- Хорошо, - сказал Морган и сразу же перевел разговор на другую тему. Как и догадался Кевин с самого начала, он пришел посмотреть на шпагу, которую Колин уже успел расхвалить ему. И так же, как и Колин, Морган потерпел неудачу. Опутывавшие клинок чары поставили в тупик даже самого искусного мага Лайонесса, коим по праву считался Фергюсон.
Огорченно вздохнув, Морган вернул Кевину шпагу, а на кольцо с самоцветом вообще не стал смотреть - очевидно, чтобы еще больше не расстраиваться перед сном. Затем они немного поболтали о том о сем; обнаружив у своего собеседника явную склонность посплетничать, Кевин принялся расспрашивать его об архиепископе и услышал в ответ грустную историю любви молодой блестящей аристократки к обедневшему провинциальному помещику. Наконец Морган сказал:
- Ну ладно, мне пора. Не то жена подумает, что я ошиваюсь у девок.
- А она имеет основания для таких подозрений? - с усмешкой спросил Кевин.
Морган развязно ухмыльнулся.
- Конечно, имеет. Но я не люблю, когда меня обвиняют в грехах, которые я не совершал. Спокойной ночи, Кевин Мак Шон. Приятно было потолковать с тобой на сон грядущий.
- Постой, Морган...
- Да?
- Бранвена, сестра Колина... - Кевин умолк, подбирая нужные слова.
- Так что же Бранвена?
- Сегодня на похоронах и на обратном пути во дворец она как-то странно смотрела на меня. Очень странно - как будто я что-то ей сделал.
Морган нахмурился.
- Остерегайся ее, вот тебе мой совет. Она очень привязана к Дейрдре и если невзлюбит тебя... Знаешь, при дворе говорят: Бранвена - это слишком. У нее всего с лишком и сама она с лишком. Лицо у нее слишком круглое, глаза слишком большие, губы слишком тонкие, зубы слишком мелкие, язычок слишком острый, на лице слишком много веснушек, а фигура у нее слишком уж щуплая. Она слишком умна, слишком хитра, слишком любопытна, слишком ветрена и легкомысленна, слишком заносчива, слишком капризна, слишком самонадеянна, слишком скрытна и слишком безответственна. И, добавлю от себя, слишком опасна и неуправляема. Если на свете существуют ведьмы, то Бранвена, безусловно, одна из них. Многие недооценивают ее, но тебе я не советую этого делать.
- Ну и ну! - покачал головой Кевин, удивленный такой страстной тирадой. - А с виду она совсем дитя и кажется вполне безобидной.
- Тем-то она и опасна, что мало кто принимает ее всерьез. Постарайся наладить с ней дружеские отношения; в общем, она неплохая девчушка, хоть и вреднющая... И еще. Мне заранее жаль ее мужа. Бедолага! Уж лучше сразу убить его, чтоб долго не мучился.
ИНТЕРМЕДИЯ. ШАГ В БЕЗВРЕМЕНЬЕ
- Колин, - промолвил архиепископ. - Признаешь ли ты Отца, Сына и Святого Духа как Бога единого?
- Да, - последовал ответ.
Облаченный в бело-золотые королевские одежды, Колин стоял коленопреклоненный на возвышении перед алтарем кафедрального собора святого Андрея Авалонского. Архиепископ держал его правую руку на Библии.
- Обязуешься ли ты любить и почитать Святую Церковь Христовую, беречь ее от язычников, реформаторов и осквернителей и нести свет ее истинной веры по всему миру?
- Да.
- Обязуешься ли ты править своим государством по закону и справедливости, защищать правду и добро и, сколько станет тебе сил, искоренять зло и несправедливость?
- Да.
- Обязуешься ли ты употреблять свою Силу, дарованную тебе свыше, только в богоугодных целях, вести непримиримую борьбу с дьяволом и прислужниками его, черными магами?
- Да.
Колин скрепил текст королевской клятвы своей подписью, и архиепископ положил пергамент на алтарь, как бы призывая в свидетели самого Всевышнего. Красочная церемония коронации подходила к своему кульминационному моменту.
Когда отзвучала молитва во славу короля, монсеньор Корунн Мак Конн при помощи длинной тонкой трубки из чистого золота набрал из священной ампулы немного елея и капнул его в золотую чашу. Присутствующие в соборе затаили дыхание. Архиепископ макнул палец в елей.
- Сим миром от имени Всевышнего посвящаю тебя на царство, и да пребудет с тобой Сила и благословение Господне во всех твоих праведных начинаниях. Аминь!
С этими словами он начертил на лбу Колина крест. В толпе пронесся облегченный вздох. Многим показалось, что на какое-то мгновение над головой короля вспыхнуло сияние, а кое-кто мог даже поклясться, что видел парившего над алтарем святого Андрея, издревле считавшегося покровителем Лайонесса. И только несколько человек знало, что никакой передачи Силы еще не состоялось.
Снова зазвучала музыка и церковный хор запел очередную молитву. Двое младших епископов закрепили на плечах Колина пурпурную королевскую мантию, затем символически коснулись его башмаков золотыми шпорами и тут же убрали их. Архиепископ взял с алтаря меч в украшенных драгоценными камнями ножнах и с напутственными словами протянул его молодому королю.
Колин принял меч, поцеловал головку его эфеса и передал его лорду Дункану Энгусу, мужу своей тетки Алисии. Преклонив колени, Дункан Энгус положил меч на алтарь, вручая военное могущество государства в руки Божьи, перекрестился, после чего встал на ноги и отошел в сторону.
По знаку одного из епископов Кевин и Дана поднялись к алтарю. На груди у обоих висели камни - Знак Жизни у Даны и Знак Мудрости у Кевина. Они опустились на колени по обе руки от короля и чуть сзади него. Тем временем архиепископ достал из дарохранительницы усыпанную драгоценными камнями золотую корону, которую венчал огромный остроконечный алмаз чистой воды.
- Венчает тебя Господь, сын мой, короной славы и справедливости! Будь верным защитником и слугой своего государства, и да поможет тебе Всевышний, творец всего сущего на земле. Во имя Отца, Сына и Святого Духа, аминь!
Он возложил на голову Колина корону. Знак Силы на груди у короля засветился мягким красным светом. Внутри двух других камней, Знака Мудрости и Знака Жизни также вспыхнули огоньки - голубой и фиолетовый. Левая рука Кевина и правая Даны потянулись к алмазу на короне и одновременно прикоснулись к нему кончиками пальцев.
"Холодный, как лед", - подумал про алмаз Кевин, и тут его слегка зазнобило, а к горлу подступила тошнота.
Врата отворились, пропуская к Источнику нового адепта... Колин замер, губы его побледнели, а ресницы, которыми он часто хлопал, моргая, вдруг остановились на полпути, оставив полуоткрытыми его внезапно остекленевшие глаза...
...Колин стоял на коленях у подножия высокого холма, сплошь покрытого растительностью какого-то странного лилового цвета. Кое-где виднелись цветы - белые, алые, оранжевые, фиолетовые, желто-золотые, серебряные, небесные... то есть зеленые - так как небо здесь было ярко-зеленое. Оно постоянно менялось, то тут, то там отливаясь бирюзой. Солнца видно не было; свет излучало само небо - сияющее, сверкающее...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
