сумасшедшим, который хочет подмять под себя всю столицу!
— Так это же хорошо! Или вы завидуете?
— Было бы чему, — фыркнул князь. — Кстати, не удивляйтесь, если некоторые сами придут и предложат стать вассалами. Раньше Воронцовы кланы не собирали, поэтому этого никто не делал. А теперь многие захотят подмазаться.
— Отлично! Устрою им анкетный отбор!
— Да вы точно с ума сошли, Алексей. Куда вам столько?
— Вы как-то сами говорили, что союзников много не бывает. А в нашем с вами деле — подавно.
— Хм, может и мне клан организовать…
Голицын уже начал думать в сторону будущего противостояния со мной. Хах, словно уже всё было решено.
Но он задумался, что тоже стоит обзавестись союзниками в нелёгкой борьбе за трон. Не скажу, что это хорошо или плохо. Пока мы в равных условиях. И победит отнюдь не тот, кто соберёт вокруг себя больше людей. Победит тот, чьё влияние и сила окажутся сильнее.
— Впрочем, я что-то отвлёкся, — продолжил. — Я вам звоню не по этому вопросу.
— Так где же ещё я успел потерять совесть?
— Алексей! Чтовы наговорили моей дочери, что она теперь просится за вас замуж⁈ И ладно бы за Воронцова просилась, так нет… за Алмазова!
Глава 11
Только избавился от одной навязчивой княжны, как мне уже другую пытаются подсунуть! У меня, что на лбу написано: «завидный жених»?
— Про которую из дочерей вы говорите? — спросил я у князя Голицына по телефону.
Оставалась крошечная надежда, что это не Диана, а её старшая сестра.
— Про обеих! Они мне весь мозг вынесли! — эмоционально ответил князь.
Обычно он был более сдержанным в разговорах… а тут, походу, девушки сильно насели на папашу.
— Ярослав Григорьевич, при всём уважении, но я пока жениться не собираюсь, — спокойно ответил я.
— А как же Шолохова?
— Помолвка с ней расторгнута вчера. Разве это не очевидно?
— В вопросах брака ничего не бывает очевидно. У меня тут две княжны просятся замуж за простолюдина…
— Расскажите им правду под клятвой о неразглашении. Либо пусть подождут, и об этом и так скоро все узнают. Дольше скрывать не получится, сами понимаете. Я успел насолить императору со всех фамилий.
— Нет уж, за неделю они от моего мозга живого места не оставят. Сейчас расскажу, может, поймут… Хотя, сомневаюсь, что это что-то изменит. Они у меня ещё охотнее замуж захотят!
— Такова участь отца, — усмехнулся я.
— Алексей Дмитриевич, а если мы заключим сделку?
— Я женюсь на вашей дочери, а вы откажитесь от притязаний на трон? Рано пока это обсуждать…
Хотя это был единственный вариант сделки, который я готов был рассмотреть всерьёз. Голицын — сильный противник. И в отличие от Шолоховых, у него есть и связи, и деньги, и влияние, а не просто псевдодружба с императором. У Шолоховых даже слуг было всего двадцать человек на большую семью. Их мой брат, кстати, отпустил сразу после эвакуации из горящего поместья.
— Эм, нет, — ответил Голицын после долгой паузы.
Видимо, на минуту всерьёз задумался. Это же насколько надо было его достать, чтобы довести до такого?
— Вы же понимаете, что нет смысла это обсуждать. Брак с вашей дочерью всё только усложнит, — ответил я.
— Отнюдь. Если наши семьи заключат союз, то мы оба можем быть уверены…
— Что не станем убивать друг друга в случае чего, — перебил его я.
И это была правда. Единственная выгода от этого брака — перестраховка за собственную жизнь. А оно мне надо?
— И это тоже. Но Алексей, выслушайте меня до конца.
— Хорошо, — согласился я чисто из уважения к князю.
— Во-первых, у моей дочери будет большое приданное. Вместе с ней идёт двадцать процентов нашего семейного бизнеса. С любой из дочерей, какую бы вы ни выбрали. А вместе с ней и наш родовой учитель магии в ранге магистра.
Предложение было более, чем щедрое, но…
— Простите, но нет. Я соглашусь только в том случае, если вы откажетесь от притязаний на трон. Это моё единственное условие.
Вместо ответа Голицын выругался и бросил трубку. Сегодня он был крайне эмоционален.
А я надеюсь, что девушки дожмут папашу. Если так случится, то готов хоть сразу обеих в жены взять. А иначе… после смерти императора над империей вновь нависнет угроза гражданской войны.
Впрочем, сперва надо избавиться от государя. А для этого придётся попотеть.
Было пять часов утра, и я собрался дальше спать. Но только положил голову на подушку, как в дверь громко постучали.
— Алексей Дмитриевич, проснитесь! На нас снова напали! — громко сказал глава моей службы безопасности.
— Входите! — громко ответил я и присел на кровать.
Видимо, не судьба мне сегодня выспаться. Эх…
Тимофей Сергеевич влетел в мою комнату.
— Сорок магов. Окружили дом, но пока не нападают. Там мастера щитов, они пытаются отключить купол! — доложил он.
— А им это удастся? — нахмурился я.
— Часа за два, не раньше. У нас несколько уровней магической защиты.
— Хм, сорок магов говорите, — я задумался.
— Да, в основном — стихийники. Но на этот раз без огня. Ждут, пока мастера отключат купол. Мои снайперы уже работают. Но их скоро уберут.
— Вели им убираться, ни к чем нам лишние жертвы.
— Но, мы им хорошо платим за риск.
— Это приказ, Тимофей Сергеевич, — настойчиво повторил я.
— Понял, — кивнул глава службы безопасности. — Но, что тогда делать? Ждать вторжения? Так бы снайперы хоть десяток магов успели положить, пока стихийники их не обнаружили.
— Ничего не делайте. Ждите и наблюдайте, — спокойно ответил я и увидел в глазах Тимофея Сергеевича полное непонимание. — Не беспокойтесь, у меня есть, что им ответить.
— Как скажете, Алексей Дмитриевич, — кивнул Тимофей Сергеевич и вышел из моей комнаты.
Дверь захлопнулась, и я позвал Макара.
— Да, капитан! — его голова показалась из пола.
Призрак выглядел крайне довольным. Радовался, что Настя получила второй шанс. И при этом ни разу не попросил ускорить поиски подходящего тела для него самого.
— Для твоего отряда есть работа, — ответил я мёртвому другу.
— Ух! Развлечёмся, — Макар злобно усмехнулся и потёр ладони, изображая злодея из любого фильма, что мы
