разбирая старые вещи.
– Чур сразу на второй этаж. В подвал, где был скелет, я не пойду, и вообще в ту сторону даже по первому этажу не пойду. – Ирина придвинулась поближе к Саше. – Муж бы узнал, куда мы поехали, убил бы.
– Девчонки, вы чего тут?
Девчонки подпрыгнули на месте и чуть не заорали, услышав голос. Оказалось, от ворот их окликнула женщина неопределенного в сумерках возраста.
– Мы… это… волонтеры. Забыли кое-что. Полиция разрешила. – Соврала Ирина.
– А, ну ладно, а то иду из магазина, смотрю, кто-то во дворе копошится, и машина стоит.
– Раньше вы никого здесь не видели? Говорят, мальчишки сюда лазили.
– Так они ночью, а ночью мы спим. Нет, никого не видела. Машины ездят, ночью слышно, но мы что, выглядывать будем каждый раз, куда они поехали?
– А нам рассказывали, что тут типа привидение водится. Как его… Негодный.
– Не поминай к ночи, – женщина перекрестилась. – Сама не видела, врать не буду. Но говорят, бродит.
– И какой он?
– Да кто ж его рассматривать будет! Говорят, темный весь. И свет иногда видят.
– Какой свет?
– Ну, как свеча, не знаю уж, какой. Один раз сама видела. Как будто кто-то идет по комнатам, то в одном огне огонек, то в другом.
– Хватит, что ли! – закричала Ирина. – Хватит пугать, все, пошла я в машину.
– А вещи-то не заберете? – удивилась женщина.
– Заберем-заберем, – Саша схватила подругу за руку и потащила к дверям.
В холле сразу окутала темнота, и Саша включила фонарик на телефоне. Они уже поднимались по лестнице на второй этаж, как вдруг что-то скрипнуло и словно прошелестело, Ирина взвизгнула.
– Вот тебе твое одеяло, я пошла. Ты думаешь, я потом одна к выходу пойду? Нет уж! И вообще это твоя идея, я на такое не подписывалась. Махни с балкона, как договаривались.
Удивительно, как Ирина не свалилась с лестницы, так резво через две ступени понеслась она обратно и перевела дух только за забором.
Саша поднялась на второй этаж, зашла в комнату с балконом. Здесь было светлее, ночь еще не наступила, да и сквозь прозрачные занавески пробивался свет уличного фонаря. Не в лесу же, хоть и называют его домом за лесом. Это обычная городская улица, пусть на окраине.
Девушка распахнула балконные двери, откинула целлофан, закрывавший диван, застелила постель, положила рядышком прямо на пол сверток с бутербродами и поставила бутылку воды, и лишь после этого вышла на балкон.
Ирина стояла у открытой дверцы машины с работающим двигателем, и было в ее фигуре что-то такое, что Саша поняла: заори она сейчас, Ирина побежит совсем не в дом, ей на помощь, а рванет отсюда на полной скорости.
Она помахала рукой, Ирина махнула в ответ, моментально запрыгнула в машину и исчезла через минуту, как ее и не бывало.
Саша устроилась на диване, совсем не скрипучем, а вполне удобном, не раздеваясь, укрылась одеялом. Посмотрела на дисплей телефона: 22.00.
Можно и спать ложиться. Она вытянулась на диване и закрыла глаза. Но почему-то лежать с закрытыми глазами было не комфортно, как будто она может пропустить что-то. И сон прошел. Саша подтянула подушку повыше, устроилась полусидя. Одеяло успокаивало, казалось, услышь она шорох или шум, можно как в детстве залезть под него с головой, и никто тебя не увидит.
– Хватит пугать сама себя. Никто не заставлял. Сама согласилась. И ничего тут нет страшного! Мальчишки же лазили ночью и все живы-здоровы. Тем более теперь, когда полиция все осмотрела, волонтеры все облазили. Я сейчас усну и проснусь утром.
За окном стало темнее, но глаза уже привыкли к темноте в комнате.
Ветер взметнул легкую занавеску, и Саша вздрогнула. Но лучше видеть, что это занавеска, это она шелестит, чем с закрытыми глазами пугаться непонятных звуков.
На улице послышался звук проезжающего автомобиля, машина остановилась, почудились послышались тихие голоса, видимо, припозднившиеся соседи приехали в ближний дом. Звуки нормального мира показались такими успокаивающими, что Саша, как ни старалась держать глаза открытыми, задремала.
Прошло всего несколько минут, и всю дрему как рукой сняло. Приснилось, или она явно услышала скрип дверей?
Девушка прислушалась. Вроде тихо. Но тут послышались шаги. Это уже не мерещилось: кто-то медленно поднимался по лестнице.
Шаги слышались все ближе. Из-за закрытой двери блеснул свет, кто-то подсвечивал фонариком. Саша огляделась, но кроме бутылки с водой ничего подходящего не заметила. Тогда она покрепче завинтила пробку, взяла бутылку в руку, замахнулась и резко распахнула дверь. В лицо ударил свет мощного фонарика, и Саша отступила на шаг. Раздался очень знакомый голос:
– Второго сотрясения мне и не хватало! Идешь ее спасать, а она бутылками машет! Ладно хоть не стеклянной!
В комнату вошел буль… Всеволод собственной персоной, из-за его спины выглядывала Моника.
– Вы что здесь делаете? – Ахнула Саша.
– Ирина позвонила, рассказала про твои геройства. Мы же не могли оставить тебя одну! Тем более это я во всем виновата, с меня же все и началось! – Моника сняла со стола целлофан, водрузила на него подсвечник, зажгла свечи. Затем появились пластиковые стаканчики, термос, какие-то свертки с едой.
В комнате сразу стало светло и тепло и старый дом словно ожил, перестал шелестеть и вздыхать.
Грузная фигура громогласного ворчащего Всеволода, хлопочущая у стола Моника… Саша чуть не расплакалась от нахлынувшего счастья.
– Но зачем подкрадываться? Можно же было позвонить! Или покричать с улицы.
– Он сказал, что если закричим, то в соседних домах всех перепугаем, полицию вызовут, а в доме боялись тебя напугать.
– Да уж, любит твой бойфренд напугать до смерти. На темной улице чуть до инфаркта не довел, решил тут догнаться!
– Я ж не подумал…
– И Моника не подумала, да? – Саша догадалась, что рядом с решительным Всеволодом Моника впервые в жизни расслабилась и поплыла по течению, спрятавшись за каменной стеной его широких плеч.
Всеволод убрал целлофан с мебели, подтащил к дивану два кресла, подвинул стол, Моника испуганно кудахтала, что он надорвется. Саша без смеха и умиления не могла смотреть на вновь образованную парочку. Вот что надо прекрасной Монике, не лощеный красавец в шикарных костюмах, а надежный мужик, хоть и доктор наук, а миллионер, или кто он там- ну, с обычным у нее бы и не вышло, наверное, все же не тот уровень.
Чай из термоса уже разлит по стаканам, нарезки колбас, сыра, помидоры, огурцы разложены по пластиковым тарелочкам. Всеволод хитро прищурился:
– Ну, что, собутыльница, доставать? – и щелкнул себя пальцем
