class="p1">Одеты были кто во что горазд, но в целом выделялось два стиля. Одни косили под байкеров со всей сопутствующей атрибутикой: косухи с заклёпками, банданы с черепами, дыхательные маски с оскалом вампира. Хотя кожаные штаны в облипочку, в которых щеголяла парочка модных перцев, наводили на мысль о «Голубой устрице» из одной известной комедии. Но стволы у них в руках делали ситуацию несмешной.
Вторые предпочитали стиль милитари в вольной интерпретации. У этих преобладал камуфляж, порой в немыслимых сочетаниях. Многочисленные приблуды с обязательной приставкой «тактическая». И шевроны на одежде, зачастую ничего не обозначающие.
С рыком мощного дизеля подъехал чёрный пикап, встал позади и закупорил пути к отступлению. Эта машина полностью соответствовала общей тенденции. Окна в решётках, крылья в острых штырях, на капоте мёртвые головы. При виде этих трофеев меня передёрнуло – негигиенично, неэстетично и воняет вдобавок. Но, похоже, водителя смрад мертвечины ничуть не смущал. И здоровилу, типа байкера, в кузове тоже.
Тот стоял за рукоятями крупнокалиберного пулемёта, установленного на поворотной турели, тупо лыбился и целился мне в голову.
«Придурок, лучше бы за округой смотрел», – подумал я и сделал осторожный шаг в сторону от нашей машины.
В ответ на моё движение толпа колыхнулась, бандиты напрягли пальцы на спусковых крючках, взяли меня в полукольцо. Но опять же никто не выстрелил даже в воздух. Уж не знаю, что их остановило.
«Красавцы, – мысленно улыбнулся я. – Вояки мамкины. Даже мне, простому врачу, известно о friendly fire и секторе поражения. Сейчас достаточно пальнуть и упасть, они сами перестреляют друг друга…»
Но это я так – рассуждал, хотя вариант мне понравился.
От размышлений отвлёк насмешливый хриплый голос, прилетевший откуда-то сверху.
– И кто это такой нарядный к нам в гости пожаловал?
На фундаментных блоках сидел на кортах мускулистый бугай, которого я в суматохе не сразу заметил. Лысый, чуть грузный, на шее и голых руках татухи с иксами. На лице обязательная маска с двумя банками и красным светофильтром. Поверх белой футболки чёрный в заклёпках жилет. В берцы военного кроя заправлены кожаные штаны. В обтяжку, как водится.
И тем не менее он не создавал впечатление эгегея. По замашкам тоже сидор, конечно, но в хорошем смысле этого слова. Он один не держал в руках оружия – два его револьвера слоновьих размеров мирно покоились на поясе в кобурах.
– Послушай… те, уважаемый, – откликнулся я, стараясь быть предельно вежливым. – Мы просто ехали мимо. Давай… те всё решим, как цивилизованные люди, и разойдёмся полюбовно.
Внутри у меня кипело и клокотало – подобную публику я на дух не переносил и всё же пытался говорить культурно, подбирал слова, чтобы без мата, и даже в интонациях старался не допустить угрозы или двойного смысла. Ситуация складывалась сильно не в нашу пользу, а хотелось бы отсюда уйти целым и невредимым.
– Чё? Какие? Цивилизованные? – зареготал бугай и перевёл взгляд на остальных. – Слышь, братва, он нас за цивилизованных принял.
Бандиты угодливо захохотали в ответ, а лысый с удивительной лёгкостью спрыгнул на землю. Я с первого взгляда распознал в нём лидера банды и сейчас лишний раз утвердился в своём мнении.
– Ша! – оборвал он жестом веселье, вразвалочку направился ко мне, остановился в трёх шагах и продолжил, изучая меня немигающим взглядом: – А чё нет-то? Можно и как цивилизованные. Я гляжу, ты человек с пониманием, забашляй за проезд по моей территории и можешь валить на все четыре стороны.
– И какие нынче тарифы? – уточнил я, позволив себе саркастическую усмешку.
Ответить бугай не успел. Хлопнула пассажирская дверь «Руссо-Балта», в круг ворвалась взбешённая Джул.
– Голову члена тебе на воротник, а не плату! – вызверилась она и, удерживая свой автоматик одной рукой, нацелила его лысому в лоб. – Ты не охренел, Карбид, на калиновских рейдеров наезжать? Мой анклав тебя за такое с дерьмом смешает! А гопари твои на корм зомбакам пойдут! Живьём!
На самом деле от такой экспрессии охренели все без исключения. Я в том числе. Гопари шарахнулись назад. Некоторые перевели стволы с меня на безбашенную девчонку. Некоторые вопросительно покосились на вожака. Карбид же, услышав про калиновский анклав, заметно сбледнул с лица и закостенел телом.
Я уже подумал, что он сейчас нас отпустит, предварительно извинившись… Но нет, включить заднюю лысому не позволило реноме.
– Джул, ты, что ли? Прости, не узнал в новом прикиде, – глумливо осклабился он, принимая прежнюю вальяжную позу, и предложил с вызовом в голосе: – Ты или стреляй, или пукалку свою убери. Не ровён час поранишься.
Рука Джул дрогнула, но курок она не спустила. Насколько я понял, она вообще не собиралась стрелять. Просто брала на понт. Блефовала. И, похоже, блеф не прошёл. Карбид, судя по всему, пришёл к тем же выводам и небрежно оттолкнул короткий ствол автоматика в сторону.
– Ты, подруга, давай у себя в анклаве будешь командовать, а здесь моя земля и мои правила. – Голос Карбида с каждым словом набирал уверенности. – Верно я говорю, парни?
Борские вразноброд подтвердили, и лысый продолжил изгаляться.
– Поэтому я назначаю такую плату. – Он выдержал театральную паузу, исподтишка зыркнул на своих пацанов, после чего посмотрел на Джул с нескрываемым вожделением. – Ублажишь меня орально при всех – и свободна. Заодно старый должок отработаешь.
– Ах ты, сидор! – дёрнулась Джул, снова вскидывая автомат.
Я перехватил её за руку, мягко задвинул себе за спину и, улыбнувшись распоясавшемуся ублюдку в тридцать три зуба, уточнил вкрадчивым голосом:
– А если нет?
– А если нет, мои ребята пустят её по кругу, – жёстко ответил Карбид под одобрительный гул бандюков. – А потом обдерём с вас снарягу и продадим эскашникам вместе с тобой. Не зря же они за вами гонялись.
– Боюсь, вынужден вам отказать, – ответил я, добавив в голос неуверенной дрожи. – Ваши условия нам не подходят.
– Не, вы это видели? – заржал Карбид, явно играя на публику. – Слышь, малахольный, тут не базар и мы не торгуемся. Как я сказал, так и будет.
– Не будет, – мотнул головой я, исподволь оглядев толпу, и решил, что достаточно ломать комедию.
Я неплохо отыграл интеллигентного хлюпика, и бандиты поверили, а поверив, расслабились. Они действительно чувствовали себя хозяевами положения, многие даже опустили стволы. И все без исключения пускали слюни в ожидании предстоящего акта публичной любви. Возможно, тешились надеждой принять в нём участие.
А у меня руки чесались обломать им рога.
– И кто мне помешает? – недобро процедил Карбид. – Уж не ты ли?
– Именно, – кивнул я с надменной гримасой.
– Один? – удивился бугай. – А пупок не развяжется? У меня только здесь дюжина пацанов.
