Читаем без скачивания Маршал 2 - Михаил Ланцов

— Но я же все объяснил, — удивился такой реакции Гальдера Гудериан.

— Ваше объяснение было бы вполне реалистичным, если бы дело шло о какой-нибудь европейской нации. Например, о тех же французах. Даже про ничтожных итальянцев и то можно было подумать. Но не про русских. Допустим их маршал действительно одаренный полководец. Случайность природы. Однако для успеха такой большой операции его одного мало. Требуется, чтобы каждый унтер был достаточно хорош. А вы сами мне рассказывали о том, как отвратительно налажено обучение в СССР. Совершенный бардак. Варварство. Как вы думаете, смогли бы они измениться за столь непродолжительный срок? Даже под влиянием по-настоящему гениального человека, каковым вы считаете Тухачевского.

— Я не знаю… — покачал головой Гудериан. — Все выглядит так сумбурно. Как будто действительно мы имеем дело не со старым СССР с его великими странностями и чудовищными чудесами, а с чем-то новым и не знакомым.

— Поэтому, дорогой друг, мы не будем продвигать вашу версию наверх, ибо за ней нет ничего, кроме вполне крепких логических рассуждений. Мы же не хотим выглядеть паникерами в глазах фюрера? А я вас уверяю, что именно так и будет, если я доложу ему вашу точку зрения на ситуацию. Даже если допустить, что СССР столь стремительно меняется, то, как мы с вами это сможем подтвердить? Абвер дает совсем иные сведения. Да, СССР развивается. Да, производит оружие. Но… все такой же сумасшедший народ с бредовыми идеями. А вы знаете, как фюрер реагирует на офицеров, которых можно уличить в трусости и измене. Или опыт бедняги Редера вас ничему не научил? Вы тоже хотите уйти в отставку и попасть в разработку Гестапо? И даже уважение к вам со стороны фюрера не факт, что поможет.

— То есть, вы предлагаете нам врать?

— Я предлагаю максимально самоустраниться. Пусть выкручивается Канарис, и партийные дельцы вроде Геринга, готовые ввязаться в любые авантюры. А мы будем просто выполнять приказы как честные солдаты Германии.

— Но это значит, что вы согласитесь с оценкой Абвера, — развел руками слегка раздраженный Гудериан.

— Поверьте мне – я смогу написать ответ таким образом, чтобы не сказать ничего, ни за, ни против, — улыбнулся Гальдер. — Я согласен с вами в том, что с СССР что-то происходит и нам требуется в высшей степени аккуратно относиться к этой стране. Но доказать ни я, ни вы ничего не сможем. А если бы доказательства и были, то в текущей обстановке их бы сочли за подлог, а нас за предателей. Вы ведь не хуже меня знаете, что подобные решения принимаются далеко не на основании здравого смысла. Эмоции, навязчивые идеи, личные отношения… — пожал плечами Гальдер. — Увы, это обычная политическая практика.

— Это не политика, а дорога в пропасть.

— Это долгая дорога в пропасть. Вы же можете пройти ее быстрее. Намного быстрее, если будете всем рассказывать о гениальных русских, которые внезапно научились воевать. Фюрер этого не любит, как и многие партийные лидеры, считающие их неполноценными людьми. Да и вообще всех, кто не член партии. Любое мнение, поднимающее русских в успехе до уровня арийцев вредно и опасно. Даже если оно трижды подтверждено и обеспечено неоспоримыми доказательствами.

— Вы разве не видите, что Германию и СССР стравливают лбами с целью взаимно уничтожить? Это война станет для нас всех катастрофой.

— Дорогой друг, на многое ли мы сможем повлиять? Да, Германия, по всей видимости, стремительно идет в пропасть. Да, скорее всего мы не сможем выиграть эту войну, потому что потихоньку начинается складываться старая коалиция времен еще той, прошлой войны. Но у нас есть выбор? Фюрер думает о величии его и Германии. А для этого нужны громкие победы. Не нам с вами становиться у него на пути.

— Фюрер думает только о своем величии…

— А вот этого, я не слышал, и вы не говорили, — с серьезным лицом сказал Гальдер. — Я дорожу вами как очень толковым генералом и не хочу, чтобы неудачно брошенные слова лишили Германию такого человека, как вы. И дело не в фюрере, и не во мне с вами. Дело в солдатах, которых погибнет намного больше, если их поведет в бой некомпетентный болван. Поэтому я очень прошу вас – будьте осторожны в словах. Сейчас не время для подобных настроений.

— Значит дело в том, что не время?

— Я сказал только то, что сказал, — строго ответил Гальдер. — Нам всем нужно думать о том, чтобы в предстоящих сражениях, которых нам избежать не получится, Германия пострадала меньше всего.

Глава 6

13 июля 1939 года. Лондон. Кабинет министра иностранных дел Великобритании

— Сэр, — Чемберлен с определенным раздражением посмотрел на лорда Идена, — вам не кажется, что успехи Советского Союза сыграют для вас с нами слишком дурную службу?

— Не думаю, — спокойно возразил министр иностранных дел Великобритании. — Дело в том, что США продолжают выбирать ту леди, с которой они будет дальше танцевать, а эти особы из кожи вон лезут, пытаясь доказать, что они лучше всего подойдут для предназначенной им роли.

— То есть?

— Перед нами, как и перед США стояла задача недопущения реального усиления какого-либо европейского государства. На роль главного хулигана мы совместно в свое время выбрали Германию и стали ее аккуратно к этому готовить, с целью потом вмешаться и добить ослабевшего победителя.

— Я вас не понимаю. Вы говорите прописные истины сакральным тоном. Вы выяснили, в чем тут проблема?

— В США. Они решили вести свою игру, не уведомив нас. И я считаю, что за океаном передумали делать ставку на бошей, так как они себя плохо показали в Испании. А вот Советский Союз – напротив, проявил себя весьма и весьма неожиданно. Громкие военные успехи в Испании, Чехословакии, Монголии говорят о многом.

— Все равно не понимаю, — пожал плечами Чемберлен. — Мы и так с вами об этом уже знаем.

— Дело в том, что после неудачи в Чехословакии Гитлер решил изменить тактику, — лукаво улыбнулся лорд Иден. — И теперь финансовая активность Германии стала значительно увеличиваться в отношении США. В Берлине хотят изменить решение, принятое нашими коллегами, предлагая им более интересные условия.

— Вы считаете, что в Берлине все знают?

— Я убежден в этом. Хотя, конечно, внешне все весьма благочинно. Гитлер, правда, последнее время сильно раздражен и его окружению не сладко.

— Интересно, если Гитлер все знает или хотя бы догадывается, то почему он продолжает идти в эту петлю? — удивленно поднял брови Чемберлен.

— Вы думаете, у него есть выбор? — усмехнулся лорд Иден. — Его обещания заключались в том, чтобы дать жизненное пространство для германского народа и покарать всех тех, кто в восемнадцатом унизил немцев. Если он откажется и свернет с этого пути, то станет политическим трупом. Особенно в свете того, что правое крыло НСДАП теряет свои баллы за счет увеличивающегося социалистического влияния. Да и Вермахт с Кригсмарине занимают очень странную позицию. Канарис в откровенной панике. Он считает, что Гальдер и ряд других руководителей вооруженных сил Рейха в курсе того, чем он занимается, но молчат и улыбаются. То есть, чего-то выжидают. Кроме того, японские планы Берлина пошли совершенным прахом и это сейчас понимают очень многие по обе стороны Евразии. После урока, полученного в Монголии, японцы не сунутся в Советский Союз, пока тот еще будет в состоянии хоть как-то обороняться. И Берлин это ясно осознал. Хотя обе стороны делают вид, что договоренности в силе. Ситуация усугубляется еще и совершенно неожиданным шагом Москвы по роспуску Коминтерна и созданием вместо него Социнтерна с очень интересными формулировками. Мы все думали, что шутка, однако…

— Однако это сорвало нам все усилия по созданию Антикоминтерновского пакта, — подытожил Чемберлен. — Я уже наслышан. В Виндзорском замке. До сих пор не понимаю, как я усидел в кресле после того разговора.

— И это еще не все. Расширение торгового сотрудничества СССР и Италии вкупе с фактическим роспуском Антикоминтерновского пакта, привело к еще большему охлаждению отношений между Германией и Италией. Кроме того Муссолини вообще последний год активно сближается с Франко, помогая ему восстанавливать хозяйство. За счет развития собственной промышленности, разумеется. Да и входя итальянскими банковскими капиталами на испанский рынок. Что также ослабляет позиции Берлина. И ничто не предвещает потепления отношений между Италией и Германией. Так что Гитлер, получается, загнан в угол. Либо ему нужно совершать политическое, а то и фактическое самоубийство, либо искать нестандартные ходы.

— Поэтому вы и считаете, что он пытается показать товар лицом, чтобы лечь под ковбоя? Даже понимая, чем ему это грозит?

— У него нет иного пути, — развел руками лорд Иден. — Кроме того, он опасается непредсказуемого поведения Советского Союза. Раньше это были только досужие разговоры, но Монголия явно дала всем понять, что эти простолюдины как-то умудрились справиться.