— Ты переоцениваешь его, — я хмурюсь, глядя ему в глаза. Стоит нашим взглядам пересечься, как сердце начинает стучать так быстро, словно я наткнулась в джунглях на хищника, — Володя трусливый. А ты подумай лучше о сыне. У него нет нормальной матери… если ты слишком часто будешь нарушать закон — то и отца не станет. И с кем он останется тогда? Кто его будет воспитывать?
Амир приподнимает бровь, так скептически, будто бы я выдала что-то невероятно странное для него. Я пожимаю плечами в ответ на его мимику. Все, что я говорю — чистая правда. Так и может случиться. Нельзя причинять боль и убивать людей безнаказанно. Однажды таких людей настигает возмездие со стороны закона.
— В вашем криминальном мире мужчине просто необходима женщина, которая сможет защитить тыл, — продолжаю я, — А у тебя нет сейчас тыла, Амир. Он сбежал. И тебе нельзя оступаться.
— Интересная ты баба, Рита, — произносит медленно Амир. Не надсмехаясь. Просто констатирует факт, разглядывая мое лицо с таким интересом, будто бы впервые меня увидел, — сообразительная. Только если со мной что произойдет — о моем сыне есть кому позаботиться.
— Твои отец и мать не вечны, если ты про них, — произношу спокойно я, а он усмехается. Сжимает мою ладонь и наклоняется ближе, почти к самому лицу:
— Ты уже пытаешься меня воспитывать? Сбавь обороты, женщина, или я передумаю тебя отпускать, раз тебя настолько парит судьба твоего племянника и моя жизнь. Реально ведь заменишь свою сестру. И только тогда ты будешь вправе о моей жизни так заботиться.
Я недоверчиво прищуриваюсь.
— Я просто даю хороший совет. Я неудобная жена. И вряд ли соглашусь всю жизнь жить в золотой клетке.
— Я умею убеждать, Рита. Проверить хочешь? — интересуется вкрадчиво он. От его тона у меня пробегают мурашки, и я выпрямляю спину, стараясь взять себя в руки. Это не страх, а что-то иное. Он сейчас не угрожает мне. Не обещает ничего плохого. Я не чувствую себя в опасности после его вопроса, но внутри все странно напрягается.
— У тебя ничего не выйдет. Ты, во-первых, уже женат, а я обхожу стороной женатых. Ты украл меня. Хотел убить. Превратил мою жизнь в руины, пусть мое уютное семейное гнездышко и так на соплях держалось. Но это не оправдывает тебя, Амир. Ты об этом просто не знал и мог разрушить по-настоящему крепкую семью. В общем, вряд ли у тебя получится меня убедить.
— Мой брак всего лишь вопрос времени, до тех пор, пока я не отыщу твою сестру, — взгляд Амира темнеет, а я криво улыбаюсь в ответ.
— И что? Убьешь ее за побег? Это еще раз убедит меня в том, что ты монстр, — я вырываю руку из его захвата и прячу за спину. На всякий случай, — мне твоя жизнь и манера решать вопросы претит.
Я пытаюсь выбраться из его плена, и нырнуть под руку, но Амир перехватывает меня за плечо и возвращает на место. Черт, я его, видимо, задела. Однако, рычать на меня и наказывать не за что: я имею право на мнение. И я его не оскорбила.
— Мне не отказывают, Рита, запомни это.
— Тебе просто попадаются люди, которые не могут отказать, — парирую я в ответ на его усмешку, — вот и всё.
Он иронично рассматривает меня, и я снова ловлю себя на мысли, что этот человек считает меня неразумным существом. Так смотрят на детей, когда те заявляют что-нибудь вроде “я могу бросить колледж и стать, как Билл Гейтс”. С такой же иронией во взгляде, думая “как же ты ошибаешься, Боже мой”.
— Ну посмотрим, — произносит Амир, и отпускает меня, выпрямляясь. Потом кивает в сторону двери, — давай-ка иди в сторону машины, гордая моя.
Я подавляю едва не вырвавшуюся усмешку. “Моя”. Ошибаешься, Амир.
— Что ты сделаешь с Вовой? Отпустишь его? — задаю я вопрос, перед тем, как уйти, а мужчина приподнимает в ответ брови.
— Не раздражай меня и топай в машину без этих вопросов. Сама увидишь.
Я замираю. Потом послушно разворачиваюсь и выхожу из санузла.
Надеюсь, он не станет убивать Вову у меня на глазах.
Эпизод 35
— …отпустите меня. Слушайте, я правда ошибся. Я даже ничего не сделал, — слышу я голос мужа, когда мы приближаемся к парковке. Он сидит в странной позе, прямо коленями на мокром асфальте, повернувшись к нам спиной, перед охраной Амира… черт побери.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Он что, в наручниках? — вырывается у меня вопрос, когда я замечаю блеск стали на запястьях Володи.
— Да, — отвечает Амир, — он в наручниках.
— Господи, зачем?!
Мы обходим Вову и становимся рядом с охраной. Бывший муж переводит на меня растерянный взгляд.
— Простите, — произносит он мне, — я реально перепутал вас. Скажите, пожалуйста, вашему мужу, что я просто хотел поговорить. Вы просто похожи на мою бывшую жену и я хотел спросить — все ли в порядке…
— Ты долго языком трепать будешь? — перебивает его Амир, и Вова замолкает.
Я настороженно обвожу взглядом четырех крепких ребят в черной форме. Вове я начинаю сочувствовать, и не совсем понимаю, зачем Амир устроил весь этот цирк. Такое ощущение, будто они мафиози и схватили какую-нибудь жирную крысу. Но Вова-то действительно просто решил поговорить со мной. Такая глупость же.
Амир засовывает руки в передние карманы и, склонив голову, смотрит на него.
— Моя жена считает, что тебя надо отпустить. Говорит, типа, ты ничего даже не сделал. Просто вперся к ней в женский санузел, — он усмехается, словно дьявол, а Вова бледнеет, — что об этом думаешь?
— Я? — растерянно переспрашивает бывший муж. Его взгляд прыгает туда-сюда, то останавливаясь на мне, то замирая на Амире. Почему-то по моей спине пробегает холодок плохого предчувствия. Все это странно. Амир ведет себя странно.
— Да, ты. Ответишь?
— Я думаю, что ваша жена… права, — выдавливает Вова, — я хотел бы, чтобы вы меня отпустили. Я ведь реально ее не трогал.
— Да? — Амир медленно подходит к нему, возвышаясь и Володя задирает голову, — а я думаю так: выслушай бабу и сделай наоборот.
Я пораженно ахаю, прикрыв рот ладошкой. Что?! Этот монстр, тем временем, поворачивается к охране и бросает коротко и спокойно:
— Увезите это тело куда-нибудь подальше и поглубже.
— Нет, вы что? — шепчет Вова, и панически пытается отползти подальше, но его вмиг ставят на ноги, а потом уводят к одной из машин. — нет, отпустите! Я буду орать! Вы с ума сошли?!
— Амир!!! — кричу я и набрасываюсь на него с кулаками. Он, хмыкнув, перехватывает меня за талию, и ловит руки, сжимая за запястья, как в тисках.
У меня внутри бурлит ярость. Темная и удушающая. Отчаянье. Ненависть. Как он может?! Как он может так поступить с обычным человеком, который не сделал ему ничего плохого? Словно в насмешку надо мной и над моими словами, которые я произнесла десятью минутами ранее.
— Пусти Володю! Какого дьявола?! — кричу я на всю парковку, а Амир наклоняется ко мне, блеснув в темноте глазами.
— Это и тебе урок, птичка — я два раза не повторяю. У него был шанс пропасть самому. Вали в машину.
— Пошел ты к дьяволу! Я ненавижу тебя! Чтоб ты сдох, Амир! — я рвусь вслед за бывшим мужем, чтобы остановить, оттолкнуть охрану, дать шанс ему сбежать, потому что он просто не должен был попасть в такую ситуацию… идиот. Зачем он пошел за мной? Предал — так забудь! Мало мне боли, так еще и чувство вины на всю жизнь, за то, что из-за простой случайности он будет убит.
Амир легко поднимает меня и закидывает на плечо, а потом несет к машине. Я бью кулаками ему по спине, надеясь, что отобью ему почки или еще какие-нибудь органы. Бесполезно. Он весь сложно из камня. Мне становится просто больно его колотить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Меня швыряют на заднее сиденье. Я быстро переползаю на другую сторону и дергаю за ручку двери, но тут же лапа Амира хватает меня за шкирку и рывком возвращает назад.
— Сиди.
— Я ненавижу тебя. Ненавижу, — я трясущимися руками закрываю лицо и начинаю плакать. Гори в аду этот день и этот ресторан. И Амир вместе с ним. Сейчас больше всего на свете я желаю этому человеку смерти.
