— Следуйте за мной.
Фэйт вздрогнула от этого звука, но выдержала пристальный взгляд зверя. Было невозможно, даже глупо, представить, что она слышала, как животное разговаривало с ней. Но он с раздражением волочил копытом по земле, раздувая большие ноздри, и мотал головой в такт слову.
Затем она поняла, что это не было произнесено вслух.
Возможно, лес лишил человека всякой логики и разума, или, возможно, она была просто более безрассудной, чем думала, но она обнаружила, что идет навстречу зверю, который мог прикончить ее одним ударом. Глупость или храбрость, она не была уверена. Она держалась на осторожном расстоянии позади него, когда он повернул, а затем последовала за ним через деревья в направлении, в котором она раньше не отваживалась. Ей еще предстояло исследовать какой-либо лес, кроме поляны у водопада, и она могла только догадываться, что еще скрывается вокруг, добро или зло. Это заставило ее содрогнуться. Она не спешила проводить расследование самостоятельно.
Юколиты были не единственной формой жизни, которая светилась здесь. Она подняла глаза и заметила воздушный эквивалент, обвивающий ветви кроны деревьев, создавая мирное гудение. Светлячки, решила она, хотя было странно видеть их при дневном свете.
После короткой прогулки деревья открылись на другую большую поляну, на этот раз ярче, чем водопад, что, по ее мнению, было невозможно. Это было так, как если бы невидимое солнце, которое окутывало лес днем, с помощью какой-то древней формы магии, посылало луч прямо на эту поляну. В центре стояла одинокая фигура: величественный каменный храм, отливавший мягким серым цветом. Фэйт последовала за оленем немного ближе к строению, а затем остановилась. Он повернул свою массивную голову, чтобы оглянуться на нее один раз, и, еще раз фыркнув и кивнув, указал ей на закрытые двери. Зверь поднялся по ступенькам в пару мощных шагов и исчез прямо через твердый каменный вход у нее на глазах.
Фэйт моргнула раз, другой и стояла, разинув рот, там, где исчезло существо. Она внезапно похолодела. Может быть, она все еще была в своем уме, и ее собственные мысли насмехались над ней, или, возможно, она ходила по ночам…
Она быстро покачала головой, чтобы отмахнуться от этого вывода. В то время как ее подсознание было живым и очень убедительным, она научилась различать разницу; чувствовать то, что было действительно реальным. Ее инстинкты знали, что это определенно не было иллюзией, созданной ею самой.
Она медленно и осторожно приблизилась к храму, а затем поднялась на несколько ступеней мимо колоннад и остановилась перед массивными каменными дверями. Осторожно подняв руку, она потянулась, чтобы коснуться камня. Твердый. Она прижала всю ладонь к двери, потом другую и толкнула. Ничто не двигалось. Она надавила сильнее, используя всю свою силу, прежде чем сдаться и отступить с ворчанием.
Ее глаза скользнули по выцветшим золотым линиям, которые образовывали узор на обеих дверях. Фэйт пришлось отступить на шаг, чтобы увидеть всю картину. Она прищурилась и несколько раз наклонила голову. Это был круг с тремя линиями, прочерченными через него, перекрывающими его окружность. Простая и знакомая, она несколько секунд ломала голову, пока…
Она ахнула, и ее рука метнулась в карман. Она видела этот символ — он был таким же, как гравировка на задней крышке часов ее матери. Вытащив его, она перевернула его в руке и застыла с разинутым ртом. Ее взгляд метался от каменной двери к медным часам, туда и обратно, пока она не убедилась, что они точно такие же, ни на строчку не отличаются. Но ее открытие вызвало гораздо больше вопросов, чем дало ответов. Она была уверена, что ее нежная, невинная мать не оказалась бы в этих лесах. У нее не было бы причин быть…
Так что же это значило?
Фэйт снова бросилась к дверям и протянула часы. Она попыталась прижать выгравированную сторону к камню и помахать им любым возможным способом, который только могла придумать, но ничего не добилась, только выглядела так, будто сошла с ума. Она застонала от разочарования. Зачем оленю понадобилось вести ее сюда, если она не могла попасть внутрь?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Вот ты где! — проревел голос Ника с другого конца поляны.
Фэйт подскочила от внезапного шума и обернулась, чтобы увидеть, как он крадется к ней. Он не выглядел довольным.
— Я должен был идти по твоему запаху, — проворчал он. Затем он сделал паузу, осматривая строение вокруг них снизу лестницы. — Как ты нашла это место?
— Ты никогда не был здесь раньше?
Он покачал головой.
— Я был в этих лесах много раз на протяжении веков, но я никогда не видел этого.
— Я не знаю, как ты мог это пропустить, — саркастически пробормотала она. Когда он не ответил, она спросила: — Ты знаешь, что это значит? — Она указала на большой символ, украшающий вход.
— Ты не знаешь метку Ауриалиса? — Увидев ее непонимающий взгляд, он закатил глаза. — Богиня Солнца? Ты могла бы назвать ее Духом Жизни?
На ум пришла искра воспоминания. Она читала о Духе, а также о двух своих сестрах в «Забытых Богах» ранее в тот день. Это откровение только вызвало еще больше вопросов.
Фэйт на мгновение задумалась.
— Ты думаешь, это просто какое-то старое место поклонения?
Он склонил голову набок, поднимаясь по ступенькам.
— Возможно, но эти леса открыты не для всех. Возможно, это предназначалось только для тех, кого выбрала Ауриалис. — Он ухмыльнулся.
Она бросила на него равнодушный взгляд.
Ник уперся ладонями в дверь и напрягся, безуспешно пытаясь ее открыть. Если его сила фейри не могла открыть их, она чувствовала себя глупо, даже пытаясь.
— Странно, — пробормотал он.
Она не собиралась объяснять, что ее привел сюда какой-то гигантский мифический олень, рискуя показаться совершенно безумной. Она едва ли была уверена, что медленно не сходит с ума. Возможно, это был побочный эффект обладания способностью, которая никогда не предназначалась для человеческого тела.
Она предположила, что больше делать было нечего.
— Давай просто уйдем, — фыркнула она, топая вниз по лестнице и удаляясь. Если не было никакого пути внутрь, то это была пустая трата времени, следуя за глупым оленем. Она сделала мысленную пометку действовать в соответствии со своим первым инстинктом и бежать в следующий раз. Тем не менее, она всерьез надеялась, что больше не будет повторных появлений крупных животных, о которых стоило бы беспокоиться.
ГЛАВА 17
Ник прошелся на несколько шагов впереди Фэйт, к ее большому раздражению, рассказывая о различных методах защиты разума от нежелательных посетителей.
— Поэтому, когда ты чувствуешь это давление на свой разум, ты должна быть в состоянии поднять свои стены, чтобы они не могли войти, — поучал он.
Фэйт бесцельно тыкала палкой в траву. Она подобрала ее на обратном пути к поляне у водопада, ей было смертельно скучно слушать его болтовню о контроле, сосредоточенности и обо всем остальном, настолько утомительно скучную, что у нее отяжелели веки. Он подошел к ней, двигаясь, чтобы схватить ее за плечи и привлечь ее внимание, но как только он схватил ее, его руки тут же опустились, как будто она была сделана из огня.
Глаза Ника метнулись к ее груди.
— Что это такое?
Она невинно посмотрела вниз и взвесила на ладони маленький кулон в виде слезинки. — Это? Марлоу сделала это для меня. Красиво, не правда ли?
— Я не знал, что магический камень все еще существует, особенно на этом континенте.
Она приподняла бровь с растущим интересом.
— Тогда это правда, что это может сделать с фейри?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Он оценивающе посмотрел на нее, размышляя, следует ли ему поделиться известной ему информацией о материале, который может быть использован в качестве оружия против его вида. Наконец он сказал:
— Я точно не знаю. Его уже очень давно никто не видел. Большинство считает, чтоон полностью исчез, но… — Его губы сжались. — Только что прикоснувшись к тебе, я почувствовал, как магнит высасывает маленький кусочек силы. Почти незаметный и недостаточно сильный, чтобы вывести меня из строя. По крайней мере, не в таком малом количестве.
