Душе. Силу, дарованную ему Тьмой. Королевскую силу.
Гора костей затряслась, и внезапно из неё вылетел треснувший череп одного из немёртвых воинов. За секунду до того, как влететь в одного из Личей, который предусмотрительно отошёл подальше, череп остановился. В пустых глазницах зажёгся тёмно-синий огонь. Покачиваясь в пространстве, он постепенно поднимался ввысь, а позади него понемногу вставала куча. Вот из обломков костей сложилась одна неровная нога, вот другая, за несколько секунд сформировалась пара рук, оканчивающихся клешнями. А череп взлетал всё выше и выше.
Архилич щёлкнул челюстью, и вверх, вслед за черепом, устремился красный полупрозрачный клинок. С хрустом на нём сомкнулись кости, разрубая магический снаряд. Сверху донёсся торжествующий рёв.
Астерот же в это время подтачивал оборону Вампиров, позволяя Микторату добивать Личей своим големом. Совершенно бесшумно Тьма накатывала на немёртвых, точным и лёгким ударом вминая чью-нибудь черепушку в его тело или «заимствуя» ненадолго руку. Такие вот одолженные руки вскоре переворачивались Астеротом, вступая в бой со своими недавними обладателями.
Звона стали слышно не было, да и его самого, в принципе, не было. Материя работала осторожно, но быстро, не позволяя раненным Вампирам закричать от потери конечности или, ещё чего, позвать на помощь Личей, слишком сильно занятых попытками изгнать Костяного Голема. Но у них, конечно же, ничего не получалось ввиду того, что Тёмный вполне себе успевал помочь некроманту, прикрывая Тьмой голема от нежелательных при его хрупкости атак магией.
Шианхутовы мечи он нашёл и принёс обладателю, уложившись в запрошенную им минуту. Поначалу воин несколько испугался, когда его оружие вылетело к нему, поддерживаемое за рукояти Тьмой, но всё же пересилил себя и схватил оба орудия убийства. Шиан хотел было кинуться в самую гущу схватки, но Тьма под контролем Астерота осторожно остановила его, а то ещё помрёт нечаянно, грустно будет.
Костяное творение Миктората избивало Личей, а Астерот, особенно сильно не напрягаясь, измывался над Вампирами. Ранить противников, но не смертельно, а так, чтобы просто обозначить свои намерения, с каждым вскриком немёртвого воина нравилось ему всё больше и больше. Крови только не было, и это расстраивало.
Хшш. Крик. Оторванная рука падает на землю, а Вампир, ещё совсем молодой, смотрит на оставшуюся после атаки Материей культю. Фжж. Тончайшее лезвие Тьмы вонзается точно в ребро неудачливой нежити, дробя кости. По осколкам, летящим во все стороны, текут чёрные как ночь ручейки Тьмы. С громким звоном бьётся о пол вырванная из чьей-то некрепкой хватки шпага. А затем и тело незадачливого кровососа оседает вслед за своим оружием, лишённое своей родной Материи единым порывом Тьмы.
На лице мага вновь появилась полубезумная улыбка. Он истреблял стоящих плечом к плечу Вампиров, наслаждаясь своей мощью и силой, дарованной ему местной концентрацией Материи. Зрачки его сузились, оставив лишь радужку, в которых плясали в безумном танце ночная тьма и зеленые проблески.
С хрустом и паническим щёлканьем костлявой челюстью один из Личей устремился в недолгий полёт до ближайшей стены. Он пытался применить какое-то заклинание, но из-за того, что его постоянно крутило в воздухе, он этого сделать не мог. Архилич попытался остановить стремительно удаляющегося от него сородича кровавым щупальцем, но не удалось. Сформированный жгут ярко-красного цвета с шипением растворился во Тьме.
По залу пронёсся визгливый смех, противный, будто скребли сотней вилок по стеклу. Ужасный голос вгрызался в уши, суля смерть всему живому, и как-то не сочетался со звоном в очередной раз треснувшего Барьера. Отражаясь от стен, смех, казалось, становился всё громче и громче, а потом к нему прибавилось завывание ветра. Но откуда здесь торнадо? Правильно, неоткуда ему взяться.
Кости осыпались прахом, подтачиваемые закрутившейся с невероятной скоростью Материей. Мельчайшие частички, оставшиеся после истёртых Личей и Вампиров, таяли в воздухе. Один лишь Архилич спасся, окружив себя магическим щитом, но и с заклинания понемногу слетала кровавая крошка.
— Пощади! — донёсся словно сквозь пелену скрежет челюстей, который ишь чудом можно было принять за слова неживого колдуна.
Но смех стал только громче. Чернильные тиски сжали в своих крепких и невероятно нежных объятиях немёртвого, делясь с ним милостью своего повелителя и его добротой. Слой за слоем кровавая преграда исчезала, приближая момент окончательной смерти бывшего некроманта. Под жуткий визжащий смех и чьи-то далёкие крики Астерот наблюдал, как нежить корчится в муках, постепенно превращаясь в порошок. Как стираются кости, сначала пальцы, потом Материя максимально медленно ползёт к локтям, одновременно с этим вгрызаясь в коленные чашки и бёдра. Одежды на жертве Матерчатого буйства не стало в первые же секунды. Отломалось одно ребро, другое, третье… Астерот не уследил, и позвоночник заклинателя лишился одного позвонка, но вовремя придержал скелет от распада, спеленав врага Тьмой.
Смех перешёл во что-то, что громче и противней ультразвука, шелест ветра эволюционировал в негромкое жужжание, звон Барьера прекратился уже давно, а Тёмный стоял и прекрасно видел сквозь толстый слой Материи, как гаснут огоньки в глазницах черепа.
И стоило Архиличу испустить дух, как буйство прекратилось. Тьма исчезла чуть ли не сразу же, ужасный смех оборвался, с лица мага сползла улыбка, и сам он пошатнулся, на несколько секунд потеряв ориентацию в пространстве. К нему кинулся было Шианхут, но был остановлен небольшим барьером из Тьмы, вырвавшимся из ладони Тёмного. А потом он за него ухватился, и каким-то невероятным образом удержался на ногах.
— Я даже спрашивать не хочу, что это было… — прошептал Микторат, опираясь на видавший виды посох. Почему-то казалось, что после этой битвы дерево посерело ещё сильнее и стало ещё тоньше. Тёмный же только улыбнулся вместо ответа некроманту. Судя по скривившейся Лире, улыбка была больше похожа на оскал.
Оглянувшись перед тем, как предложить им уходить отсюда и побыстрее, Астерот заметил странный ярко-красный сгусток в центре зала. Над припорошённой оставшимся от нежити мусором каменным полом витал искрящийся кровавый шарик, испускающий крошечные молнии в окружающее его пространство. И стоило магу посмотреть на него, крошечная точка начала понемногу расширяться, открывая их виду портал. Портал из почти чистейшей Материи Крови.
Глава XIII. «Достаточно»
Алеющий разлом разрастался посреди зала, усеянного костями Личей и ошмётками Вампиров. Небольшой шарик, пускающий из себя во все стороны небольшие кровавые отростки и молнии, ширился и рос, открывая миру свою сердцевину. В центре сферы крутился чей-то глаз, от которого к сфере тянулась тёмно-бордовая нить. Она извивалась, будто живая, отчего зрительный орган крутился то в одну сторону, то в другую.
Микторат, оглядевшись, хотел было призвать их идти дальше, но остановился, заметив сгусток
