небесный свод освещал их макушки тусклым светом. Но этого было достаточно, чтобы понять, что и ей, и ему в тот день было не больше четырех лет.
Они были детьми и держались за руки, сидя в том же планетарии, в котором они с Дженни находились сейчас.
«Но в другом уголке мультиверсума… – подумал Алекс, открыв глаза. – Мы были в моем исходном измерении. И это была Дженни, которая в шестилетнем возрасте…»
Он остановил себя. Попробовал ни о чем не думать: Дженни сидела рядом и могла слышать каждую его мысль. Алекс не планировал сообщать ей, что в той реальности, откуда он пришел, она умерла десять лет назад.
«Думай о чем-нибудь другом, давай, думай о чем-нибудь другом». К счастью, Дженни смотрела на экран и ничего не заметила, но мысленное усилие вызвало в Алексе внезапную дрожь, которая холодным ознобом пробежала по спине. Его голова откинулась набок, а тело застыло на месте. Он как будто внезапно заснул, пытаясь стереть все воспоминания, чтобы не делиться ими с Дженни.
Разум Алекса внезапно засосало в водоворот и бросило в туннель, сотканный из смутных чувств, образов и звуков. Его уносило прочь от Дженни, прочь от этого мира. Выбравшись наконец из калейдоскопа ощущений, Алекс открыл глаза и поймал себя на том, что снова пытается сосредоточиться на окружающей действительности. На это ушло не больше двух минут. В исходной реальности он оставил свое тело на пляже Мельбурна. Однако сейчас вокруг не было песка. И океана тоже не было.
«Куда, черт возьми, я попал?»
Глава 24
Алекс осмотрелся. Он находился на городской улице, возле пустыря, похожего на тот, что в его реальности несколько лет назад усилиями муниципалитета превратился в баскетбольную площадку. Иногда он играл там с ребятами из других классов, несмотря на запрет тренера устраивать уличные матчи: он боялся, что его игроки после таких дворовых матчей придут на тренировку с травмами и сезон окажется под угрозой.
Алекс наклонил голову и стал изучать свой внешний вид. Он был одет в джинсы и рваную рубашку. Он провел рукой по затылку и понял, что побрит под ноль. Из заднего кармана брюк вынул бумажник. Внутри лежали неизвестные ему банкноты и удостоверение личности с его фотографией, на котором значилось имя Карл Везер. Сбитый с толку и расстроенный, Алекс судорожно начал искать в памяти какую-нибудь информацию о своей альтернативной жизни, как он это делал в школьной раздевалке. Нахмурившись, он пошел по дороге, которая проходила под эстакадой. Лежавшие повсюду груды обломков наводили на мысль о взорвавшейся бомбе. Алекс также заметил трещины в земле, из которых шел легкий дымок, как будто асфальт раскололся после сильного землетрясения. Вдалеке горели припаркованные автомобили.
«Кажется, это мой город… но что с ним стало?»
Алекс начал что-то вспоминать о своей альтернативной личности. Волной нахлынули сумбурные мысли о гражданской войне, уличных боях, взрывах и массовых убийствах. Он вспомнил Милан, охваченный чем-то вроде народной революции, которая потрясла город и ниспровергла действующую власть в результате убийства ведущих представителей политического класса. Когда он шел к мосту, то узнал, что в Риме подожгли Ватикан. Открывшиеся ему за считаные минуты подробности об этом мире были шокирующими. Алексу захотелось убежать, но он не знал куда. Вдруг вдалеке позади он услышал людские голоса, точнее, крики. Алекс обернулся, но не увидел ни души. Дымная пелена мешала что-либо разглядеть кроме моста, который показался очень похожим на железнодорожный мост в районе станции «Ламбрате». Когда Алекс увидел вдалеке человеческие фигуры, он резко остановился. Кровь застыла в жилах.
В его сторону шла ватага людей в капюшонах, одетых в черное, в руках у них были винтовки, палки, пистолеты – в общем, все, что попалось под руку и могло быть использовано в качестве оружия. Они как сумасшедшие кричали что-то непонятное.
Решение пришло сразу: Алекс побежал. Между ним и молодчиками было где-то двести метров. Он часто оборачивался, чтобы посмотреть, на сколько оторвался от этой «армии», но расстояние, казалось, не увеличивалось. В какой-то момент он заметил лестницу, ведущую в подземный переход. Видимо, это было метро, хотя никакого знака не было. Алекс вспомнил, что подземный переход пересекал площадь и выводил к станции «Ламбрате». Сбежав по лестнице, он наконец понял, как на самом деле обстоят дела в этой параллельной вселенной: подземный туннель был завален десятками трупов.
Куда ни посмотри, повсюду тела изуродованных, избитых людей – и так до конца перехода. Тем временем голоса приближались. Орда почти настигла его, самые шустрые уже были на лестнице. Алекса затрясло, он покрылся холодным потом. Ноги стали ватными и больше не слушались. Алекс был в ужасе. Он опустился на колени, готовый к худшему.
Закрыл глаза и попытался хотя бы на мгновение отгородиться от всего этого кошмара. Он подумал о прекрасной Дженни, представил ее глаза, попытался еще раз пережить их первый поцелуй. Перед ним промелькнули образы того невероятного путешествия, которое привело его сначала на другой конец света, а затем в неизвестное измерение, чтобы он встретился с Дженни. Внезапно Алекс почувствовал чью-то руку на своем плече.
– Просыпайся, – прошептала Дженни.
Голова Алекса была наклонена вбок. Лектор объяснял происхождение солнечных пятен, когда он с трудом открыл глаза, столкнувшись с темнотой зала. Рука Дженни лежала поверх его.
– Ну наконец-то… Что с тобой? – прошептала девушка.
– Кто… кто ты? Чего ты хочешь? – ответил он, подтягиваясь на подлокотниках и крутя шеей, как при упражнении на растяжку.
Дженни отшатнулась в изумлении.
– Что, прости?
– Где я?
– Алекс, это я, Дженни. Мы в планетарии. Ты, наверное, заснул.
– Эй-эй, погоди. Была физкультура, мы играли в баскетбол, потом пошли переодеваться…
– Ты о чем? Ты шутишь?
Алекс вскочил со стула. Он казался сильно взволнованным. Лектор прервал выступление, наблюдая, как юноша быстро пробирается между стульями и выбегает из зала. Дженни выскочила за ним. Она смогла догнать его только снаружи, у купола обсерватории.
– Объясни мне, кто ты, черт возьми, и что тебе от меня надо? – крикнул Алекс, отворачиваясь.
У Дженни было потрясенное и испуганное выражение лица.
– Неужели… Мы были здесь вместе, разве ты не помнишь? На той скамейке, – она указала кивком головы. – Мы здесь даже…
– Я тебя не знаю. Последнее, что я помню, как переодевался после физкультуры, чтобы пойти на последний урок. А теперь я просыпаюсь в планетарии, рядом – незнакомая девушка, которая утверждает, что знает меня. Что ты со мной сделала? Или, может, меня накачали наркотиками? Что вообще происходит?
Алекс резко развернулся и
