Читаем без скачивания Понюшка - Терри Пратчетт

Сэм двинулся вперед. Свет не померк, а гоблины так и не появились. Пещера определенно начинала спускаться. Повсюду были видны следы присутствия гоблинов, но их самих не видно, что теоретически было добрым знаком, учитывая то, что обычно первый признак присутствия гоблина - это когда он сваливается вам на голову и пытается ее открутить или использовать как шар для боулинга. Вдруг посреди мусора и серо-бурой подземной палитры он заметил цветную вспышку. Это оказался букетик цветов, или точнее то, что от него осталось после того, как его уронили. Ваймс никогда не был экспертом в цветоводстве, хотя время от времени и покупал Сибилле цветы, через определенные интервалы, когда его супружеский долг подсказывал ему, что время пришло. Но обычно он останавливался на пучке роз или их подходящем эквиваленте вроде единственной орхидеи. Разумеется, он знал о существовании других видов цветов, если точнее, то они для него дополняли краски окружающего мира, но Сэм ни за что не назвал бы их по именам.

Тут не было ни роз, ни орхидей. Эти цветы нарвали на лугу или с каких-то кустов, а так же были какие-то несчастные растения, которым удалось выжить на пустыре наверху. Кто-то принес их вниз. Кто-то их уронил. Кто-то, кто очень спешил. Ваймс легко прочел это по цветам. Они выпали у кого-то из рук, они рассыпались по полу в виде хвоста кометы. А потом они попали не под одну пару ног, но скорее всего не потому, что эти ноги преследовали владельца букета, а, судя по всему, просто им было очень нужно в ту же сторону, куда бежали он или она, и, возможно, хотелось попасть быстрее, чем мог он или она.

В общем на лицо паническое бегство. Испуганные, куда-то бегущие люди. Вот только вопрос, от чего они бежали?

«От тебя, командор Ваймс, от тебя - ваше величество Закон. Теперь видишь, командор, чем я могу тебе помочь?» — Знакомый голос раздражал. Он был очень похож на его собственный.

— Но я же здесь для того, чтобы им помочь! — ответил он в пустоту пещеры. — Я не собирался ни с кем драться! — А в его голове прозвучал ответ его собственным голосом: «О, мои маленькие затворники, отбросы, всеми отвергнутые, кому не не доверяют, и они не доверяют в ответ! Будь очень осторожен, господин Полицейский. У тех, кого все ненавидят, нет причин кого-то любить. Ох уж этот странный и таинственный народец, худший из всех, рожденный среди отбросов, утративший надежду, позабытый всеми богами. Удачи тебе, брат мой… мой собрат по тьме… Сделай все, что в твоих силах, господин Поли-сисей-ски».

На запястье Ваймса мигнул знак Призываемой тьмы.

— Никакой я тебе не брат! — выкрикнул в ответ Сэм. — И не убийца! — Эхо его слов разбежалось по пещере, но он ощутил, как под их звучание нечто ускользнуло прочь. Как что-то, у чего отсутствует тело, может ускользнуть? Будь прокляты все гномы с их подгорными сказками!

— С вами все в порядке, сэр? — раздался нервный голос Фини за спиной. — Э. Вы кричали…

— Просто только что ударился головой о потолок, парень, — солгал Ваймс. Его нужно было быстро успокоить, иначе Фини может сорваться и от страха броситься в сторону выхода. — Ты отлично держишься, старший констебль!

— Просто не люблю темноту, сэр. Никогда не… ой, как думаете, никто не будет против, если я немножко обмочу стену?

— На твоем месте, я пошел бы дальше, парень. Не думаю, что запаху этого места способно хоть что-то повредить.

Ваймс услышал за спиной какой-то невнятный звук, и потом слегка отсыревший голос Фини:

— Ой, природа сама взяла свое, сэр. Прошу прощения.

Ваймс мысленно улыбнулся.

— Не беспокойся, парень. Ты не первый коп, кто обмочил свои носки, и уж точно не последний. Помню как я впервые пытался арестовать тролля. Здорового такого, и с очень скверным характером. Так я потом весь день проходил в сырых носках, и даже не заметил. Считай это своего рода крещением! — «Сведи все это в шутку, — решил он. — Пусть это будет просто забавное происшествие. Пусть отвлечется от мысли о том, что он вот-вот окажется на месте преступления, которого даже не может видеть». — А самое смешное, тот самый тролль теперь мой лучший сержант, и я несколько раз доверял ему собственную жизнь. Так что никогда не знаешь, что может случиться, хотя, подозреваю, что именно не знаешь мы так и не узнаем.

Ваймс свернул за угол и наткнулся на гоблинов. Он тут же обрадовался, что Фини ни черта не видит. Честно говоря, сам Ваймс не имел ни малейшего желания их видеть тоже. Тут набралось около сотни гоблинов, и многие из них были вооружены. Если быть точным, оружие было примитивным, но каменному топору не требуется докторская степень по физике, чтобы огреть вас по голове.

— Мы что-то нашли, сэр? — спросил Фини. — Вы остановились.

«Они стоят, — размышлял Ваймс, — словно выстроились на параде. Стоят и молча наблюдают, ожидают, кто нарушит тишину».

— Тут несколько гоблинов, парень, и они за нами наблюдают.

Спустя пару секунд молчания Фини ответил:

— Не могли бы вы разъяснить поточнее, что вы подразумеваете под словом «несколько», сэр?

Десятки похожих не совиные лиц не моргая уставились на Ваймса. Если в тишине раздастся слово «в атаку!», их с Фини просто размажут по стенам и полу, которые и так уже достаточно перепачканы. «Зачем я вообще сюда попёрся? С чего мне взбрело в голову, что это отличная идея? Ну что ж, парнишка полицейский, и у него уже случилась проблема с одеждой».

Ваймс ответил:

— Точно не могу сказать, но около сотни, парень. И, насколько могу судить, они серьезно вооружены, если не считать дюжины стариков прямо перед нами, которые, должно быть, старейшины. У них такие бороды, что можно спрятать целого кролика, а может уже прячутся. И похоже, что они чего-то от нас ждут.

Последовала еще одна пауза, и Фини ответил:

— Как поучительно работать с вами, сэр.

— Послушай, — сказал Ваймс, — если я повернусь и брошусь бежать, просто держись следом, ладно? Бег одно из тех качеств, которые требуются развивать копу.

Он повернул голову обратно к молчаливой толпе гоблинов и обратился к ним:

— Я командор Ваймс из городской Стражи Анк Морпока! Чем могу помочь?

— Справа п-ливатсь! — раздался дружный крик, вызвавший осыпь какой-то требухи с потолка. Он разнесся по пещере, докатился до ее конца и вернулся обратно, словно пещера за пещерой подхватывали крик и отвечали. Зажглись факелы и стало светлее. Ваймсу потребовалось некоторое время, чтобы это понять, потому что он итак все видел достаточно ясно в своего рода искуственном свете, который, возможно, существовал только в его воображении, и теперь его странная смесь с дымным оранжевым пламенем наполнила эту пещеру.

— Что ж, сэр. По всей видимости они нам рады, не так ли?

Облегчение и надежду Фини можно было разливать по бутылкам и продавать отчаявшимся людям по всему миру. Ваймс просто кивнул в ответ. Ряды гоблинов раздались в стороны, оставляя посредине проход, в конце которого, бесспорно, находилось тело. С большим облегчением он понял, что это труп гоблина, хотя труп никогда еще не был хорошей новостью, особенно при подобном мрачном освещении и особенно для самого трупа. Но что-то внутри Сэма воскликнуло: «Аллилуйя!», потому что вот он наконец - труп! Он является копом, и преступление, несмотря на то, что место преступления заполнено дымом и забито глядящими с подозрением гоблинами - есть преступление. Это его мир. Да, вот он его мир.

Глава 12

В это время в Анк Морпорке в судебной лаборатории Стражи, под аккомпанемент отдаленного грохота и бульканья, окутанный странными вспышками света и запахом электричества, Игорь варил кофе. Наконец, он потянул за огромный выкрашенный в красный цвет рычаг, и в лабораторную реторту с громким шипением полилась бурая жидкость, которая была разлита по двум кружкам. На одной из них красовалась надпись: «Игорь вшегда тебя заштопает», а на другой - «Гномы делают это гораздо ниже». Эту кружку Игорь передал сержанту Веселинке Малопопке, которая как штатный алхимик, предположительно, находилась в лаборатории по уважительной причине. Но в этот момент процесс наслаждения утренним кофе был прерван появлением Шнобби Шноббса, который приволок на себе сержанта Колона.

— Сержант в шоке, Игорь, поэтому я решил, что ты сможешь ему помочь.

— Што ж, я мог бы шделать с ним это еше раз, — с радостью вызвался Игорь, пока сержанта усаживали в кресло, которое застонало по его весом. К креслу были приделаны ремни для привязывания пациентов.

— Послушайте, — вмешался Шнобби, — я не шучу! Вы когда-нибудь слышали, чтобы табак ожил? А у него сигара, которая плачет. Я, по инструкции, положил ее в пакет для улик.

Веселинка взяла пакет и заглянула внутрь:

— Эй, там внутри бутерброд с яйцом! Послушай, Шнобби, кто-нибудь объяснял тебе, что значит криминалистика? — Решив, что хуже уже не будет, Веселинка вывалила содержимое пакета на стол, где бутерброд оказался слеплен с сигарой с помощью майонеза. Она аккуратно вытерла ее и осмотрела. — Ну и что, Шнобби? Я не курю и ничего в них не понимаю, но мне кажется, что эта сигара выглядит очень даже довольной жизнью и ей незачем плакать.