сама, — прошептала девушка ей в ответ. — Сижу я, значит, спокойно на окне, никого не трогаю… Она села, значит, рядом. Сначала все нормально было, а потом как глянет своими глазищами… Я чуть душу Велесу не отдала.
Кира прижалась спиной к стене, вслушиваясь в разговор. С каждой минутой ей становилось все больше не по себе от того, что слышала. Велес… Серьезно?! Язычники, что ли? В какой-то момент, она поймала себя на мысли, что увлеклась. Нужно убираться, пока ее действительно не застали здесь. Аккуратно повернувшись в сторону двери, что вела к комнате, где спала Вика, Кира не сразу поняла, что произошло.
В лицо метнулось темное облако, которое переливалось золотисто-красными точками. Они мерцали, словно сгорая во мраке, чтобы вновь воспламениться. В нос ударил приятный, горячий аромат какой-то травы, который моментально заложил ноздри, горло, легкие…
Глава 26
— Глядите-ка, чего нашел, — проговорил Богдан, выступая из мрака на лестничной площадке, чтобы привлечь к себе внимание возлюбленной и Домахи. — У вас тут лишние ушки обнаружились.
Придерживая одной рукой отяжелевшее тело молодой женщины, что была одета в одну из сорочек Илоны, он приподнял пепельно-белые брови. Домовой потряс в воздухе свободной рукой, в которой был зажат пучок подожженной сон-травы. Именно ею он усыпил бдительность девушки, которая так некстати оказалась свидетелем разговора. Ей не следовало слышать ни единого слова, но так вышло, что Кира Долинская услышала каждое.
— Боги, — прикрыла рот ладонью Илона.
— Ой, не поминай, — замахала руками Домаха, стоило молодой хозяйке произнести вслух то, что приходило на ум любому человеку в такой ситуации.
— Осторожнее надо быть в словах, — спокойно продолжил Домовой. — Не хватало еще, чтобы они в ужасе убежали. И так чудом вышли на тропу.
— Тут как раз чуда никакого и нет, — возразила Домаха. — Либо лешак постарался, либо полевые — больше некому. Видать, отвлекло что-то Морану.
— …или кто-то, — предположила Илона, подходя к Богдану.
— Утром немедленно вызывай сюда Дарью, — взглянул тот на свою прекрасную спутницу жизни. — Надо заканчивать с этим, пока еще есть время.
— Знать бы, когда они перстень нашли, — задумчиво кивнула Илона, рассматривая девушку, которую Домовой прижимал к себе.
Невысокая, ладно сложенная, с густой копной иссиня-черных волос и такими же глазами, которые сейчас были закрыты. Слегка пухлые четко очерченные губы, изящный носик и нежная линия подбородка… Красива той самой притягательной красотой, какая бывает только у определенного типа женщин.
— На тебя похожа, — проговорила Домаха, заметив взгляд хозяйки. — Глаза только у нее недобрые. Ты по-другому глядишь.
Обернувшись к помощнице Богдана, Илона прищурилась. В какой-то момент ей даже показалось, что в словах Домахи появилась какая-то непреложная истина. Однако, именно это ускользало, не давая ухватиться за главный смысл.
— …а, нет, — тут же забрала обратно свои слова Домовушка. — Теперь такие же глазищи. Бррр! — и передернулась.
***
Примерно высчитав время, за которое можно дойти до двери комнаты и закрыть ее с той стороны, Кира открыла глаза. Мимолетное опьянение и сон, что овладели ею в те мгновения, когда странное облако забило дыхательные пути, давно прошли. Она не слышала шагов и звука закрываемой двери, что было крайне странно.
Богдан был достаточно крупным и рослым мужчиной, чтобы передвигаться настолько бесшумно. Да и присутствие двух женщин, хоть и очень хрупких, тоже не могло пройти незамеченным. Не могло, но все так и было.
Сев на кровати, куда ее аккуратно положил хозяин дома, Кира тряхнула головой. Она пока еще не поняла, что именно сделал Богдан, когда на короткое время погрузил ее в такое долгожданное состояние покоя и беспамятства. Подобного ощущения расслабленности и умиротворения она не испытывала уже очень давно, почти никогда, если разобраться. Даже сейчас, когда мозг посылал отчаянные сигналы бедствия, все еще хотелось наплевать на все и просто лечь спать. Завернуться бы в теплый мягкий плед, закрыть глаза и… Девушка вздрогнула, обнаружив, что и правда уже лежит на мягкой подушке.
Резко подскочив на месте, Кира ошалело огляделась по сторонам. Сквозь тяжелые портьеры, что закрывали окно, пробивались яркие солнечные лучи. Четко осознавая, что еще пару мгновений назад была ночь и утро не могло наступить вот так — стремительно, Кира провела рукой по второй подушке. Пусто!
— Вот бл… — выругалась Долинская, понимая, что ей не удалось справиться с… с чем? С чарами? С каким-то воздействием? С магией?
Вики рядом не оказалось. Вероятно, она уже проснулась и ушла. Вот только куда? Где вообще все и почему ее никто не разбудил?!
Соскочив с кровати, Долинская развязала тонкие завязочки, что стягивали у горла ворот сорочки в красивую оборочку. Спустив с плеч нежную ткань темно-бордового цвета, в последний момент прижала к груди мягкий гипюр, которым был отделан лиф сорочки. Осмотрев изножье кровати, кресло-качалку и стул с высокой спинкой, что стоял в шаге от нее, Кира поняла, что не видит своей одежды. Осмотрев комнату еще раз, краем глаза заметила, что одна из портьер слегка отодвинута в сторону, хотя еще минуту назад окно было плотно зашторено.
На подоконнике снова сидела все та же девушка в замысловато завязанном на голове платке и широкой юбке. На этот раз наряд был глубокого серебристо-серого цвета с пудрово-розовой отделкой. Кофточка простого кроя и длинная юбка с широкой оборкой по подолу. Лиф кофточки украшало выбитое кружево нежно-розового оттенка, которое словно припудрили пылью или чем-то вроде нее. Аналогично был украшен и волан на юбке, которая слева была завязана узлом на уровне середины бедра.
«…она видела меня», — всплыли в голове Киры слова девушки, когда она рассказывала об этом ночью своей хозяйке (или кем была для нее Илона?). При этом, интонации были такие, словно это что-то из ряда вон.
«Судя по всему, — подумала Долинская, — дома — это не предел».
Изо всех сил делая вид, что не заметила странную гостью, Кира села на кровать спиной к окну и задумалась. Если ей все не приснилось, что вряд ли, значит, они попали именно сюда не случайно. Для начала, надо найти остальных, чтобы… Мысли прервались, поскольку Долинская поняла, что приоритеты расставлены неверно. Для начала ей требуется одеться, а все остальное потом.
Послышался тихий стук, после чего дверь открылась и в комнате появилась хозяйка дома.
— Ты проснулась, — улыбнулась Илона. Она держала в руках
