Победу встретил в Москве. Днём 9 Мая пошли с женой на Красную площадь: там народ собирается – с гармошками, вино пьют. Смеются, плачут. Едва выбрались из громадной толпы, а ведь Сима моя беременной была…
Я самый счастливый человек на свете! Почему? Вот слушайте. Из такой войны живым вылез, а мог бы сто раз на тот свет улететь. Только один случай вспомню – как на Курской дуге фугасы ставили. Для этого надо было в немецких минных полях проходы для наших танков сделать. Смерть, то есть растяжки (мы их «усами» называли), на каждом шагу. Хлоп! – и всё. Сколько там ребят полегло… А я жив остался, ни царапины, словно меня хранил кто-то…
Со своей будущей женой Леонид Болотов познакомился 23 февраля сорок третьего. Хрупкая девушка, сержант отряда московской ПВО, пригласила офицеров на праздник. И сразу столкнулась с Леонидом. Правда, сначала на танец её пригласил его товарищ, Юра Амельяновский. Но Сима всё оглядывалась: «А где тот лейтенант в хромовых сапогах?» Леонид подошёл и остался с ней на всю жизнь.
«ЗА ОБРАЗЦОВОЕ ВЫПОЛНЕНИЕ СПЕЦОПЕРАЦИИ…»
– После войны хотели… Прямо не говорили, а намёками, но я понял, что было намерение разведчиком меня сделать. Нет, больше ничего не скажу, подписку давал. Что значит «сейчас уже можно»? Нельзя! Как была военная тайна, так и осталась!
Секретным агентом Леонид Болотов не стал, хотя характеристики получил блестящие: «Морально устойчив… Политически развит… Идеологически выдержан. Умеет хранить военную тайну…» О, я это уже знаю!
Листаю пожелтевшие бумаги, которые выкладывает передо мной хозяин. Мелькают грамоты, благодарности, а вот Указ Президиума Верховного Совета СССР от 5 ноября 1944-го: «За образцовое выполнение спецоперации в тылу противника и проявленное при этом мужество и героизм наградить…» Киваю вопросительно: за что? Хозяин снова отрицательно качает головой: и про это молчок.
Довелось Леониду участвовать в разработке атомной бомбы, работать на урановом комбинате в Киргизии. Позже, в 50-х годах, был помощником заместителя министра геологии СССР.
Диссертацию защитил, возглавлял сектор в НИИ золота. Словно гнал от себя возраст – работал, работал… На пенсию ушёл только в восемьдесят лет. «Поздно? – удивляется моему вопросу ветеран. – Да вы что, я тогда как олень скакал!»
В ТАКОЙ КОМПАНИИ ЖИТЬ ВЕСЕЛЕЕ
Квартира Болотова тихая, словно уставшая от времени. Тускло отсвечивают стёкла шкафов, теснятся на полках старые книги: Овидий, Петрарка, Ларошфуко, Вольтер, Катулл, Даль, Геродот, Плутарх. Хозяин кивает согласно: да, всё прочитал, ума набирался. И улыбается: «В такой знаменитой компании жить приятно. Они меня своим считают».
В доме – ворох пластинок: симфонии Бетховена, «Паяцы» Леонкавалло, «Пиковая дама» Чайковского, «Риголетто» Верди, «Борис Годунов» Мусоргского, Григ, Моцарт. Старый проигрыватель ещё «живой»: хрипит, но служит…
– Музыку обожаю! – поясняет Болотов и щурится от удовольствия. – Когда во время войны приезжал в Москву, сразу бежал на Лемешева и Козловского – хлеб и консервы на билеты выменивал. Из Большого театра до Щербаковской, где моя часть располагалась, шёл пешком. И после войны с Симочкой в театр часто ходил.
– Сколько раз болели за свою жизнь, Леонид Александрович? – спрашиваю с иронией, поскольку знаю ответ.
Но он отвечает серьёзно:
– Целых два – с аппендицитом и воспалением лёгких бюллетенил.
Смотрит с усмешкой:
– Может, спросить хотите, почему я так долго живу?
И сам же отвечает:
– Гены, наверное, сказались. Отец у меня девяносто пять прожил, а дед – больше сотни. Брат Алексей, тоже фронтовик, в Дмитрове живёт – на три года меня моложе…
Сказал и подмигнул: мол, всем такого желаю.
ДОБРОТА ПОМОГАЕТ ДОЛГОЛЕТИЮ
– В семействе нашем питались просто: картошка, капуста, огурчики, грибки, лучок. Так и сейчас, кстати… Чёрный хлеб, самой собой, супчик обязательно. А чтоб мясо или колбаса, так это – по праздникам.
Жили мы как все тогда – небогато. Спали на полу, укрывшись одним одеялом на всех – меня, брата и отца. Какой там матрас! Подушки – и той не было! На досках, только покрывальце под спину бросишь – и всё…
Знаете, в чём сила? Точно, в движении! Вот и я всё время пешком ходил. Всю Москву башмаки Болотова истоптали… Плавал хорошо, мог Волгу перемахнуть туда и обратно.
К алкоголю не пристрастился, даже в войну, когда всем фронтовые сто грамм полагались. И курить не привык. А с чего дымить-то, если в доме сроду табаком и не пахло?
Вот так мы плавно подобрались к поэзии, с которой ветеран давно неразлучен. Хозяин – за стол, и она рядышком примостится: шепчет на ушко. Получается у «дуэта» недурно.
Если не знать, сколько лет поэту, недолго и ошибиться. Стихи Леонида Болотова порывисты, легки, порой даже искристы.
Стало быть, никакой не старик мой собеседник, а просто многое переживший и повидавший человек.
Валерий БУРТ
Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 1 чел. 12345
Комментарии:
Ратный список пополнен
Живые и мёртвые
Ратный список пополнен
СОБЫТИЕ
Президент России Дмитрий Медведев 7 мая 2011 года подписал Указ о присвоении почётного звания «Город воинской славы» городам Старый Оскол, Колпино и Анапе. Оно учреждено в знак признания мужества, стойкости и героизма их защитников в годы Великой Отечественной войны. Отныне в России таких городов – 33.
Список пополнили – Старый Оскол Белгородской области. Он был на линии фронта девять месяцев. Ещё семь длилась оккупация. После ожесточённых боёв за освобождение город Оскол, в канун битвы на Курской дуге, стал одним из главных опорных пунктов в тылу.
Анапа Краснодарского края – там в годы Великой Отечественной войны каждый третий житель пал на фронтах, пропал без вести, погиб во время оккупации. Около четырёх тысяч красноармейцев погибли в боях за освобождение города, ратная история которого восходит к русско-турецким войнам XVIII и XIX столетий.
Город Колпино в устье реки Ижоры. Всё время блокады Ленинграда там проходила линия фронта. В первые, самые тяжёлые месяцы войны оборону держали добровольцы из числа местных жителей и рабочих Ижорского завода. Благодаря их подвигу фашистам так и не удалось войти в город.
В 2012 году работа по присвоению званий закончится – всего в России будет 40 городов воинской славы. В них ставятся памятные стелы, а 23 февраля и 9 Мая отмечают праздничным салютом.
Стоит отметить, что в 2007 году список городов воинской славы открыл Белгород. Семи городам России после Великой Отечественной войны было присвоено звание «Город-герой»: Санкт-Петербург (ранее – Ленинград), Волгоград (ранее – Сталинград), Москва, Новороссийск, Тула, Мурманск и Смоленск. Кроме того, звание города-героя носят Минск, Киев, Севастополь, Одесса и Керчь. Брестская крепость в Белоруссии носит звание «Крепости-героя».
Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345
Комментарии:
Артём Захарович Анфиногенов
Живые и мёртвые
Артём Захарович Анфиногенов
ЭПИТАФИЯ
Мы гнали от себя эту мысль, это тревожное ожидание, но смерть не обманешь. За четыре дня до 87-летия не стало Артёма Захаровича Анфиногенова.
Ушёл талантливый писатель и замечательный человек, наш товарищ, чья преждевременная зрелость пришла с войной, на которую он попал восемнадцатилетним выпускником Пермского авиаучилища и которую с честью, будучи тяжело ранен и контужен, закончил в 45-м.
А потом, после пяти студенческих лет на филологическом факультете МГУ, началась да так до конца жизни без перерыва и продолжалась работа в литературе, в которую он вошёл вместе с «лейтенантами» – Григорием Баклановым, Василём Быковым и другими.
Осталась обаятельная, какая-то неотразимо-детская улыбка и умение удивляться совершенно заурядным, казалось бы, вещам.
Осталось то, что и должно оставаться после ухода писателя, – не шумная известность, не премиальная суета, а сочинения, честные, сильные, многие из которых не затерялись и не затеряются в книжном потоке: «А внизу была земля», «Мгновение – вечность», «Таран», «Юго-Запад, 42. Фронтовая трагедия». Последний роман – роман-завещание, вобравший в себя увиденное, продуманное, прочувствованное за не короткие жизненные сроки.
И остался урок верного, совершенно бескорыстного служения литературе – урок, который востребован всегда, а в наши смутные времена воспринимается с особенной остротой. Не службы, хотя были и разные должности в писательских и кинематографических ассоциациях, а именно служения.
