[41].
Так говорил шекспировский Гамлет. Тому, кто получает много информации, много думает и таким образом накапливает еще больше информации об имеющемся положении вещей, порой не легче, а труднее прийти к ясному решению. Человеку несведущему мир представляется простым. Если в большей или меньшей степени отказаться от сбора информации, будет легко сохранить ясную картину реальности и в соответствии с ней легко принимать решения.
В определенных случаях существует положительная обратная связь между количеством информации о ситуации и неуверенностью. Когда человеку вообще ничего не известно, он может составить себе простую картину обстоятельств и действовать на ее основании. Однако, как только человек собирает небольшое количество информации, он попадает в опасное положение. Он замечает, что еще многого не знает, испытывает сильную потребность в получении большего количества
