Дамба была одновременно и входом в Сеть. Полину втянуло в шлюз, и ей стало понятно, куда можно попасть через этот шлюз. Направлений было множество: от контроля домашней техники до космических программ. Полина наугад выбрала узкое горлышко шлюза и оказалась в большом муниципальном автобусе. Судя по пассажирам, преимущественно темнокожим, она была в Африке. Полина почувствовала управление автобусом и попыталась перехватить его. У нее это легко получилось. Но навыка управления автобусом не было, машина опасно завиляла по дороге. Народ закричал, и Полина испуганно бросила управление, передоверив его Сети.
– Я поняла, что делать, Генри! Я могу с этой штукой управлять Сетью, так же, как и киборги Филиппоса. Я сейчас рулила автобусом!
– Так это, может быть, ты взломаешь для нас машину, и мы отправимся на ней в Салоники?
– Я попробую. С автобусом получилось не очень.
Ближайшая стоянка была метрах в ста. Почти бегом они достигли ее. Полина почувствовала машину и открыла ее. Генри уважительно цокнул.
– Ты самая очаровательная хакерша из тех, что я знал.
– И многих ты знал?
– Трех, и все из одного фильма.
Полина и Генри сели на задние сиденья четырехместной машины. Они опустили шторки, чтобы их не разглядели снаружи. Полина почувствовала управление автомобилем. Подвигала колесами влево и вправо, завела двигатель. Перед ней находилась картинка, которую машина передавала в Сеть, состоящая из видеоизображения, данных собственных радаров и карты навигации. Полина запустила двигатель и поехала. Машину, как и автобус, заводило из стороны в сторону. Участники дорожного движения, управляемые Сетью, чуть не попали в аварию по ее милости. На первом же перекрестке Полина поняла, что понятия не имеет, в какой очередности следует его проезжать, и испуганно остановила автомобиль. Генри был бледен.
– Ты чего такой бледный, смерть увидел? – спросила Полина, подозревая причину цвета его лица.
– И не только ее. Вон, на обочине, тот мужик из лодки.
Полина посмотрела сквозь перфорированную шторку и заметила рядом с машиной Ионаса и его дружков. Их всех она видела на острове.
– Поехали уже, – попросил Генри.
Ионас подозрительно смотрел в их сторону.
– Я не умею управлять, я не знаю правил дорожного движения. Мы попросту не доедем до города.
– Попробуй сделать заказ из города на эту машину или еще что-нибудь? Этот громила смотрит на нас.
Идея с заказом показалась Полине стоящей. Не надо было самостоятельно управлять. Полина закрыла глаза, нащупала поток и понеслась по нему к дамбе. Проникла в шлюз и там нашла вход в чужой профиль. По сути, она собиралась совершить воровство. Прокатиться за чужой счет. Но в этот момент легальные варианты не приходили ей на ум.
Полина заказала машину от лица пожилой итальянки, выбрав местом назначения международный вокзал луперов в Салониках. Ионас со товарищи уже подошел к их машине, замершей на дороге, и собирался заглянуть в нее через лобовое стекло. Машинка зажужжала электромотором и, объехав препятствие, понеслась в город.
– Ух, кажется, пронесло. – Генри утер лоб. – Ну и рожа у этого мужика.
Как только машина запетляла по извилистым горным дорогам, Полина расслабленно откинулась на сиденье. Когда опасность миновала, она снова вспомнила о родителях. Это было очень волнительно – известить их о том, что она возвращается назад, живая и здоровая. Полина вошла в Сеть через автомобиль и оказалась в шлюзе. Это действие она проделала быстрее, чем в первый раз у столба с камерой. Затруднение вызвало то, что адресов было очень много и на перебор их ушла бы вся жизнь. Искать по графическим аватаркам тоже было нереально. Наверняка существовал иной путь. Полина произнесла свою фамилию. Миллиарды вариантов сменились сотнями тысяч. Назвала имя матери – и адресов стало еще меньше. Произнесла название своей деревни – и количество адресов сократилось до нескольких штук. Выбрала свою деревню – и остался один адрес. На иконке вызова находилась фотография мамы. Она улыбалась, но ее улыбка показалась Полине грустной. Вообще, ей в этот момент казалось, что она пытается подать матери весточку с того света.
Полина разрешила потоку увлечь ее внутрь иконки. Зазвенел звонок терминала. Он отзывался внутри головы, перекатываясь из уха в ухо. Полина видела перед собой темный круг неработающей камеры. Раздался щелчок, и звук пропал, круг засветился мельтешащей картинкой. Кажется, это был школьный класс. Затем почти весь круг заняло лицо мамы.
– Извините, я на работе, перезвоните после шести, – попросила мама Полины.
– Мама! Мама, это я, Полина! – закричала Полина.
Она закричала это на самом деле, испугав Генри. Лицо матери застыло. Она с недоверием и каким-то страхом посмотрела в объектив терминала.
– Полиночка?!
– Да, мам, это я! Я далеко, но еду домой!
– Извините, – сказала мама.
Ее слова предназначались классу. Картинка снова замельтешила, хлопнула дверь, Полина увидела знакомый коридор школы.
– Полиночка! – Слезы потекли по щекам матери. – Ты где? Что с тобой?
– Мамочка, со мной все хорошо. Сейчас я в Греции, но еду на вокзал, скоро буду дома. Наверное, к вечеру.
– Это правда, дочь, ты? Почему я не вижу твое лицо? Почему ты в Греции? – Мать рыдала, и Полина тоже не удержалась.
– Мамочка, я еще не знаю, как звонить из машины, я сейчас попробую, чтобы ты меня увидела. Генри, ты не знаешь, где в этой машине камера?
Парень разглядел переднюю панель.
– Вот она. Перелазь вперед.
Полина перебралась вперед и попробовала мысленно найти включение камеры и не потерять связь с матерью. От сильных эмоций ощущение потока слабело. Полина сделала несколько глубоких вдохов и подумала про удушье. Кислород заполнил кровь, но не так сильно. Сердце успокоилось и застучало реже.
– Полина! – Мать и вскрикнула, и зарыдала одновременно. – Полиночка! Ты жива!
– Мам, все хорошо, со мной все нормально. Ты не поверишь, но меня похитили из-за профессора Блохина, – тараторила Полина. – Помнишь тот случай, когда я была на каникулах, передавали новость, что наш преподаватель исчез?
– Да, нас с отцом уже много раз вызывали беседовать в полицию. Спрашивали про ваши отношения. При чем здесь ваш профессор, дочь? Что это значит?
– Мам, я приеду, все расскажу. Сообщи скорее папе, что со мной все нормально. Приеду – обязательно сходим на речку, посмотрим его лягушек. И еще, мам, будьте осторожнее с папой, не слишком доверяйте Сети. Сегодня лучше не пользуйтесь транспортом, хорошо?
– Хорошо, дочь. Скажи, с тобой все нормально? Тебя не обижали?
– Все хорошо, мам. Я очень переживала, что не могу сообщить о себе. Сделала это, как только смогла. Больше не волнуйтесь за меня…
Полина почувствовала, что кто-то перехватил инициативу и отключил ее от потока, посредством которого она общалась с мамой. Лицо матери пропало, на его месте появилась физиономия криво ухмыляющегося Филиппоса. Он стоял в своем доме, в домашнем халате и держал в руке бутылку вина и пустой бокал.
– А я вот решил поднять бокал в твою честь. – Злой гений налил вина в бокал и подержал его перед носом, наслаждаясь букетом. – Молодое вино, как и ты. Слишком дерзкое и смелое, а вот твой профессор уже созрел и служит мне на пользу.
– Отвали! – Полина хотела отключиться.
– Стой, стой, не узнаешь интересного, если отключишься, – произнес Филиппос делано слащавым тоном.
Полина задержалась, хотя искушение не видеть неприятного человека призывало ее отключить связь.
– Ты едешь в красной машине со своим товарищем в Салоники, я прав?
Полине было неприятно услышать, что за их действиями все-таки наблюдают. Как она могла себя обнаружить? Или она еще не все знает о передаче информации, или Филиппос вычислил ее, когда она связалась с матерью, что было более вероятно. Ей вдруг пришла в голову шальная мысль: а что, если ей самой взять и попробовать подчинить поток, идущий от Филиппоса?
