банкой кока-колы в руке, с беспроводным наушником в правом ухе, а на рабочем столе лежал смартфон. На дисплее телефона светилось имя его собеседника Рики Хорсиса – парня на два года старше, тоже опытного хакера, с которым Марко частенько обменивался опытом. Они доверяли друг другу с тех пор, как умудрились одновременно залезть в базу данных крупного оператора мобильной связи. Между ними существовал неписаный договор: я не создаю проблем тебе, а ты не создаешь проблем мне.
– Не-а, – ответил Рики. – Я бьюсь с ним с сегодняшнего утра. И похоже, что это не локальная проблема.
– Телефон техподдержки…
– …заблокирован, я знаю.
– Рики, а что значит «это не локальная проблема»?
– Я недавно был в банке, там терминалы не работали. Филиал находится на другом конце города. Сейчас я дома.
– Вот засада… Что, черт возьми, происходит?
Марко устремил взгляд куда-то в пустоту, и слова профессора Беккера снова замелькали в голове.
«Мультиверсум скоро будет уничтожен. День конца близок».
– Позвони мне, если что-то узнаешь, о’кей?
– Хорошо. Марко, тебе что-нибудь нужно? А то я мог бы…
– Мне ничего не нужно, спасибо, только чтобы эта треклятая Сеть заработала.
Алекс и Дженни быстро пошли по улице, взявшись за руки, как будто это было самой естественной вещью в мире. Телесный контакт укреплял их уверенность в том, что все происходящее с ними – часть реальности, а не игра воображения. Их переплетенные пальцы могли сказать больше, чем любые слова и признания.
Алекс вдруг повернулся к Дженни и пристально посмотрел на нее.
– Как долго я ждал момента, когда смогу смотреть в твои глаза… и не бояться, что ты ускользнешь или я проснусь, как всегда, в своем мире.
Дженни улыбнулась. Его глаза сияли. Она провела рукой по его лицу, как будто проверяя, все ли черты на месте.
– Я думала, что сошла с ума. А теперь об этом даже не переживаю. Если надо быть чокнутой, чтобы такое пережить, то я не против.
Они помолчали несколько секунд. Город вокруг них снова погрузился в привычную суету, хотя волшебство их первой встречи наяву еще не развеялось до конца. В воздухе по-прежнему ощущалась вибрация, которая удерживала их вместе, как будто они были одним целым и представляли собой основу измерения, принадлежавшего только им двоим.
– Я не знаю, какой теперь будет наша жизнь, – размышлял Алекс, – и не знаю, чего нам ждать.
– Давай не будем ничего ждать. Мы вместе. И это все, чего я хотела. Остальное неважно.
Алекс улыбнулся, словно подписываясь под словами Дженни. Он взял ее за руку, и они пошли гулять дальше в мире, одном на двоих.
Однако Алекса не покидало странное ощущение во время этой прогулки по альтернативному Милану. Большинство улиц выглядели так же, как в его родном городе, но некоторые здания озадачивали Алекса: он их просто не увидел там у себя, или они появились только в этом мире в результате иного развития событий?
– Как так получилось, что ты говоришь по-итальянски? – спросил Алекс, когда они переходили через перекресток.
– Моя мама родилась и выросла в Риме. Она говорила со мной по-итальянски с самого детства.
– Ты когда-нибудь бывала здесь раньше?
– Не знаю, не помню. Но точно знаю, что всегда разговаривала с тобой.
– Невероятно… Улицы вроде такие же, но я никогда не видел того здания, например, – сказал Алекс, заметив вдалеке небоскреб в форме опрокинутой продолговатой буквы «С», красивый, весь из окон, в которых, как в гигантском зеркале, отражались улицы. Он был намного выше зданий, которые Алекс привык видеть в своем Милане.
– Как это – не видел? Ведь это твой город.
– Не совсем. Я должен тебе все объяснить. Это покажется тебе невероятным, но я поначалу тоже не хотел в это верить.
– Да ладно, меня уже ничем не удивишь. Я прилетела с другого конца света, чтобы…
– Я живу не здесь, а в параллельном измерении.
Алекс рассказал Дженни все, что знал о теории мультиверсума со слов друга Марко и профессора Беккера. Он понимал, что выглядит сумасшедшим в глазах девушки, но другого выхода у него не было. К тому же последние двадцать четыре часа он перестал обращать внимание на то, что до недавнего времени считал границей между нормальным и безумным.
– Алекс, мне трудно принять… все это. – Дженни повела рукой, как бы указывая на улицу, на дома, на всю реальность. – Но то, что ты говоришь, звучит как какая-то бессмыслица, я…
– Согласен, в принципе я тоже так думаю. Но дело в том, что эта бессмыслица начинает обретать смысл после того, как она привела меня сюда, к тебе. Дженни, я верю, что мы можем путешествовать по измерениям мультиверсума. Я верю, что мы с тобой особенные и что нас в жизни ждет что-то необычное. Наш разум – это ключ.
– Как ты сказал, извини?
– Наш разум – это ключ.
Дженни уже слышала эти слова раньше. Она не могла сказать, где и когда, но они были частью ее прошлого. Внезапно она вспомнила, как проснулась в комнате, похожей на ее гостиную, где женщина, похожая на ее мать, сказала ей, что ее отец умер. Потом она вспомнила свой класс с незнакомым учителем и одноклассниками, которых никогда раньше не видела. Наконец, Дженни увидела образы из сна, приснившегося в самолете, когда она оказалась в доме своих по-прежнему живых бабушки и дедушки. Все переживания были такие яркие, что она не могла отличить сон от реальности. Не об этом ли говорил сейчас Алекс?
– Да, – сказал он, уловив вопрос, мысленно сформулированный Дженни. Секунду она казалась удивленной. Затем ясность мыслей Алекса и его уверенность начали проникать в ее разум, как свет, который пробивается сквозь окно в темную комнату. Он заметил перемену в ее умонастроении.
– Я думаю, что осталось мало времени, – прямо сказал Алекс, продолжая путь к корсо Венеция. – Я не могу сказать тебе почему, да и объяснить, как я получил эту информацию, тоже нелегко. Но мы, скорее всего, в опасности.
Дженни смотрела на Алекса с беспокойством.
– Но кто же мы тогда? Почему все это происходит именно с нами?
– Это неизвестно. Я знаю только, что мы должны найти Меморию, пока не стало слишком поздно… Но я понятия не имею, что это такое и где ее искать.
– Мемория?
– Ты никогда не слышала о таком месте, да? – спросил Алекс.
Дженни резко остановилась, отпустив руку Алекса. Он повернулся и встретился с ее встревоженными глазами.
– Алекс, от твоих слов мне становится не по себе. Я боюсь. И я не знаю, о чем ты говоришь.
