крикнула она отцу.
Но в ответ он злобно на неё посмотрел и процедил:
— Не могла сказать раньше?
— От призраков нет спасения! — усмехнулся я.
Антимагическое покрытие клетки не давало мне колдовать, но связь с подопечными оно разрушить никак не могло.
Да и сколько в них ни бросайся изгоняющими заклинаниями — это бесполезно, пока целы предметы привязки.
Тем временем Свету, Женю и мою мать заковали в антимагические кандалы. Но я заранее просил их не сопротивляться.
Призраки показались вместе со своим оружием. Только вот среди Шолоховых были не только ментальные и видящие маги. Вперёд вышла женщина в красном платье, и с её рук мгновенно сорвались пламенные нити. Она выставила вперёд ладони, и в меня направился шквал огня!
Я обернулся спиной и прикрыл голову. Огнеупорная одежда выдержала, но шею она не прикрывала, как и руки. Но мне не привыкать к ожогам. Хоть это и было чертовски больно. Жжение заставляло лицо кривиться, но я продолжал молча стоять на ногах.
Но всего секунду, пока шпага Макара не вошла в грудь женщины. Шквал огня прекратился, и она замертво упала.
А призраки окружили меня. Но под ногами по-прежнему горела пентаграмма.
Михаил Шолохов начал читать заклинание. Не знаю, какую душу он для меня припас, но времени оставалось мало!
— Макар! Режьте прутья!
Оружие призраков было особенным. За счёт того, что оно состояло сплошь из своей энергии, эти лезвия могли разрезать всё. Менялся лишь расход маны, и сейчас я её не жалел!
Призраки стали резать антимагические прутья толщиной в палец, словно пилой для металла.
— Остановите их! — закричала Лиза.
И произошло того, чего я ожидать не мог. Из стен стали просачиваться другие призраки. Проклятье!
— Скорее! — я поторопил подопечных.
— Стараемся, как можем! — ответил Макар и ускорился.
Прутья с трудом поддавались. Конечно, они же магию отталкивают, а их сплошной энергией режут! Призракам приходилось несладко. Антимагия развеивала их оружия, и с каждым движением приходилось материализовывать лезвия снова.
К нам подплыли призраки дома Шолоховых. А Михаил продолжал читать заклинание.
У меня закружилась голова… Безумно захотелось спать, но я не позволял себе отключиться.
Нет! Я не могу уйти отсюда ни мёртвым, ни проигравшим собственную душу!
Половине призраков пришлось встать на оборону, потому что местные привидения стали материализоваться. Только вот в битве мёртвых с мёртвыми не может быть ни победителей, и проигравших. Они лишь тянули время.
И вот два прута упали, и я выбрался из клетки. Голова тотчас прояснилась. И я, не скрывая злости, посмотрел на Лизу и усмехнулся:
— Станешь женой истинного императора, говоришь?
Елизавета попятилась назад, и её прикрыла толпа из гостей. Я почувствовал сильную ментальную атаку. Но идя в дом лучших менталистов империи, грех было к подобному не подготовиться!
Лиза не видела, но под костюмом все мои руки были усеянными тугими артефактными браслетами. И сейчас они раскалились, обжигая кожу. Но эта боль была ничем по сравнению с тем, что я испытывал после шквала огня.
Я шёл вперёд, к толпе магов, пока мои призраки бились в стороне. Но стоило Макару разрезать врага пополам, как он сращивался заново. Они не могли друг другу навредить, так что я решил закончить этот цирк.
— Макар! Уходите! — бросил я мёртвому другу.
С рук сорвалось плетение массового изгнания духов. Раньше у меня не было случая его использовать.
Нити света отделились от моих пальцев и зависли в воздухе. Они сформировали небольшой шар, от которого стали отделяться другие нити, очень похожие на щупальца. И они хватали всех призраков, что встречались им на пути! Ну, кроме моих, которых фиг изгонишь!
Всего три секунды, и Шолоховы остались без своих привидений. А потому что не додумались привязать их к предмету, а не к месту!
Ментальные атаки на меня не подействовали, поэтому теперь из толпы гостей вышли видящие маги. И Михаил Шолохов во главе.
Лицо невольно растянулось в злобной ухмылке. Ох! Как же давно я ждал этого момента! Месть — это всегда самое желанное блюдо.
— Ты ответишь за всё, что сделал, — процедил я.
— Мы ещё посмотрим, кто ответит! — бросил он мне. — Сперва я уничтожу тебя, а потом и весь твой род!
Я прикрылся куполом, из-под которого мог колдовать. Успел вовремя! В него тут же полетели всевозможные плетения.
Я был один, а Шолоховых в этом зале собралась вся большая семья. Конечно, кроме детей.
Но не зря я столько тренировался. И пусть пока не сдал экзамен на мастера, но мне уже было что противопоставить рангам выше моего.
Пётр Александрович прекрасно натаскал меня по защите. И сейчас купол стоял. Я чувствовал в воздухе тепло от магии, но ни одна частичка света не проникла за барьер.
Настал мой ход.
Зубастик кружил над поместьем, и я отдал ему команду спускаться. Однако дом Шолоховых окружал огромный купол. И через него без разрешения хозяина дома было не пройти.
Но для Зубастика это не стало проблемой. Он воспарил над куполом и выпустил вниз шквал магического огня. Питомец транслировал происходящее через образы. Ух! Это было мощно!
Всего три секунды натиска магического пламени, и купол треснул! Осколки полетели к земле, постепенно растворяясь. И Зубастик проник внутрь.
Он навис над особняком. И подпалил его. Огонь охватил целую стену! И теперь мне оставалось дождаться, пока он распространится.
В зале запахло гарью. Горели деревянные перекрытия.
— Пожар! — закричал слуга, ввалившийся в зал.
Воцарился шум и гам. Все захотели покинуть поместье. Но Михаил Шолохов не дал своим родственникам спастись. Ох, так сильно он меня ненавидел!
Пока царила суета, я приказал Макару освободить маму, Свету и Женю. Это было не сложно, стоило лишь вырубить охрану.
Так что когда Михаил Шолохов заорал:
— Никто не выйдет отсюда, пока Воронцов жив!
Члены моей семьи уже встали за моей спиной. А я растянул свой купол, чтобы прикрыть и их.
— Они будут страдать. За то, что сделали с Сашей и Павлом, — процедила сестра и стала выводить первое плетение.
Мы все начали колдовать. А призраки тем временем значительно сокращали популяцию Шолоховых в этом поместье.
Но эта семья состояла сплошь из сильных магов, которые смогли отразить большинство наших атак. Но о запретных заклинаниях они не знали. Хах!
— Прикрывайтесь щитами и уходите! — велел я своей семье.
— А ты? — спросил Женя.
— А за меня не переживай.
