— Эй, приятель, я совершенно спокоен. Просто поделился некоторыми проблемами. Как друг.
— Я знаю. Вы встревожены. Все обеспокоены. Мне это ясно дали понять. Как и большинство членов городского совета.
— Эй, разве можно винить совет за то, что он расстраивается, когда суперинтендант принимает односторонние решения, ни с кем не советуясь? У нас уже неделю не было ни общего собрания, ни собрания совета.
— Она занята тем, что не дает городу развалиться, Дейв.
— Я просто хочу сказать, что единственные люди, которые сейчас располагают едой — это ополченцы. Кучка незнакомцев с оружием. Люди недовольны, приятель. Я знаю, тебя это тоже беспокоит.
Конечно, беспокоит. Но приходится идти на уступки, чтобы сохранить мир. Чтобы защитить город. Ноа устал оправдываться, устал защищать суперинтенданта.
Люди не понимали. Они не хотели понимать.
Ему не хотелось спорить с Дейвом Фаррисом. Ему нужна помощь Дейва.
— Замечание принято к сведению, — вздохнул Ноа. — Может быть, поговорим о том, зачем вы меня пригласили? Я должен возвращаться обратно.
— Да, да. Конечно. — Дейв повернулся лицом к стене радиоаппаратуры. — Честно говоря, дела там совсем плохи. Нам чертовски повезло.
— Расскажите, что слышали.
— Как и говорил совету, я установил контакт с большинством городов и деревень в радиусе ста миль. Слава богу, есть сельские радиолюбители. Несколько банд из Бентон-Харбора покинули город и начали нападать на близлежащие районы. Большая часть Детройта погрязла в бандитских войнах.
— Эти банды действуют где-то рядом с нами?
— Пока нет. Но сообщения о жестоких нападениях на соседние города продолжают поступать. Они совершают нападения с целью захвата. Нападают на одну часть города, потом уходят, прежде чем город успевает организовать оборону. Через несколько дней нападают на другой район. Если кто-то сопротивляется, его убивают выстрелом в голову, как при казни.
— О них есть какие-нибудь подробности?
— Не много. Они одеты во все черное, на лицах либо черные лыжные маски, либо жирная краска. У них есть полуавтоматы, и они знают, как ими пользоваться. Единственная хорошая новость — после нападения на Найлс они, судя по всему удаляются, а не приближаются. Похоже, они охотятся на окраины Каламазу. Последнее сообщение пришло из Поу Поу, в сорока милях к северо-востоку отсюда. Хотя, конечно, не все города поддерживают радиосвязь.
Ноа потер лицо, почесал колючую челюсть. Теперь у него практически полноценная борода.
— Есть еще хорошие новости?
— Некоторые города объединяются, чтобы сформировать мобильную группу безопасности. Добровольные полицейские, пожарные, военные и бывшие военные. Если на какой-либо из городов нападут, они по рации вызовут эту команду для защиты.
— Если они прибудут туда вовремя.
— Да, есть такое. Это бы не сильно помогло во время всех этих метелей.
— Даже в хорошую погоду передвижение медленное и трудное. За тридцать минут можно натворить немало разрушений и насилия.
— В целом согласен. Но это все же лучше, чем ничего. — Дейв запихнул в рот последнюю горсть поломанных чипсов, свернул пакет и выбросил его в мусорное ведро под столом. Он огляделся в поисках салфетки, не нашел ее и вытер руки о штанины. — Вот бы Фолл-Крик присоединился.
Ноа фыркнул.
— Не думаю, что Розамонд Синклер пойдет на это.
— Нет, скорее всего, нет. Она всегда любит прокладывать свой собственный путь. И я уверен, что она не захочет делиться своим отрядом ополченцев.
Ноа хмыкнул.
— Что-нибудь еще?
— В некоторых прибрежных городах дела идут хорошо. Саут-Хейвен, Саугатак и Холланд. Они пытаются понять, как заниматься подледной рыбалкой.
— У нас есть люди, которые ловят рыбу в озерах Чапин и Фолл-Крик.
— Хорошая затея. Очень хочется жареной рыбы. Немного уклейки, уолли и мелкого окуня. Я несколько раз видел Джулиана у реки напротив гостиницы. Интересно, поймал ли он что-нибудь хорошее?
При упоминании Джулиана Ноа напрягся. Они почти не разговаривали десять дней, с тех пор как Розамонд назначила Ноа начальником полиции вместо собственного сына.
Ноа не знал, как преодолеть эту пустоту. Джулиан всегда тяготел к мстительности и злобе. Но никогда он не вымещал свою злобу на Ноа — до сих пор.
Ноа хотел думать, что Джулиан смирится с этим. Что он увидит, что Ноа отлично справляется со своей работой, полезен для Фолл-Крика. Что он одумается, и все вернется на круги своя.
Какая-то часть его души шептала, что нормально уже никогда не будет — ни для страны, ни для Фолл-Крика, ни для него и Джулиана.
Иногда казалось, что единственное, что удерживает небо от обрушения, — это две руки самого Ноа, подобно атланту, согнувшегося под тяжестью всего мира, напрягаясь и изо всех сил он пытается удержать мир на плаву.
— Что-нибудь более существенное? Есть сведения о том, кто запустил ЭМИ?
— Пока только разговоры и слухи. Наша система противоракетной обороны подверглась атаке изощренных хакеров. Должно быть, им помогли изнутри. Наша национальная безопасность была поставлена под угрозу. Они вывели систему из строя как раз настолько, чтобы ядерные бомбы могли нанести удар.
— Кто это «они»?
— Пока не знаю. У меня есть друг из Вашингтона, который говорит, что военные готовятся к чему-то большому. Правительство очень осторожно говорит обо всем. Все, что я знаю, это то, что сначала они думали, что это Китай. Теперь ходят слухи, что тот, кто за этим стоит, пытался подставить Китай.
— Китай нет смысла. Они ненавидят нас, но им нужно, чтобы мы покупали весь их хлам. Они покупают все наши долги для политического влияния и контроля. Они хотят нас подчинить, а не уничтожить.
— Верно. Северная Корея уничтожила бы нас, если бы могла. Иран ненавидит нас. Может быть, Россия? Может быть, мы не узнаем, пока президент не уничтожит их ядерным оружием.
Ноа вздохнул.
— Я очень надеюсь. Даже если это ничего не изменит на земле для нас, это важно. Знать, что Америка отомстила.
