– И сейчас, став взрослой, ты все еще пытаешься заслужить отцовское одобрение? – с любопытством спросил Колин. После побега из дому в семнадцать лет он больше ни разу не встречался со своими родителями.
Алекс с грустью покачала головой.
– Нет. Повзрослев, я наконец поняла, что любовь и одобрение не одно и то же. Но мне понадобилось довольно много времени, чтобы осознать, что я всегда буду иметь его любовь, но никогда – одобрение.
Колин отчетливо вспомнил, что отец Алекс, когда они встретились на вокзале, произвел на него впечатление человека сурового, холодного и несговорчивого. У него даже промелькнула мысль, уж не допустил ли он ошибки, возвратив ему Алекс. Но когда мистер Престон посмотрел на дочь, в его глазах читались любовь и облегчение, и он понял, что поступил правильно.
Заиграла медленная музыка, и Колин предложил Алекс потанцевать. Она с радостью согласилась и скользнула в его объятия с такой легкостью, будто это было единственное место, где ей всегда хотелось находиться.
Когда танец подходил к концу, она прошептала:
– Давай уйдем отсюда.
По его телу пробежал легкий трепет от обещания, которое таилось в этих словах. Он еще крепче прижал ее к себе.
– Давай, – прошептал он в ответ. – А куда бы ты хотела пойти?
Она улыбнулась.
– Предлагаю поехать к тебе домой и полюбоваться звездами с твоей террасы. А когда нам это надоест, ты будешь целовать меня так, как только ты один умеешь.
Сердце Колина отчаянно забилось. Он коснулся губами ее уха, прежде чем пробормотать:
– Звучит заманчиво.
Расплатившись за обед, Колин повел ее на стоянку, где был припаркован его автомобиль.
Во время недолгой поездки к дому волнение и смятение Колина все росло. Он отчаянно желал Алекс, но в то же время предстоящая близость пугала его. Он понимал, что если не откроет всей правды о себе сейчас, прежде чем они займутся любовью, то совершит ошибку. Но, если расскажет, захочет ли она вообще остаться с ним?
Вновь обретя эту женщину, полюбив ее, он не хотел ее терять. А если она узнает, что Звездный Ангел и Колин Маршалл одно и то же лицо, сможет ли она понять и простить?
Еще немного – и пути назад уже не будет.
Поднимаясь вместе с Колином по лестнице на второй этаж его дома, Алекс подумала, что сейчас он напоминает ей подростка, впервые пригласившего к себе домой девушку, когда родителей нет дома. Любовь, желание и веселье переполняли ее, но она понимала, что не стоит подшучивать над Колином, потому что это может ранить его самолюбие. А ей никоим образом не хотелось портить такой прекрасный вечер.
Когда они пришли на террасу и Колин обернулся и посмотрел на нее, в ее глазах уже не было веселья – только любовь и желание. Некоторое время ни один из них не шевелился. В тусклом свете умирающего дня они просто стояли и смотрели друг на друга. Их окутывала тишина, нарушаемая лишь шумом прибоя.
– Ну вот мы и пришли, – наконец пробормотал Колин.
– Да... пришли.
Он бросил взгляд на темнеющее небо.
– Звезд еще нет.
– Нет. – Алекс сделала шаг ему навстречу. Она знала, что они оба хотят одного – наконец-то быть вместе.
– Что же в таком случае мы будем делать?
Легкая, нежная улыбка тронула уголки губ Алекс. Сейчас, глядя на его открытое лицо, она не понимала, каким образом могла думать о нем, как о суровом, жестком, неприступном человеке. В эти мгновения все, что он чувствовал – волнение, смятение, желание, – открыто отражалось в его чертах.
Как она близка, как желанна, думал Колин, вдыхая запах ее кожи, любуясь призывным блеском кошачьих глаз. Свет из окна гостиной играл на ее волосах, и ему захотелось зарыться в них лицом, ощутить их шелковистую мягкость.
– Колин, – услышал он сквозь затуманивающееся сознание ее низкий хрипловатый призыв. – Поцелуй меня, любимый. Пожалуйста. Ведь ты тоже этого хочешь, правда?
– Да... – Внезапно все вокруг растворилось, исчезло, растаяло, остался только ласковый свет ее глаз, нежность манящих губ, золотистое сияние волос, и это целиком заполнило его мысли и чувства.
Словно во сне, он поднял руку и коснулся ее щеки. Алекс увидела, как его глаза вспыхнули синим пламенем. Кончиками пальцев он нежно и бережно ласкал ее лицо, словно стараясь запечатлеть в памяти каждую черточку, каждый штрих.
Алекс почувствовала, как ее тело загорается в ответ на эти прикосновения. Жар разливался прямо под кожей, желание растекалось по жилам, и не было сил противиться ему.
Все, чего ей хотелось, она видела в его глазах, слышала в биении его сердца. Обхватив лицо мужчины ладонями, она потянулась к нему и прижалась к его губам своими. И, когда их губы слились, она почувствовала, каким прерывистым стало его дыхание.
Чуть подрагивающие пальцы Алекс с наслаждением погрузились в его густые шелковистые волосы, потом вновь принялись гладить его лицо, шею, плечи. Их поцелуй становился глубже, а она прижималась к нему все теснее, предлагая ему себя не словами, а языком тела.
Поцелуй все длился, а они никак не могли насытиться друг другом. Не отрываясь от губ Алекс, он наконец дал волю рукам, и они начали с нежностью и нетерпением ласкать ее плечи, руки, талию, бедра. Легкими движениями эти руки гладили ее спину, потом скользнули к напрягшимся холмикам груди.
Горячая волна наслаждения захлестнула Алекс. Она ощутила слабость в коленях и, если бы Колин не держал ее так крепко, непременно упала бы к его ногам.
Оторвавшись от его рта, она со страстной мольбой прошептала его имя и прижалась горячими губами к твердому подбородку.
Слишком долго сдерживаемые чувства и желания Колина наконец освободились от оков. Словно река, прорвавшаяся сквозь плотину, страсть обрушилась на него, вынесла на поверхность и бросила в объятия всепоглощающей нежности. И эта нежность перетекала в тело Алекс через его руки, губы, глаза.
Ищущие мужские ладони исследовали каждый изгиб и впадинку спины, затем опустились вниз и замерли на упругой округлости бедер.
Один бесконечный поцелуй сменял другой, и Колин чувствовал, как каждая его клеточка наполняется ощущениями Алекс, а она наполняется им, словно они растворяются друг в друге. Горячие губы проложили влажную дорожку вдоль изгиба шеи, задержавшись во впадинке у основания горла. От острого наслаждения Алекс вцепилась пальцами в его плечи, и он услышал, как у нее вырвался короткий полувздох-полувсхлип.
Словно в забытьи, Алекс ощущала его нежно-настойчивые ласки, упивалась ими, отвечая поцелуем на поцелуй, прикосновением на прикосновение. Внезапно она почувствовала, что спина ее уперлась во что-то твердое, и в ту же секунду сильные руки с легкостью приподняли ее и усадили на широкие перила террасы.
