И будьте готовы ловить всех сбежавших. Помнишь заклинание клетки?
— Да.
— Тогда бегом!
Женя сформировал второй купол и вывел семью к главному выходу. Света подпалила замок, чтобы его открыть, и двери распахнулись.
Дым начал заполнять помещение главного зала и выбиваться наружу.
— У вас есть единственная возможность, чтобы спастись! — громко закричал я.
Не все члены этой семьи были моими врагами. Они и воспользовались шансом. Это были в основном те, кто держались стен и почти не атаковали.
Но и на выходе их встретят Женя и Света с сюрпризами. Просто так отсюда никто не уйдёт! Не после предательства! Не после того, что они сделали с моей семьёй!
В зале осталось всего пять живых человек. А самых активных нападающих уже прибили призраки. Они атаковали сразу, как только чей-то щит не выдерживал или же там образовывалась брешь.
Я сделал шаг вперёд. Пол был весь залит кровью. Кровью моих врагов.
С рук сорвалось очередное плетение. И четыре щита из пяти пали.
Последняя атака призраков, и предо мной остался лишь Михаил Шолохов.
— Вот мы и встретились, — процедил я.
А в глазах мужчины промелькнул страх.
— Тебе нас не победить! Нас слишком много! За нами император! — подняв подбородок, ответил Михаил.
— Знаешь, сперва я совсем не хотел вас убивать. Хотел сделать с вашей семьёй то же самое, что вы сделали с моей.
Мой голос сквозил угрозой. И мужчина попятился, формируя новое заклинание. Но и оно взорвалось о мою защиту.
У меня было полно энергии, чтобы выдержать любую атаку, кроме запретных техник.
— Да как ты это делаешь? Это заклинание пробивает любые щиты! — возмутился Михаил.
— Я учился у лучших, — усмехнулся я, — но это не то, о чём тебе следует думать перед своей смертью.
— Да как ты смеешь! Щенок! — завопил он и стал колдовать двумя руками.
Но я не дал ему закончить. Михаила прикрывал купол, такой же, как и мой.
И я бросил в него заклинание световых лезвий. Этого защита князя не выдержала и раскололась кусочками света.
И враг остался без щита. А я подходил к нему всё ближе и ближе.
Он боялся. Я чувствовал страх загнанной в угол жертвы.
— Хотел пленить мою душу, хах! А душа оказалась не по зубам, — я продолжал говорить.
Хотелось насладиться этим моментом. Когда враг понимает, что выхода нет.
— Ох, жаль, что ты не увидишь, как я пленю душу твоей дочери, — сказал я напоследок и кивнул Макару.
Лезвие пронзило сердце Шолохова, и он упал к моим ногам.
Сперва я хотел пленить всех своих врагов. Но потом понял, что их души не заслуживают продолжать существование… даже навеки запертыми, как это было с моими братьями. Они ни капли не щадили членов моей семьи и годами использовали их в своих гнусных целях!
Стоило телу Шолохова упасть, как тяжесть в груди исчезла. Я отомстил за братьев. Отомстил за своего отца. Ведь в зале лежали только трупы тех, кто принимал участие в заговоре против моей семьи! Их имена я заранее знал… Ох, и долго же я готовился. Но это себя оправдало.
А теперь осталось преподать урок одной наглой девице! Никто не смеет меня предавать!
Дым уже заполонил всё помещение, и стало трудно дышать. Я поспешил выйти на улицу.
Здесь уже раскинулись десятки магических клеток. Было просто пленить паникующих людей, выбегающих из горящего дома.
Среди них были женщины и дети. И Елизавета. К её клетке я и подошёл. Но ничего не сказал, а лишь улыбнулся своей невесте. Правда, от этой улыбки она вздрогнула.
— Лёш, прости… Меня заставили. Мне не оставили выбора, — залепетала она, но я уже не слушал.
Оставив её без ответа, я направился к воротам. Там меня ждал знакомый мастер печатей.
— Вот, а надеялись, что больше не встретимся, — с иронией подметил Андрей Константинович после короткого приветствия. — Что нужно делать, князь?
— У меня для вас сложная задача. Но её решение в головах этих людей, — я кивнул на пленённых.
— Ох, думаю для вас не проблема вытянуть информацию.
— Да. Мне нужно, чтобы вы поместили одну призрачную душу в тело девушки. Это делается с помощью печати и заклинания.
— Ничего себе запросы!
— Деньгами не обижу, сами знаете.
— Знаю… но это не вписывается ни в какие нормы морали.
— А с каких пор вы их соблюдаете? — с усмешкой спросил я.
— Тоже верно. А пойдёмте!
Мы встали перед клетками с пленниками, которые смотрели, как сгорает их поместье. А в нём — и тела их родственников. К утру здесь останется лишь пепелище.
— Вы не имеете права так с нами поступать! — бросила мне одна из женщин.
Я узнал в ней мать Лизы и не стал отвечать.
— Слушайте внимательно! Того, кто прямо сейчас поможет моему другу провести ритуал переселения душ, я сразу освобожу. Есть желающие⁈
Воцарилась гробовая тишина, которую развивал лишь треск охватившего дом пламени.
— Я могу! — через минуту вызвалась одна из девушек.
Я кивнул Свете, и она убрала окружающую её клетку. Девушка была готова на всё ради спасения. Даже предать свою семью.
Вместе с Андреем Константиновичем они начертили на земле печать, и девушка продиктовала ему нужное заклинание.
— Ты свободна. Уходи. И мой совет — никогда не возвращайся, — сказал я нашей помощнице напоследок.
Она кивнула и убежала за забор так быстро, что только подол платья сверкал вдалеке.
Затем я снова подошёл к Лизе. Она в ужасе посмотрела на меня и сглотнула. А затем упала на колени и стала умолять:
— Я сделаю всё, что пожелаешь, мой князь! Только не это! Ты верно сказал… это хуже смерти.
— Чтобы ты снова меня предала?
Я ей не верил. Ни единому слову.
Сейчас Лиза готова на всё, чтобы спасти свою душу.
— Хорошо. Я пощажу твою душу, — ответил я.
— Спасибо! Я сделаю всё, что пожелаешь, мой князь! — с придыханием говорила она… но рано обрадовалась.
— Душу, а не тело.
Я кивнул брату, и он убрал клетку. Мы быстро заковали руки девушки в магические кандалы, и я велел ей идти к печати.
— Вставай в центр, — указал я.
Она сглотнула и встала. Уже поняла, что бесполезно перечить. Бесполезно умолять. Особенно после того, как
