- Глупо, Морган! Сколько раз тебе говорить, чтобы ты оставил всякую надежду застать меня врасплох... Вот, получай!
Целый каскад обманных движений привел к тому, что Морган во второй раз открылся и опять схлопотал себе укол в грудь.
- Проклятье! - в сердцах выругался он. - Ты сущий дьявол!.. Ну-ка повтори эти штучки, только помедленнее. Парочку из них я вижу впервые.
В таком же духе проходили все их уроки фехтования. Морган был довольно неплохим бойцом, но его заурядное мастерство не шло ни в какое сравнение с тем филигранным владением клинком, которое демонстрировал Кевин, королевский магистр боевых искусств - это звание он получил два месяца назад, что для него самого явилось полнейшей неожиданностью. Кевин знал, что отлично фехтует, на своем острове он был лучшим фехтовальщиком, но он даже подумать не мог, что его мастерство окажется на порядок выше, чем у любого из ныне здравствующих королевских магистров Лайонесса. Поневоле Кевину пришлось стать наставником фехтования (от этой незавидной участи его не спасало даже высокое положение, так как при дворе существовало жесткое правило, согласно которому каждый мастер своего дела должен делиться своим опытом и умением с другими), и теперь дважды в неделю, с утра по средам и по пятницам после обеда, он был вынужден давать уроки разным оболтусам, среди которых, впрочем, изредка попадались весьма способные ученики.
После очередной и, разумеется, успешной атаки Кевина Морган разразился очередным потоком беззлобной брани.
- Это все твоя шпага, - заключил он под конец тирады. - Без нее ты был бы беспомощным.
Кевин рассмеялся, поняв, к чему клонит его друг, и предложил ему поменяться клинками. Морган охотно согласился, так как преследовал именно эту цель, однако после произведенного ими обмена общий рисунок их поединка не претерпел никаких изменений - любой другой шпагой Кевин владел так же мастерски, как и своим необыкновенным клинком.
В конце концов Кевину надоела эта игра, и он с третьей попытки выбил из рук Моргана шпагу.
- На сегодня хватит, - сказал он, сняв маску и протягивая Моргану его клинок. - Хорошего понемногу.
- Черт тебя подери со всеми потрохами! - выругался тот и швырнул свою маску наземь. - Ты не оставил мне ни единого шанса. Сам дьявол был твоим учителем.
- Если так, то дьявол выглядит весьма забавно, - усмехнулся Кевин. Этакий худощавый, долговязый тип с вытянутой, как у лошади, физиономией. Я терпеть не мог своего учителя фехтования и, из желания насолить ему, к двенадцати годам превзошел его по всем статьям. В итоге он отказался продолжать мое обучение, якобы потому, что у меня скверный характер, хотя на самом деле его снедала зависть. С тех пор я зачастил в форт, где надоедал солдатам и офицерам гарнизона своими просьбами пофехтовать с ними. В то время я еще не был приемным сыном лорда Шона Майги, а всего лишь воспитанником твоего дяди лорда Финнегана, и меня не гнали в шею только потому, что я действительно был хорошим спарринг-партнером.
- И воины гарнизона обучили тебя всем этим хитрым штучкам? скептически осведомился Морган.
- Нет, конечно. Если по правде, то я их сам изобрел. Только прошу, не говори об этом нашим магистрам, иначе они заявят, что мои названия для позиций и приемов ни к черту не годятся, и начнут придумывать свои. Пусть они и дальше считают, что меня обучал владению клинком искусный и свирепый боец из далекой Унгарии.
Морган громко захохотал.
- А знаешь, я с самого начала сомневался в существовании этого "искусного и свирепого" бойца Антала, но предпочитал держать свои сомнения при себе. Негоже разрушать легенду друга, тем более что она и так белыми нитками шита.
Щеки Кевина зарделись.
- Ты не совсем прав, Морган. Антал действительно существует и живет на острове, если еще не умер. Другое дело, что он никогда не был моим учителем. Возможно, в прошлом он был и искусным, и свирепым, личность он у нас легендарная, однако сейчас это древний старик с трясущимися руками и белой как снег головой, который доживает свой век вдали от родины.
- Это я и имел в виду, - сказал Морган. - А вообще, если хочешь знать мое мнение, то зря ты поскромничал... Мог бы и не скрывать своего авторства. Тот факт, что эти приемы изобретены тобой, ничуть не уменьшает их эффективности, а тебе делает честь. Черт с ними, с магистрами, пусть они придумывают новые названия - эка беда! Зато люди относились бы к тебе с еще большим уважением.
- И с еще большей опаской, - подхватил Кевин. - Многие и так шарахаются от меня, как черти от ладана, и это при том, что я еще не колдун... - Он сокрушенно вздохнул. - Вот что я тебе скажу, Морган: будь покойный король жив, мне бы вовек не позволили жениться на Дейрдре. К нашей помолвке отнеслись сдержанно только потому, что никто не сомневается в способности Даны родить Колину кучу детишек. И все равно многие, кто открыто, а кто втихаря, возмущаются тем, что мужем их обожаемой принцессы станет...
- Тьфу ты! - сплюнул Морган. - Найденыш! Ты хороший парень, Кевин, но когда впадаешь в меланхолию, становишься просто невыносимым. Не будь таким мнительным, твое происхождение здесь совершенно ни при чем. Это обычные интриги недоброжелателей и завистников. Выбери Дейрдра вместо тебя кого-нибудь другого, к примеру, Мак Кормака, против него также начали бы строить козни. Вот увидишь, со временем все утрясется, все смирятся с фактом вашего брака и примут его как должное.
- Даже Бешеный барон?
Морган нахмурился. Две недели назад Бран Эриксон возвратился в Авалон, получив на войне ранение. С Кевином он был предельно вежлив, корректен и предупредителен, что, конечно, не могло не настораживать людей, которые знали его злобный нрав. Все сходились на том, что Эриксон затеял какую-то хитрую игру.
- Не по нутру мне его поведение, - задумчиво произнес Морган. - Знать бы, что у него на уме.
- Может быть, он опасается обычной дуэли со мной, - предположил Кевин, - и ожидает пробуждения моего Дара, чтобы вызвать меня на колдовской поединок?
- Может быть, - согласился Морган. - А может, и нет. Все зависит от того, насколько серьезно он отнесся к предупреждению Колина, что ему не сносить головы, если он вздумает причинить тебе вред. Но то, что он боится дуэли с тобой на клинках, не подлежит никакому сомнению. Он, хоть и безумный, вовсе не безмозглый и, думаю, отдает себе отчет в том, что у него почти нет шансов одолеть тебя в честном поединке. Что ты намерен делать?
- Еще не знаю, - честно ответил Кевин, пристегивая к своему поясу шпагу. - Самым простым и, пожалуй, самым разумным выходом из ситуации было бы, улучив момент, обозвать Эриксона негодяем или педерастом, в общем, как-нибудь спровоцировать его, а потом проткнуть ему брюхо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
