Лиам посмотрел на куски дров, тлеющие и плюющиеся в камине. Огонь горел тепло и привлекательно.
— Ты молодец.
Ханна просияла.
— Я думала, что сломаю руки, но у меня получилось.
Она встала и поспешила к кастрюле, стоявшей у огня. Зачерпнула из нее суп и налила его в миску прихваченной откуда-то ложкой. Вернулась к нему, осторожно, чтобы не расплескать суп, и протянула ему миску.
— Я надеялась, что ты скоро проснешься. Тебе нужно что-то теплое.
Он осторожно попробовал. Суп был горячим, но приятно успокаивал, скользя по горлу. Внезапно его обуял голод. Пустой желудок грыз его так, словно он не ел целую неделю.
Лиам проглотил еще несколько ложек, затем сделал паузу.
— Как долго я пробыл в отключке?
— Три дня.
Он поморщился.
— Три дня?
— Одно время все висело на волоске. — Она закусила нижнюю губу. — Я думала... думала, что ты не выживешь.
— Меня трудно убить.
— Да, конечно. — Она отвернулась. Ее щеки покраснели. — Мы волновались.
Призрак ударил хвостом в знак согласия. Он пыхтел, его черные желваки вытягивались назад, как будто он ухмылялся.
— Призрак нашел меня. В ту метель...
— Он знал, что ты все еще где-то там. Верил, что найдет тебя. И он нашел.
Грудь Лиама сжалась.
— Умница.
— Доедай свой суп. Я сделаю чай. Запасы на исходе, но у нас в кладовке еще есть немного меда. Тебе нужно больше калорий.
Он потянулся и взял Ханну за руку.
— Подожди.
Ее ладонь была мягкой и теплой. Он не хотел отпускать ее. Он почувствовал, как жар поднимается по его лицу.
— Пайк. Мы сражались в лесу. Я ранил его. Подстрелил по крайней мере один раз, может быть, два. Он сбежал. Я знал, что он идет сюда. И надеялся, что он умрет по дороге. Может быть, так и случилось. Я думал...
Ханна не отдернула руку.
— Он и правда мертв. Хотя все-таки появился здесь.
Сердце Лиама замерло. Лед пробежал по его венам.
— Что случилось?
Ее глаза потемнели, как будто зрачки съели изумрудную зелень радужки.
— Он зашел через гараж. И запер Призрака внутри. Я не могла добраться до Призрака. Пайк пришел за мной и Шарлоттой. Я схватила «Ругер». Я стреляла в Пайка, пока не кончились патроны. Хоть и попала в него один раз, но в плечо. У меня так тряслись руки, и это просто чудо, что я вообще попала в него.
Сердце Лиама сильно стучало в груди. Он сжал ее руку и не отпускал.
Ханна рассказала ему все остальное. Говорила медленно, с перерывами, но ее взгляд не отрывался от его глаз. В ее глазах мелькали тени боли, потери, но и триумфа.
С каждым ее словом его ярость росла, но и гордость тоже. Лиам гордился Ханной. Гордился тем, что она сражалась, как дикарка, защищая себя и своего ребенка.
Ханна совсем не походила на ту испуганную женщину, которую он обнаружил в лесу. Она стала совершенно другим человеком.
— Мы убили его, — закончила она. — Призрак и я. Мы сделали это вместе.
Призрак поднял морду и навострил уши, как будто знал, что они говорят о нем. Он громко и самодовольно тявкнул.
— Хорошая работа, мальчик, — хрипло сказал Лиам, эмоции сковали его горло. — Вы оба молодцы.
— Он до сих пор внизу.
— Пусть там и сгниет.
Рот Ханны дернулся.
— Так и думала, что ты это скажешь.
Рядом с псом Шарлотта зашевелилась. Она раскинула свои маленькие ручки, как морская звезда, и захныкала.
Прежде чем Ханна успела подойти к ней, Призрак осторожно погладил ее носом, как мать гладит спинку ребенка. Шарлотта на мгновение приоткрыла глаза, издала довольное бульканье и тут же заснула.
— Она смеется, — удивился Лиам.
— В этом возрасте это просто газики.
— И все-таки она смеялась.
— Верь во что хочешь.
— Это правда. Я все видел.
Ханна подавила улыбку. Она поднялась на ноги.
— Тебе нужно подкрепиться. Я принесу тебе чай.
— Я приготовлю. — Лиам откинул одеяла и начал вставать. Его мышцы слишком ослабли. Ноги дрожали, как желе, под его весом.
— Сядь, — приказала Ханна. В ее голосе не слышалось ни колебаний, ни двусмысленности. Это был приказ.
Лиам опустился обратно на матрас.
— Я в порядке.
Ханна сжала руки в кулаки на бедрах.
— Ты оправляешься от гипотермии. Ты ранен, и едва не погиб. Ты не должен делать все сам.
Лиам только хмыкнул.
— Ты упрямый, как ребенок.
Призрак забавно оскалился.
Лиам уставился на него.
— На что ты смотришь?
Призрак просто вильнул хвостом.
— Предатель, — проворчал Лиам. — Я думал, ты на моей стороне.
— Он на нашей стороне, — сказала Ханна. — Но на моей больше.
— Полагаю, это справедливо.
Лиам посмотрел вниз. Внезапно он понял, что полностью обнажен. Не только верхняя половина тела, но и везде. Голый, как в день своего рождения.
Его охватило смущение. Он ухватился за ближайшее одеяло и обернул его вокруг своей талии.
— Что, черт возьми, случилось с моей одеждой?
— Твои ботинки у камина. Я набила их старой газетой, которую нашла в кабинете, чтобы они быстрее высохли. Что касается твоей одежды... — Ханна жестом указала на диван. — Она почищена, постирана и сложена на диване, когда ты будешь готов.
— Я... ты сняла ее... сама, — пробормотал он.
Ее глаза сузились.
— А кто, по-твоему,
