с нами, но в последнюю минуту что-то произошло, и он вынужден был уехать.
В глазах было столько сожаления, что Тиффани сразу поняла: дело не в празднике. Она сама струсила и попросила Камиллу рассказать отцу о ее положении. После довольно продолжительного молчания в несколько дней Камилла позвонила и сказала, что папа теперь знает. Разумеется, никто не ожидал криков восторга. Это ведь незапланированная беременность, а не долгожданная и в полной, счастливой семье. Тиффани мечтала, чтобы однажды отец посмотрел на нее и увидел не ребенка, нуждающегося в защите, а женщину, которая выбрала в жизни свой путь.
Горло сдавило, в глазах выступили слезы, когда она увидела идущих к ней братьев. Джерико был первым, рядом стояла Мэгги.
— Поздравляю, Тиф. — Брат наклонился и поцеловал ее в щеку.
Тиффани не смогла сдержаться, поднялась с места и обняла его.
Стоило ей отстраниться, как вперед ринулась Мэгги.
— Не могу поверить, что стану тетей! — воскликнула она.
В словах было столько тепла, что все страхи и сомнения мгновенно развеялись. Тиффани очень переживала, что ситуация может повлиять на приближающуюся свадьбу и обидеть Мэгги.
Затем Тиффани обнималась с Маркусом и Джессикой, потом с Мишей и Треем.
Алиша все время была рядом, пока они обходили гостей.
Тиффани не могла не признать, что, принимая поздравления, ощущала, как переживания из-за того, что ее осудят, постепенно уходили.
На мгновение захотелось, чтобы рядом был Престон. Надо признать, мысль посещала ее нередко с момента их расставания.
Она ощущала его запах на белье, когда ложилась в постель. Вспоминала о нем, когда перебирала и раскладывала детские вещи. Теперь в ее доме многое наводило на мысли о нем. Частичка его жила не только в ее теле.
Обойдя всех гостей, Алиша усадила Тиффани обратно в кресло и громко свистнула, сунув в рот два пальца, чтобы привлечь всеобщее внимание.
— В приглашении говорилось, что никаких активных игр не предусмотрено, хотя, признаю, это не совсем правда. Одну я все же планировала.
Послышались приглушенные смешки.
Алиша кивнула, Трей вынес стул и поставил его в центр зала.
— Я попрошу виновницу праздника пройти и занять это место.
Тиффани покраснела до корней волос, но встала рядом с сестрой, которая движением фокусника извлекла из рукава шелковый шарф.
— Что ты делаешь? — прошептала Тиффани.
— Просто доверься мне, — в тон ей ответила Алиша.
Разумеется, она так и сделала. Как поступала всегда.
Алиша завязала шарф, закрыв глаза, он был приятным на ощупь, холодил кожу и источал аромат любимых духов сестры.
— Так нормально?
— Что во всем этом мне может казаться нормальным?
Алиша прошла и встала перед ней.
— Задача в этой игре проста. Я вложу тебе в руку предмет, а ты будешь угадывать, что это и какое отношение имеет к рождению ребенка.
По толпе пробежал легкий смех.
— Готова?
Лоб под тканью стал потеть, Тиффани потерла его и кивнула:
— Наверное, да.
Первые три предмета она определила сразу: соска, детская бутылочка и боди. Четвертый предмет заставил Тиффани задуматься, что Алиша решила над ней подшутить. В руке лежал тяжелый кубик из дерева со странными бороздками. Она провела пальцем по одной ближе к центру, и он стал разваливаться, и она уронила его на пол.
— Не подглядывать, — сказала Алиша, когда Тиффани вскочила со стула и принялась шарить рукой по полу.
— Это головоломка? — попыталась угадать Тиффани.
— Вторая попытка, — объявила Алиша.
Тиффани продолжила водить рукой по полу, пытаясь отыскать то, что уронила. Внезапно она нащупала нечто гладкое, пробежала пальцами по чему-то рельефному, замерла, пытаясь угадать, что это.
Похоже на ботинок.
Она вскрикнула и сорвала повязку.
— Что за… — потерла глаза, смогла разглядеть фигуру перед собой и вскрикнула.
Перед ней на одном колене стоял Престон и держал в руке коробочку с кольцом.
Сердце колотилось так сильно, будто в груди били в барабаны. Ей очень хотелось посмотреть на Алишу, найти поддержку в ее уверенном взгляде, но оторваться от Престона не смогла.
— Что ты здесь делаешь? — спросила она.
Он указал взглядом на коробочку в руке:
— Ты уронила это.
Тиффани потянулась, с тихим скрипом открыла крышку и увидела на темносиней бархатной ткани кольцо с бриллиантом, переливающимся, как звезда на темном небе.
— Тиффани Уинтерс, гениальный кондитер, будущая мать моего ребенка, окажешь ли ты мне честь стать моей женой?
* * *
Либо он утратил способность адекватно воспринимать течение времени, либо между его вопросом и ответом Тиффани прошла целая вечность.
Он все сделал неправильно.
Следовало, как он планировал изначально, отправить записку, попросить ее выйти на лужайку, где паслась пара лам. Она пришла бы от них в восторг, настроение значительно улучшилось бы, дав больше шансов на успех. Он привел бы ее в то место, где они впервые поцеловались, встал бы на одно колено и сделал предложение.
Он отказался от своего плана, и вот стоит в притихшем зале, не понимая, что делать.
Люди стали шевелиться, звуки нарушили тишину.
Колено заболело из-за долгого стояния на деревянном полу. Ладонь руки, висевшей плетью вдоль тела, стала липкой. Он сделал вдох, поразившись, что, кажется, все это время почти не дышал.
Внезапно губы Тиффани растянулись в улыбке, от нее потеплело в груди и развеялся страх. Она походила на лучик солнца, пробившийся из-за туч.
Тиффани обняла его за шею, не выпуская из руки коробочку с кольцом, и прошептала на ухо:
— Да.
Престон наконец вздохнул полной грудью. Он положил руки на ее талию и прижал к себе. Встав на ноги, он подхватил ее и покружил, прежде чем поставить рядом. Послышался скрежет отодвигаемых стульев, гости поднялись с мест и начали аплодировать.
— Кольцо принадлежало моей бабушке. — Престон достал его из коробочки и надел ей на палец.
Повернувшись, перехватил сияющий взгляд сестры и вспомнил, что она сказала, когда они читали в кухне письмо.
— Вероятно, только бриллиант может исправить то, что разрушило ожерелье Дель Рио.
Престон попытался возразить, но она сунула ему в руку кольцо бабушки.
— Мне оно не нужно. — И показала обручальное кольцо Джерико Уинтерса.
— Хочу кое-что тебе показать, — прошептал Престон Тиффани, когда закончились поцелуи и объятия с поздравлениями.
— Здесь? — проворковала она так нежно, что сжалось сердце.
— Нет, вообще-то снаружи.
Алиша подмигнула ему и увлекла родных к буфету, давая им возможность незаметно выйти.
— Возвращение на место преступления? — улыбнулась Тиффани.
— Может быть.
Но удивление — даже шок — пришлось испытать не Тиффани, а самому Престону, когда вместо лам он увидел отца.
И стоящего рядом Джозефа Уинтерса.
Тиффани сжала пальцы Престона, и это
