стопку одежды. Пройдя через комнату к кровати, на которой сидела Кира, протянула вещи девушке. — Надеюсь, ты не против, что я забрала твои брюки и свитер постирать?
— Спасибо, — поблагодарила Долинская, принимая одежду.
Илона вела себя так, словно ничего ночью не было. Словно странная девица все еще не сидела на окне и не таращилась на происходящее. В последнем Кира была абсолютно уверена, поскольку чувствовала ее взгляд.
— Как прошла ночь? — словно между прочим, поинтересовалась Илона, направляясь к окну. Как будто не замечая обладательницу серебристо-серого наряда, она раздвинула шторы, впуская в комнату пронзительно-яркий утренний свет. — Ты выспалась?
— Да, — кивнула Кира, решив играть по негласным правилам, которые прямо сейчас обозначала хозяйка дома. — Было приятно поспать на кровати, а не в спальном мешке.
Обернувшись, Илона присела на край подоконника. Девушка в широкой юбке слегка подвинулась и, сложив ладони на плечо хозяйки дома, устроила на них подбородок. Глаза ее горели интересом и любопытством, в то время, как во взгляде Илоны сквозил едва различимый холод. Она выглядела радушной и приветливой, но было в ней нечто такое, что заставляло присмотреться внимательнее. И вовсе не ослепительная красота…
— Итак, вы археологи?
— Да, — кивнула Кира, надевая просторные хлопковые брюки темно-синего цвета. В комплект к ним шла простая белая футболка с ярко-голубым васильком на груди. — Экспедиция московского института археологии.
— Как интересно, — протянула Илона, явно имея в виду не название факультета и не их цель приезда в общем. — И как, что-нибудь нашли?
Кира снова села на кровать, поворачиваясь спиной к своим странным собеседницам. Она воспринимала из почти как одно целое, несмотря на то, что девица в платке явно подчинялась Илоне. Вот только хозяйка дома явно не ставила себя выше или что-то подобное. Стянув через голову сорочку, Долинская надела футболку и только после этого встала. Аккуратно складывая ночное одеяние, она снова повернулась лицом к Илоне.
— Кое-что… — обтекаемо ответила девушка, пока не понимая, что можно сказать, а что нельзя.
Кира кожей чувствовала, что обитатели этого маленького уютного особняка не так просты, как может показаться изначально. Внешне — молодая семейная пара… но если копнуть глубже… Какого черта почти ровесница по возрасту называла их батюшкой и матушкой? Что за странная иерархия? В этом предстояло разобраться — и как можно скорее.
Глава 27
— Спасибо, — искренне поблагодарил Иван спустя примерно час, когда все сидели за столом. — Признаюсь честно, консервы порядком подзадолбали. Вы чудо, как хорошо готовите, — сделал комплимент хозяйке.
— Во здравие, — отозвался хозяин дома сдержанно и больше ничего не сказал.
Илона позвала всех обедать почти сразу после разговора с Кирой. Она больше ни о чем не расспрашивала ее, что не успокоило Долинскую нисколько. Кира понимала, что до жути красивая спутница Богдана лишь приняла ее молчаливость. Она словно позволила ей скрывать то, что произошло на самом деле. Вот только надолго ли?
Вопреки содержанию ночной беседы, сегодня никто из этих двоих (или троих?) не обмолвился о загадочной Дарье. А ведь Богдан ясно и четко высказался ночью: вызвать ее немедленно. Почему хозяева дома ничего не говорят об этом?
— Кира? — горячие пальцы коснулись ее руки, что покоилась на коленях, в то время, как Долинская ковыряла вилкой в тарелке с овощным рагу.
Встрепенувшись, девушка подняла глаза, чтобы встретить обеспокоенный взгляд зеленых глаз Краснопольского. Легкое пожатие немного отвлекло Долинскую от терзающих ее мыслей.
— Да?
— Что такое? — наклонился к ней Сергей, который сидел справа от Киры. — Ты выглядишь растерянной и обеспокоенной. Боишься?
— Давай, потом? — Кира выразительно указала взглядом в спину Илоне, которая возилась возле раковины с посудой.
Кстати, девушка в серо-розовом наряде исчезла. Она не появлялась уже около получаса, как и хозяин дома, который ушел по делам. Илона хлопотала на кухне, кормила гостей и вела непринужденную ни к чему не обязывающую беседу ни о чем.
— Матушка…
Кира невольно крупно вздрогнула всем телом, когда девица вдруг возникла возле Илоны. Вцепившись пальцами в колено Краснопольского, Долинская с трудом сдержалась, чтобы не вскрикнуть. Она тут же принялась шерудить вилкой в тарелке, когда странная жительница дома бросила на нее мимолетный взгляд. В глазах ее плясали озорные чертики, а в уголках рта таилась заговорщическая улыбка.
— Иди отсюда, — велела Илона одними губами.
Впрочем, видеть ее могла только Кира, потому что Иван и Вика сидели спиной к плите, возле которой стояла хозяйка, а Краснопольский был полностью сосредоточен на ней самой — на Кире. Точнее, на ее похолодевших пальцах, что стиснули его ногу.
— Хозяин-Батюшка зовет, — проговорила девушка в платке громким шепотом.
Чувствуя, как по спине бежит рой мурашек, Кира с трудом перевела дыхание. Теперь она точно была уверена, что кроме нее никто не видел происходящего. Для всех остальных хозяйка дома просто мыла посуду — ничего особенного.
— Ребят, я выйду ненадолго, — повернулась Илона к студентам. — Если кто-то хочет добавки… Девочки, — и указала на большой казанок на плите.
— Хорошо. Спасибо, — кивнула Вика.
— Что с тобой? — тихо спросил Краснопольский, когда сопровождаемая таинственной спутницей Илона вышла.
Кира внимательно прислушивалась к удаляющимся шагам. Спустя какое-т время послышался звук открываемой двери — видимо, хозяйка дома вышла на улицу.
— Здесь что-то не так, — едва слышно проговорила Долинская. Она не знала, слушает их кто-то или нет, поэтому предпочитала не повышать голоса даже до нормальной слышимости. Впрочем, поможет ли это?
— В смысле? — не понял Сергей.
— Здесь живут не только они, — пояснила Кира.
— То есть?
— Сейчас Илона вышла, так?
— Ну?
— А если я скажу, что она была не одна?
— В смысле? — снова не понял Краснопольский.
— Да в прямом, — прошипела Долинская. — Я кое-что видела и слышала сегодня ночью, пока вы спали, как сурки.
— Пошли, — поднялся Сергей. — Поговорим.
Они вышли из небольшой кухоньки и оказались в просторном холле. Отсюда было два пути — в гостиную и к входной двери. Кира выбрала второй, поскольку сомневалась уже во всем. Здесь, в доме, не было никакой уверенности в том, что их не услышит кто-то еще.
Обойдя дом, Долинская опустилась на аккуратную лавочку, что стояла под раскидистым деревом. Вспотевшие ладони немного освежил
