— И доктор Брэнт рассказал все это Дэвиду Коллендеру? — спросила она с ужасом.
— Боюсь, что так, — ответила я. — В конце концов он же не знал, что ты… ну, ты и доктор Коллендер…
— Нет, он не мог этого знать. — Она посмотрела на меня. — Я не такая плохая, как кажется, Kapp. Докторство в джунглях, вероятно, изменило Эндрю Брэнта, но и у меня в душе произошли кое-какие перемены. Мне очень жаль, что я причинила ему такие страдания. Работая сиделкой, ухаживая за другими, я и сама сделалась лучше, чем была. Но жизнь очень непростая штука, и невозможно полностью изменить свою природу за один день. Я с радостью принимала ухаживания доктора Коллендера, хотя подозревала, что он женат.
Я содрогнулась.
— Естественно, любовью мои чувства к нему трудно было назвать, — продолжала она. — И не бери этого в голову. Я знаю по себе, что настоящая любовь больше похожа на ад, чем на рай. Но меня волновало присутствие Дэвида. Он такой красавчик, и великолепный эскорт…
Она замолчала, пожав плечами.
— Теперь он, наверное, будет обходить меня за милю, и я его не виню… Но я просто не знаю, как мне быть с доктором Брэнтом. Я бы очень хотела поблагодарить его за то, что он простил меня, но мне будет слишком стыдно встретиться с ним лицом к лицу. Он замечательный человек. Я боготворила его. Но когда я стала всеми возможными способами домогаться его, я добилась только того, что разрушила его жизнь.
Ее глаза снова наполнились слезами.
— Если бы только я могла все исправить! Если бы только можно было вернуться назад и прожить этот отрезок жизни заново!
— Я думаю, ты должна с ним встретиться, — сказала я. — В конце концов он ведь приехал с другого конца земного шара.
— Я знаю… Может быть, я найду в себе мужество для этого. Может быть, даже сейчас еще можно что-нибудь исправить. Спасибо за то, что рассказала мне все это, Дженни. У нас ведь никогда до этого не выпадало случая поговорить с глазу на глаз. Но я почему-то уверена, что ты не будешь сплетничать за моей спиной.
— Можешь не сомневаться.
— Спасибо, что пришла. Теперь мне гораздо лучше. Это такое облегчение — не чувствовать себя больше виноватой, не бояться заслуженного возмездия — ты себе просто представить не можешь.
Случай рассказать о своем успехе доктору Коллендеру представился мне только через день. Выслушав мой рассказ, он улыбнулся.
— Хорошо. После ленча я собираюсь посетить мужское отделение. Я расскажу об этом Брэнту. К слову сказать, ему уже гораздо лучше.
Я собралась идти дальше своей дорогой, потому что мне, юной сиделке, не пристало болтать на лестнице с хирургами. Но он задержал меня, тронув за руку.
Я замерла — его прикосновение доставило мне наслаждение.
— Я вел себя очень глупо, — сказал он. — Сестра Пиннок могла поступить со мной так же, как поступила с Брэнтом. Эта история преподнесла мне хороший урок. Теперь я навсегда запомню, что подобная романтика не для меня!
Глава восьмая
— Kapp, с завтрашнего дня у тебя начинается ночное дежурство. Бедняжка!
Сестра из операционной, прочитавшая расписание дежурств на доске объявлений, радостно сообщила мне эту новость.
— В какой палате? — простонала я.
— Все в той же хирургической. Наконец-то ты встретишься со старшей сестрой Томс.
— Но ведь она же не мегера, правда?
— Нет, если только не застанет тебя дремлющей на дежурстве. А это сущее мучение — не заснуть на первом дежурстве.
— Спасибо за предупреждение, — сказала я, обреченно вздохнув. Конечно же ночные дежурства — вещь неизбежная, но до сих пор мне удавалось как-то избегать их.
Я предусмотрительно поспала в пятницу после обеда. За ужином Линда уселась со мной рядом:
— Бедняжка Дженни! Я тебе не завидую. Эти ночи кажутся длинными, словно целые недели. А когда ты едва доползаешь до постели, за окном уже встает солнце. Не хотела бы я быть на твоем месте!
— Перестань ныть! — оборвала я ее.
Но она, не слушая меня, смотрела в окно столовой.
— Странно, — сказала она. — Должно быть, где-то что-то случилось. За последние три минуты из ворот выехало уже шесть «скорых». И кроме того, рассказывают, что аппаратная накалилась от звонков из города. Что же все-таки произошло?
Вскоре сестру-смотрительницу вызвали к телефону. Когда она вернулась, ее лицо было серьезным и взволнованным. Она встала во главе одного из столов, дожидаясь тишины.
— Всем сестрам необходимо вернуться в палаты. Это относится также и к тем, у кого сегодня выходной. Заканчивайте ваш ужин как можно скорее и возвращайтесь назад. Произошла ужасная железнодорожная катастрофа. Экспресс столкнулся с товарным поездом в двух милях отсюда. Есть множество пострадавших, и большинство из них везут к нам. Так что, пожалуйста, не теряйте времени.
Мы были уже на ногах, поспешно дожевывая свой хлеб с маслом и отставляя недопитые чашки. Все переговаривались тихими голосами, сознавая, что в ближайшее время нам придется нелегко. Я вспомнила, что у меня сегодня ночное дежурство.
— Простите, сестра, — сказала я. — Можно мне тоже пойти в палату прямо сейчас? Я ведь все равно должна сегодня идти работать в ночь.
Она кивнула:
— Думаю, это будет наилучшим решением. Скоро нужна будет каждая свободная пара рук.
Линда побледнела:
— На этот поезд я обычно сажусь, когда возвращаюсь домой… Эти бедные люди…
— Поторапливайтесь, вы, двое, — окликнула нас Шортер. — В хирургическом будет жарче всего. Необходимо приготовить все койки, какие только сможем найти.
Следующие несколько часов все лихорадочно работали. Как только начались спасательные операции, пострадавшие начали прибывать нескончаемым потоком.
Коек для всех не хватало. Палаты были переполнены. Мы устраивали прибывавших пациентов везде, где только могли, даже в коридорах и помещениях, временно закрытых на переоборудование.
Поступило много пациентов с тяжелейшими травмами; в ту первую ночь многие скончались. Большинство пострадавших были из головного вагона экспресса, который был смят от удара и сошел с рельсов. Трудно было соблюдать спокойствие, невозможно было не переживать из-за атмосферы несчастья, боли и страдания, царившей повсюду. Хуже всего были душевные терзания тех, кто, получив травму, мучился из-за тревоги за близких.
Всю ночь я носилась туда-сюда в испачканном переднике, помогая перевязывать, удалять одежду с поврежденных мест, снова и снова наполняя тележки необходимыми инструментами и свежим перевязочным материалом, убирая за хирургами и старшими сестрами.
И все это время то здесь, то там я видела Дэвида Коллендера. Он успевал повсюду, возглавляя оперативную группу докторов. Его лицо было усталым и сосредоточенным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
